Чэнь Жун удивленно подняла глаза, наблюдая за спокойным лицом в свете звезд.

Жань Минь проигнорировал ее взгляд, предпочитая смотреть прямо перед собой в далекий горизонт.

Чэнь Жун отвела взгляд. Наконец ее губы медленно изогнулись в слабой улыбке, казавшейся слегка ироничной, торжествующей, горькой и смиренной одновременно…

— Да, — наконец раскрыла она уста, ответив ему.

Жань Минь пришпорил лошадь.

Его конь — один из самых редких в мире. Когда он рванулся, то оказался быстр, подобно молнии.

Сжавшись в его объятиях, Чэнь Жун прикусила губу от грубого соприкосновения с его броней.

— Куда мы сейчас направляемся? — спустя долгое время тихо задала она вопрос.

— Ло’ян.

Ло’ян?

Чэнь Жун погрузилась в раздумья. Ло’ян? Не будет ли это очень долгим путешествием? Разве люди Нань’яна к ее возвращению не уйдут, даже если уцелеют остатки города? И разве предмет её поклонения в белом одеянии, никогда не нуждающийся в ее вмешательстве в свои дела, не встретит свой конец?

— Понятно, — наконец прошептала в ответ Чэнь Жун.

— Не волнуйся, А Жун, — усмехнулся Жань Минь. — К твоему возвращению, Мужун Кэ убьет Ван Цилана.

Он пожалел об этих словах почти сразу же, как только вымолвил их. Поэтому он сжал свои тонкие губы и пришёл к дурному расположению духа.

Чэнь Жун не заметил его странного поведения. Она опустила глаза и тихо, но твердо ответила:

— Лан’я Ван Ци не некомпетентный человек. Ты не единственный, кого боится Мужун Кэ, генерал!

В этот раз, Жань Минь расхохотался, как только она закончила.

Остановившись, он нахмурил густые брови и приказал ей:

— В будущем не думай о нем!

— Да, — наконец ответила Чэнь Жун и опустила взгляд. Будучи знакомой с его темпераментом и зная его характер, Чэнь Жун понимала, что не может идти против течения.

— Хотя я и женщина, — тихо сказала она, — Я буду решительна в своем поступке... Я больше не буду думать о нем.

"Так же, как я больше не люблю тебя. Даже если я останусь рядом с тобой, даже если я буду с тобой днем и ночью, я не стану любить тебя, никогда больше!"

Жань Минь хмыкнул, услышав ее ответ.

Пара и их лошадь помчались вперед.

Постепенно на небо взошла луна.

В это время лошадь вдруг встала на дыбы и заржала.

— Засада! — рявкнул Жань Минь.

Его красивое лицо оледенело, глаза наполнились убийственным намерением, когда он крепче сжал поводья.

Услышав его, Чэнь Жун побледнела. Она оглядела его и увидела, что его оружия с ним нет.

Жань Минь был непобедимым Небесным Принцем со своим жеребцом и оружием. Но что, если у него не имелось оружия?

...Если бы он не отправился на ее поиски, его оружие никогда не покинуло бы его руки!

Пока Чэнь Жун размышляла об этом, Жань Минь повернулся и посмотрела на нее.

Когда он обернулся, Чэнь Жун подняла голову и, встретившись с его ледяными глазами, прошептала:

— Твой прекрасный конь, конечно, может вырваться отсюда. Генерал, позволь мне облегчить его груз. Таким образом, ты сможешь застать их врасплох, —заметив удивленный взгляд Жань Миня, она мягко добавила, — Не беспокойся обо мне.

В этот самый момент ее глаза были совершенно яркими и внимательными…

— Эта девушка, — выдохнул он, пристально глядя на нее и нежно поглаживая ее лицо, совершенно тронутый её словами.

Он быстро развернулся и медленно поехал вперед.

Склонив голову, холодная улыбка постепенно проявилась на губах Чэнь Жун.

Она знала, что здесь и сейчас только эти слова растрогают его, заставив сделать все возможное для ее защиты, заставят его стальное сердце —независимо от того, решит ли он в конце концов сохранить ее или бросить — все равно вспоминать о ней... это воспоминание будет длиться всю жизнь!

Морозный свет звезд, серповидная луна. Пара и их лошадь медленно двинулись дальше.

