Глава 124: Горе Жань Миня

Ван Хун смотрел на ее чисто вымытое, красивое и холодное лицо. Ее обаяние находилось почти на уровне колдовства. Его сердце сжалось, когда он посмотрел на ее окровавленное платье.

— Пойдём со мной, — настойчиво сказал он, и опустил взгляд.

Чэнь Жун ухмыльнулась и отвела от него взгляд. Казалось, не услышав сказанное им, она пошла вперед.

— А Жун.

Ответом ему по-прежнему была ее одинокая спина.

Ван Хун догнал ее и притянул к себе, обняв ее сзади.

— А Жун, ты ранена? Давай, возвращайся со мной, — тихо сказал он.

В его голосе, как в струящейся воде, звучала нежность.

Чэнь Жун мягко избежала его прикосновений, когда его руки обняли ее за талию. Она не обернулась, но продолжала идти вперед, оставив Ван Хуна одного.

Увидев разворачивающуюся сцену, водитель шепнул Ван Хуну:

— Мой господин?

Ван Хун опустил глаза. По прошествии долгого времени он приказал:

— Направь к ней четырех человек, — тихо сказал он через некоторое время. Затем помолчал еще немного и добавил, — Помните, если ей грозит опасность, не показывайтесь до самой последней минуты.

— Да.

— Эй! Чей это отряд? — воскликнул возница.

Ван Хун поднял взгляд.

С главной дороги поднималась пыль. Позади них неслась группа всадников направлявшаяся в их сторону.

Взгляд Ван Хуна уперся в одинокую и кровожадную фигуру скачущей по дороге.

Вскоре отряд появился в поле его зрения. Иероглиф "Минь" был отчетливо виден на развевающихся знаменах.

Это действительно отряд Жань Миня.

Среди грохочущих подков реющий дым пыли вскоре достиг Чэнь Жун, которая теперь удалилась на приличное расстояние.

Услышав крик, лошади остановились.

Жань Минь выехал из строя и поскакал к Чэнь Жун.

После того, как обуздал своего коня заставив остановится, он уставился на окровавленную девушку и исподлобья ее окликнул:

— Что случилось?

Видя, что Чэнь Жун только молча опустила голову, он взял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на него.

Он нахмурился еще сильнее, когда они уставились друг на друга.

— А Жун, что случилось?

Он видел, что лицо А Жун оставалось таким же красивым, а глаза такими же яркими, как и раньше. Но она казалась немного другой ... Прошло всего несколько дней, но она уже не была прежней.

Он нежно погладил ее по губам и понизил голос:

— Говори.

Чэнь Жун опустила взгляд.

— Генерал Жань, я не могу выйти за тебя замуж. — хрипло вымолвил она, спустя долгое время.

— О чем ты говоришь? — недоверчиво спросил Жань Минь, покрепче сжав её подбородок.

Длинные ресницы Чэнь Жун затрепетали, когда ее губы медленно сложились в улыбку.

Ее улыбка походила на улыбку коварной соблазнительницы.

Она посмотрела на него, на черты его лица, на его тонкие губы, а затем на солдат позади него.

К ним уже подъезжала карета. Занавес был поднят, открывая знакомое лицо, такое же бледное, и настолько же красивое.

При виде Чэнь Жун эта женщина разинула рот – обычная злоба в ее глазах сменилась удивлением.

Это была Чэнь Вэй, и прическа у нее была как у замужней женщины.

Чэнь Жун улыбнулась и посмотрела на Жань Миня, мягко сказав:

— Генерал, семья Чэнь Юаня и я непримиримы. С тех пор как ты принял А Вэй, я больше не желаю выходить за тебя замуж.

После этого она отбросила его руку и ушла.

Она не сказала ни о своем осквернении, ни о Ван Хуне.

Позади нее раздался долгий смех Жань Миня. Он саркастически сказал:

— А Жун из дома Чэнь, не пытаешься ли ты контролировать слишком много вещей?

Ответом ему стало ее удалявшаяся фигура.

Густые брови Жань Миня сошлись на переносице. Он дал пинка и послал рыжего коня галопом к Чэнь Жун, походя при этом на порыв ветра.

Он снова быстро перед ней очутился.

С тихим криком он снова взял ее за подбородок:

— А Жун из дома Чэнь, откуда на тебе кровь? — он оглядел ее с ног до головы, сердце его бешено колотилось, а вопросы все сыпались и сыпались, — Это была ты, той красивой женщиной, которая отправилась в между двумя армиями? Это была ты?

Чэнь Жун кивнула.

— Зачем?

Она медленно убрала его руку, а затем небрежно произнесла:

— Потому что я не думаю, что жизнь имеет хоть какой-то смысл.

Он так крепко схватил ее за подбородок, что ей стало больно, но она не могла вырваться.

Он еще раз взглянул на нее, когда вдруг потянул ее за руку и подозрительно спросил:

— Почему ты не ранена?

Услышав его вопрос, Чэнь Жун произнесла с презрительным смехом:

— Думаю, эти солдаты Ху никогда раньше не видели женщину на поле боя. Они все были так шокированы при виде меня. Алебарды, нацеленные в мою сторону, также намеренно избегали меня. Некоторые даже убрали оружие, чтобы захватить меня живой. — в этот момент своего объяснения она, наконец, почувствовала боль, идущую от ее подбородка... Она потянулась, желая откинуть его руку, но как она могла суметь сделать это с ее скудной силой? Поэтому она очаровательно подняла на него глаза, ее рот слегка изогнулся, и она медленно сказала, — Генерал, пожалуйста, отпусти.

