Чэнь Жун медленно повернулась боком.

Она слабо улыбнулась мужчине, который забрал ее сердце и ее целомудрие. Бросив на него быстрый взгляд, она молча повернулась и толкнула дверь, чтобы уйти.

Она спускалась по лестнице, ступенька за ступенькой.

Опустив голову, Ван Хун не сводил взгляд с ее прямой спины и окровавленного платья.

Крики служанок давно насторожили стражников. К ним уже спешили десятки вооруженных людей. Они хотели закричать, но остановились, увидев Ван Хуна, стоявшего в дверях мансарды.

Их глаза быстро метнулись к Чэнь Жун.

Они уставились на нее и окровавленный меч в ее руке, прежде чем вновь посмотреть на Ван Хуна.

К этому моменту Чэнь Жун уже спустилась по лестнице. Она смотрела на двор, полный стражников, преграждающих путь, и ее губы растянулись в тихой улыбке.

— Цилан, ты пытаешься меня остановить? — вымолвила она, остановившись и оглянулась на Ван Хуна.

Ее одежда блестела на солнце, как и окровавленный меч.

Пока Ван Хун смотрел на нее, охранник вышел вперед и сложил руки вместе, чтобы спросить:

— Мой господин, эта женщина совершила убийство?

Ван Хун ничего не ответил; он все еще смотрел на Чэнь Жун с каким-то сложным выражением лица.

Наконец он махнул рукой.

Увидев его жест, охранники отступили и покинули двор.

Чэнь Жун повернулась, чтобы уйти, когда увидела, что охрана уходит. Каждое ее движение в этот самый момент было исполнено непоколебимой решимости.

Ван Хун ухватился за бамбуковые перила и крикнул вслед белому силуэту:

— А Жун?

Она ни разу не остановилась. Держа в руках меч, и продолжала двигаться на улице.

Каждый ее шаг оставлял на земле капли крови, образуя пугающий кровавый след.

— А Жун, вернись... тебе некуда идти, — хрипло крикнул ей вслед Ван Хун.

Его голос кружился на ветру, подобно падающим листьям. И тот был унесен в мгновение ока, не оставляя после себя никаких следов.

Чэнь Жун не оглядывалась. Она даже не остановилась.

Шаг за шагом она уходила все дальше и исчезала из его поля зрения, пока совсем не исчезла…

В конце концов с дороги раздался стук копыт.

Всадник спешился и доложил Ван Хуну, все еще неподвижно смотревшему вниз с чердака:

— Мой господин, у Принца Нань’яна есть срочные дела, требующие Вашей консультации.

За голосом всадника последовал еще один поспешный топот. К ним подъехал другой всадник.

— Милорд, — воскликнул он, — Варвары выстроились за городом.

— Приготовьте шицзюй.

— Да.

Вскоре повозка была готова.

Но Ван Хун не двинулся с места. Он продолжал держать голову опущеной, так что холодный ветер развевал его волосы и одежду.

— Господин? — нерешительно окликнул его охранник.

Его оклик привел в чувства Ван Хуна и заставил его поднять голову.

Он что-то ответил, но почему-то его обычно ясные и ласковые глаза теперь казались наполненными пустотой.

Оглянувшись на своих охранников, он тихо произнес:

— Слушайте меня.

— Да, господин.

Ван Хун облокотился на перила. Его красивое лицо слегка опустилось, позволив тем самым скрыть свои глаза прядями волос, когда он тихо сказал:

— Идите, проследите за А Жун из дома Чэнь... защитите ее.

Несколько охранников ушли исполнять его приказ.

Только когда они отошли на достаточное расстояние, Ван Хун медленно отпустил перила и тихо сказал:

— Похороните тех, кто внутри.

— Да.

Двое охранников обменялись взглядами, прежде чем подняться по лестнице.

Они толкнули дверь и вошли на чердак.

Вскоре после этого один из них сложил руки вместе и спросил:

— Милорд, с какой церемонией нам похоронить этих служанок?

Ван Хун медленно спустился вниз и ответил, не оборачиваясь:

— Те, кто презирает своих хозяев, заслуживают смерти. Просто выбросьте их.

Его слова снова заставили охранников посмотреть друг на друга.

Следуя за Ван Хуном, они, естественно, знали, что эти служанки служили ему много лет. Даже если у них не было никаких достоинств, они упорно трудились, чтобы служить ему. Обычно, как только слуги умирают, хозяин должен прощать их ошибки... но теперь, когда его слова были произнесены с подобной незначительной серьезностью, как их родители и братья смогут продолжать оставаться в семье Ван?

Несмотря на их сочувствие, никто из охранников не задавал ему вопросов. Они поклонились и сказали:

— Да.

Даже когда эти охранники отвечали ему, кто-то другой фиксировал слова Ван Хуна, чтобы отправить их в Лан'я. Был еще один ушедший человек. Он хотел выяснить причину их смерти, но слова Ван Хуна положили конец этому делу. То, как они умерли или кто их убил, больше не нуждалось в преследовании.