Не пройдя и ста шагов, Жань Минь резко крикнул: — Нно ... — и подопнул лошадь в подпругу.

Годы товарищевства подсказали огненногривому коню встать на дыбы и мчаться вперед.

В мгновение ока их унесло, как ветром!

Его резкие действия вызвали настойчивые крики из придорожных кустов:

— Остановите его, остановите!

Это оказался диалект Ху, в особенности клана Сянбэй.

В разгар этих криков из кустов выскочило более сотни стрелков с поднятыми луками заряженными стрелами.

Вуууш, вуууш....

Свистящим ветром дождь стрел обрушился на Жань Миня и Чэнь Жун.

Чэнь Жун вдруг что-то вспомнила и вырвалась из рук Жань Миня. Она быстро сняла свою верхнюю синюю ханьфу, бросила ту ему и крикнула:

— Генерал, используй это!

Жань Минь засмеялся.

Он держал поводья левой рукой, а правой вращал ханьфу Чэнь Жун.

Как открытая палатка, ткань хлопала на ветру и мешала атакующим стрелам.

Насколько хорош был Жань Минь? Его сила могла даже превратить листья и лепестки в оружие. Два простых завитка преуспели в том, чтобы заблокировать их.

По этой причине, независимо от того, сколько стрел посылалось или насколько острыми они являлись, по щелчку его запястья, они будут отбиты.

Тем временем его конь все еще мчался вперед, подобно ветру и свеу.

Менее чем через две четверти часа они достигли эпицентра бури и постепенно выходили из окружения засады.

Нападавшие Ху находились вне себя от возбуждения.

— Бесполезная куча мусора! — закричал один из них. — Тут нас так много, но вы не можете задержать одного Ши Миня, держащего женщину! Стреляйте! Стреляйте в него!

Даже сквозь бесконечные крики и дождь стрел, хлопающая спереди ткань надежно их защищала.

В мгновение ока горячий конь вырвался наружу. По свистку сотня Ху выскочила из травы и бросилась на Жань Миня.

В то же время тот развернулся лицом к небу и расхохотался.

— Было бы невежливо с моей стороны не ответить тем же, — развернувшись прокричал он Ху. — Мужун Лу, возвращайся и скажи Мужун Кэ, чтобы он вымыл шею и ждал меня за пределами Нань’яна!

Он расхохотался в небо ещё раз.

Под его смех они прорвались и исчезли в ночной тени за дрейфующей пылью.

В середине погони Ху обнаружили, что не могут тех догнать. Они остановились и посмотрели друг на друга. Внезапно, Мужун Лу закричал:

— Идиоты. Вы сказали, что слишком много людей вызовут у него подозрения. Но если бы у нас была тысяча лучников, как бы Ши Мину удалось спастись? — он хлестнул хлыстом по хилому ученому Хань.

Через несколько десятков миль Жань Минь крикнул своему коню остановится.

— Спускайся, — вымолвил он спешившись и протянувшийся ей руку.

Чэнь Жун знала, что нужно дать его лошади отдохнуть, поэтому быстро сделала, как было велено.

Как только она повернулась, чтобы спрыгнуть на открытое место, Жань Минь прищурился и сделал шаг, заставив ее приземлиться в свои крепкие объятия.

Бум, ее нос врезался в его твердую грудную пластину, так больно, что она почти заплакала.

— А Жун из дома Чэнь, — тихо окликнул он, не обращая ни на что внимания, поглаживая её по длинным волосам.

— Да.

— Почему ты сказала мне бежать одному? Ты не боишься смерти?

...

Спустя долгое время, не получив ответа от Чэнь Жун, он взглянул вниз и нетерпеливо на нее уставился.

В свете звезд улыбка Чэнь Жун казалась одновременно слабой и необычной.

Чэнь Жун с удивлением подумала: Все слишком знакомо. Именно так, в прошлый раз, А Вэй заставила его себя полюбить. Теперь, когда я думаю об этом, он тоже задавал ей такие вопросы? Чэнь Жун вышла из транса.

Она опустила голову.

Бессознательно она оттолкнула его и тихо сказала:

— Ты вернулся ради меня в одиночку. Может, я и женщина, но из-за меня с тобой ничего не случится!