Жань Минь хмыкнул. Внезапно он отпустил ее и схватил за руку. Его волчьи глаза стали остры как лезвие.

— А Жун из дома Чэнь, я тебя знаю. Говори! Что же случилось?

Чэнь Жун моргнула своими длинными ресницами.

Она искоса взглянула на него и блеснула ослепительной улыбкой.

— Тебе нужно знать?

— Говори!

Чэнь Жун рассмеялся. Она встала на цыпочки, наклонилась к нему, а затем нежно приблизила губы к его горлу.

Почти внезапно, будто змея, язык скользнул по его горлу.

ЖаньиМинь слегка вздрогнул, а затем совершенно неподвижно замер.

Ее слабое ароматное дыхание слегка попадало на него.

— Потому что, — засмеялась она, ее голос стал мягок, неся двусмысленные нотки, — Я была опозорена.

В двухстах шагах от него Ван Хун наблюдал за этой сценой из своего экипажа. Он запрокинул голову и одним глотком осушил бокал с вином.

Прижавшись губами к его шее, Чэнь Жун снова хихикнула и бросила на него кокетливый взгляд, затем медленно убрала его руки и ушла.

— Кто это был? Кто этот мужчина? — спросил он и схватил её за руку.

В его голосе звучала ярость. Для понимания того, что он должно быть в ярости, Чэнь Жун не требовалось оглядываться. Потому что в поле ее зрения все солдаты склонили головы и попятились.

Он резко притянул ее к себе и убийственно прошипел:

— Кто это был?

Как только она сказала это он ей сразу поверил. Потому что ни одна молодая нюйши в империи не стала бы шутить на эту тему.

И это единственная причина, объясняющая в ней перемены.

Жань Миня охватили ненависть и ярость. Его хватка на Чэнь Жун стала настолько сильной, что её кости стали издавать трескучие звуки и от этого на ее милом улыбающемся лице, выступил холодный пот.

Однако от боли она не заплакала. Она не только не заплакала, ее улыбающееся лицо оставалось сияющим и очаровательным. Склонила голову набок она спокойно взглянула на Жань Миня, и мягко сказала:

— Я не знаю, кто это был, — под его острым взглядом, она равнодушно добавила, — Я была незанятой и скучала, поэтому вышла на вечернюю прогулку. Неожиданно я потерял сознание. Когда я очнулась, то обнаружила, что меня осквернили.

Ее голос звучал слишком безразлично, а улыбка была слишком яркой.

Неожиданно Жань Минь стал испытывать тошноту.

Шлепок. Он оттолкнул ее. Заставив ее покатится по земле, а затем спешился и подошел к ней.

Пока он смотрел на нее сверху вниз, на его красивом лице помимо гнева и отвращения добавилось еще и горе.

— А Жун из дома Чэнь, я обещал жениться на тебе. — хрипло усмехнулся он, затем продолжил говорить, изо всех сил выдавливая из себя слова, — Я ведь обещал, не так ли?!

С этими словами он внезапно повернулся и взобрался на коня. Он поспешно натянул поводья и бешено поскакал прочь.

Его солдаты и Чэнь Вэй сначала удивились, но вскоре среагировали и поспешно погнались за ним. К тому времени, когда они отъехали, Чэнь Вэй все еще смотрела на Чэнь Жун. Однако в тот же миг горечь и утрата на ее лице исчезли. Вместо этого они заменились беспечной улыбкой.

Только почти спустя час, первым догнал Жань Миня капитан. Тот уже перестал гнать лошадь и просто стоял. Окруженный безлюдной пустыней, он сидел верхом на лошади, глядя на закат.

Он продолжал неподвижно стоять. Если бы не его развевающиеся одежды и волосы, можно было бы подумать, что он статуя.

Капитан подошел к Жань Миню и после некоторых раздумий тихо сказал:

— Она всего лишь женщина, господин. Зачем позволять ей портить себе настроение?

Жань Минь не обернулся. Он долго смотрел на закат и, когда капитан решил, что он не заговорит, вдруг прохрипел:

— Нет, она солгала!

Он громко рассмеялся, сбив капитана с толку.

Он со смехом откинул голову назад и медленно опустил алебарду на землю.

Он склонил голову в хриплой усмешке:

— Она уже осквернена и ищет смерти, но все еще хочет прикрыть этого человека ... А Жун из дома Чэнь, твои чувства ко мне были не чем иным, как притворством!

Поняв, что речь идет о личных делах будущей госпожи, капитан не решился заговорить. Он быстро опустил голову.

Жань Минь крепко сжимал свою алебарду. На этот раз он использовал всю свою силу, чтобы загнать ее глубоко в землю, пока та не начала изгибаться.

Он опустил голову и хрипло расхохотался. Его голос становился все болееи более хриплым, все глубже и глубже.

Неожиданно он сильно пнул алебарду. Пока она летела вдаль, он прорычал в гневе:

— Кем ты себя возомнил? Кем ты себя возомнил?! (Возможно возомнила, но думаю, что он догадался о Ван Хуне.)

Среди его низкого рева, он внезапно повернулся и запрыгнул на своего коня. Галопом на коне он подхватил свою алебарду, а затем бешено поскакал прочь.