Вскоре повозка вывезла Ван Хуна из деревни.

Шицзюй только-только добралась до улиц Нань’яна, когда снаружи застучали быстрые удары барабанов. Тоскливые и быстрые удары заставляли толпу на улице лихорадочно метаться.

Коляска Ван Хуна ускорилась, когда возница щелкнул кнутом, перекрывая громкие крики.

Очень скоро Ван Хун прибыл к северным воротам.

Пять тысяч стражников из клана Ван приветствовали его прибытие.

Не поднимая глаз, он безмятежно направился к крепостной стене.

Десятки ученых уже стояли на крепости, все одетые в свободные широкие одежды. Увидев приближающегося Ван Хуна, Юй Чжи встретил его на полпути и со смехом сказал:

— Цилан, ты опоздал.

— Что случилось? Почему у тебя такой мрачный вид? — остановился вдруг он.

Ван Хун бросил на него короткий взгляд, даже не потрудившись повернуть голову. Он подошел к стене, оперся на нее и посмотрел вниз.

Двадцать тысяч солдат Ху образовали внизу в стройные очереди, их поднятые флаги развевались на ветру.

(Картинка с какого то фильма, но весьма подходит)

— Есть какие-нибудь новости? — тихо спросил Ван Хун.

Советник, который подошел к нему сзади, кивнул и прошептал в ответ:

— Мужун Кэ расставил своих солдат со всех сторон, но самое большое их количество находится у Ваших северных ворот. Генерал Жань хочет, чтобы Вы атаковали с севера, чтобы обуздать главные силы варваров. Западные, южные и восточные ворота будут одновременно пытаться вырваться наружу. Это все, что Вам требуется сделать; оставьте Мужун Кэ Жань Миню.

— Генерал Жань также сказал, что если Вы не хотите использовать своих людей, Вы можете заменить их людьми принца. Он говорит, что осада Нань’яна Мужун Кэ — это не шутка. Несмотря ни на что, придется пожертвовать жизнями. — подытожил он.

Советник криво усмехнулся при этих словах. Слова Жань Миня не могли быть еще более прозрачными. Он мог бы легко избавиться от Мужун Кэ, но не сделал бы этого. Того, что он появится в последнюю минуту, чтобы спасти Нань’ян, было уже достаточно.

Ван Хонг слегка изогнул губы и тихо ответил:

— Да будет так.

— Передайте мой приказ, что я велел Жань Миню явиться в Нань’ян, так что нам ничего не нужно делать.

Советник нахмурился и с беспокойством сказал:

— Господин, почему Вы скрываете свои способности, когда очевидно, что Вы можете позаботиться о Мужун Кэ? Вы разочаруете мастера, если будете продолжать в том же духе.

Ван Хун взглянул на него.

Его слабый взгляд заставил советника беспокойно опустить голову.

Ван Хун посмотрел вдаль и медленно сказал:

— Я притворюсь, что не слышал этих слов.

Холодный пот скатился по лбу советника.

— Да.

Время тянулось до самого полудня. В час козла (1 – 3 часа дня) внезапно застучали быстрые удары барабана.

На стене у северных ворот выстроилась группа солдат в доспехах. Несмотря на то, что все они были в доспехах, было видно, что их фасоны и цвета принадлежали разным кланам.

Ван Хун долго стоял на стене, глядя на этих людей. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на неподвижных солдат Ху, махнул правой рукой и крикнул:

— Атака!

По его приказу поднялся резонирующий барабанный бой.

Ворота открылись под грохот копыт, позволив всадникам выскочить наружу.

Внезапно ученые, стоявшие на стене, замерли. Кто-то крикнул:

— Эй, кто это?

Ван Хун, который отдавал приказы, услышав возгласы, поднял голову.

Он поднял голову и бросил туда небрежный взгляд.

Краска отхлынула от его красивого лица. Он сделал несколько быстрых шагов вперед и схватился за стену, внезапно закричав:

— Вернись!

Он использовал всю свою силу, чтобы хрипло закричать:

— А Жун из дома Чэнь, вернись сюда ко мне –

Его голос, однако, заглушили барабанами, криками и грохотом войны.

Никто не слышал его, кроме тех немногих, кто стоял рядом.

Все ученые и солдаты не могли отвести взгляд от этой фигуры.

Это была белоснежная фигура, которая держала длинный хлыст и галопировала на высоком коне к войскам.

Она скакала очень быстро. В мгновение ока она бросилась к солдатам.

Ее свободный наряд развевался на ветру ... любой мог заметить, что под платьем у нее не имелось доспехов.

Девушка без доспехов спешила присоединиться к двум противоборствующим армиям посреди зоны боевых действий…

Постепенно все звуки прекратились.

Все с недоверием смотрели вслед фигуре в белом. Наконец послышался вздох ученого:

— Даже женщина осмелилась выйти на поле боя, когда видит, что ее стране грозит опасность. Кто смеет сказать, что нашему народу не хватает мужества?