После долгих раздумий она дала ему наиболее честный, несентиментальный ответ.

Жань Минь повернулся к Чэнь Жун.

— Ты опять на меня сердишься? — спросил он наконец.

Чэнь Жун быстро покачала головой.

— Нет.

Снова сердита на него? Конечно, нет. Единственный, на кого она сердита — она сама. Когда она впервые переродилась, она думала о мести, о том, чтобы заставить его влюбиться в нее, и о том, чтобы позволить ему испытать такую же боль, что и она.

Но по какой-то причине она вдруг потеряла свой интерес.

Она оттолкнула Жань Миня и направилась вперед.

Глядя на огромное звездное небо перед собой, Чэнь Жун впервые обнаружила, что все абсолютно и полностью изменилось... Она вдруг почувствовала, что в ее мести больше нет никакого смысла; она вдруг поняла, что все это время она не волновалась за Ван Хуна, потому что понимала, что не в состоянии помочь ему. Более того, она только сейчас решила, что если с ним что-то случится, она должна пойти с другим мужчиной. Жизнь и так нелегка. Таким образом она должна последовать за ним туда, где находились он и его соплеменники, в угол, где ее никто не увидит и не узнает.

Эта мысль пришла так естественно, что освободила ее…

Наконец, после того, как она всю жизнь болезненно любила этого мужчину, после того, как использовала свое понимание его, чтобы медленно заставить его полюбить себя, когда ее месть была всего на волосок, весь туман внезапно рассеялся, чтобы показать, что она действительно отпустила его, она действительно влюбилась в человека по имени Ван Хун!

Насколько все это смешно! Она сделала все, что могла, использовала всевозможные тактики, которые знала, и даже сожгла себя до смерти. Даже когда она не решалась по-настоящему отомстить, она каким-то образом получила все желаемое. Оказалось, что все наваждения и даже самые глубокие воспоминания со временем исчезнут... а в этом мире нет такой вещи, как вечность.

В это время она ощутила, как что-то сдавило ее руку.

Жань Минь схватил ее за запястье.

Он притянул ее поближе, чтобы видеть ее лицо. Уставившись на нее некоторое время, он нетерпеливо нахмурился. Однако он не стал кричать на нее, просто потянул ее к лошади:

— Уже поздно, идем.

К тому времени, когда луна поднялась к центру неба, они догнали войска.

После того как Жань Минь бросил ее солдату, он в одиночестве зашагал к своему ярко освещенному шатру.

Чэнь Жун быстро огляделась, затем повернулась и направилась к своей палатке.

Она была еще далеко, когда Матушка Пин поспешила к ней. Взявшиь за нижнюю цунь Чэнь Жун и дрожащим голосом прошептала:

— Госпожа, почему Вы вернулись только сейчас?

Чэнь Жун покачала головой и ничего не ответила.

Сразу же они двое вошли внутрь.

Сестра Пин зажгла свечи и уставилась на Чэнь Жун.

— Госпожа, случилось что-то хорошее? — шутливо спросила она, когда заметила улыбку на лице Чэнь Жун. Та походила на беззаботного человека, который не должен был появляться в подобной ситуации.

— Нет. Я просто выяснила для себя несколько вещей, вот и все, — скривила губы Чэнь Жун, подняв на неё взгляд.

Матушка Пин с любопытством последовала за ней к дивану, продолжая спрашивать:

— Что же Вы выяснили?

Чэнь Жун подняла свой кубок с вином, неторопливо сделала глоток и небрежно ответила:

— В жизни или смерти, иметь одного человека, достойного памяти, более чем достаточно. — она подняла кубок и сделав глоток, иронично заметила, — Теперь я наконец-то могу с ним поладить.

Матушка Пин смутилась ещё сильнее.

У Чэнь Жун не хватило терпения сказать больше. И махнув рукой, приказала:

— Сходи посмотри, сможешь найти немного воды. Я хочу помыться.

— Да, да.

В ту ночь Чэнь Жун очень хорошо спала, гораздо лучше, чем когда-либо.

На следующий день она ощутила, что планы Жань Миня изменились. Войска замедлили ход, разведчики разосланы во все стороны, а его советники регулярно посещали его шатер. Даже выражение его лица казалось беззаботным, как будто он ждал, что произойдет что-то интересное в соответствии с его планами.

Может быть, он передумал из-за засады? Неужели он больше не направляется в Ло’ян, а остается, чтобы принять участие в состязании Мужун Кэ и Ван Хуна?

Во второй половине дня Матушка Пин вошла в палатку с подносом и окликнула Чэнь Жун:

— Госпожа, госпожа.

— Что такое?

Старая кормилица подошла к ней, поставила поднос, приподняла атласное покрывало и смущенно улыбнулась:

— Разве не странно, по какой-то причине, генерал дал Вам два мужских наряда.

Чэнь Жун с любопытством спустилась с дивана и приподняв одежду осматривали ее.

— О, это и правда мужская одежда, — И тут ее осенило понимание. — Поскольку это военный лагерь, мне было бы более уместно расхаживать по нему в одежде юноши.

— Полагаю Вы правы, — кивнула Матушка Пин, услышав её.

Поняв, намерения Жань Миня, Чэнь Жун быстро переоделась в светло-голубую мантию. Немного подумав, а затем добавила шляпу, прежде чем отправиться в шатер Жань Миня.

Вскоре она появилась в палатке. Вышедший советник выглядел удивленным, увидев ее. Затем

сопроводив ее он, казалось, о чем-то вспомнил, церемониально попрощавшись перед уходом.

Чэнь Жун не совсем понимала, что это значит.

Она смотрела, на уходящего советника, как вышел другой. Этот человек также увидев ее, церемониально поприветствовал перед уходом.

Чэнь Жун склонила голову.

Она подумала, что Жань Минь, должно быть, что-то им сказал. Если они выказывают ей церемониальные приветствия, то должны видеть в ней его жену.

...Хотя она может никогда не найти своего счастья в этой жизни, по крайней мере, ей удалось найти дом, к которому сможет принадлежать.

Чэнь Жун вошла в шатер.

Внутри присутствовал только Жань Минь. Пока она смотрела, как он, стоя на коленях у письменного стола, что-то писал, ее решительная походка смягчалась с каждым шагом.

Тем не менее, она сделала всего лишь пару шагов, когда Жань Минь вымолвил:

— А Жун.

— Да.

Чэнь Жун склонилась в поклоне.

— Отныне ты должна оставаться рядом со мной и не отходить ни на шаг, — приказал он.

Он долго не получал от Чэнь Жун ответа.

Поэтому поднял взгляд.

Взглянув на безмолвную Чэнь Жун, он упер руки в колени, наклонился вперед и серьезно сказал:

— Армейская жизнь может привести к смерти в любой момент. Зачем так много думать? Не волнуйся, я обязательно дам тебе титул (скорее не титул, а место жены).

Он знал, как и Чэнь Жун, что его работа бесконечна от дня до ночи. Ожидалось, что Чэнь Жун не оставит его и даже проведет с ним ночь.

Как дворянка, которая официально не вышла за него замуж, Чэнь Жун, конечно, не могла согласиться. Слова Жань Миня должны были ее успокоить.

Увидев, что она по-прежнему молчит, он нахмурился:

— Чего ты колеблешься?

Чэнь Жун знала, что он серьезно относится к своим обещаниям. Если он даст свое слово, то сдержит его. И все же она не могла заставить себя оставаться днем и ночью с мужчиной, за которого не вышла замуж.

Покраснев, Чэнь Жун прикусила губу. Пока она раздумывала, как поступить, снаружи послышались шаги.

Вскоре у входа появился советник.

Чэнь Жун быстро склонилась в поклоне и отошла в угол.

Советник бросил на нее быстрый взгляд. Поскольку он понимал ситуацию, но также и потому, что ему все равно, то просто повернулся к Жань Миню и доложил:

— Генерал, показался Мужун Кэ.

Жань Минь положил руки на колени, наклонился вперед и спросил:

— Что насчёт Ван Хуна?

При упоминании его имени Чэнь Жун подняла голову.

Советник покачал головой и, нахмурившись, сказал:

— Странно, но дом Ван Лан’я не сделал ни малейшего движения.

— Если бы я не знал, что Ван Цилан все еще в Нань’яне, я бы посчитал его сбежавшим.

— Ван Хун может и молод, но понять его не так-то просто, — ухмыльнулся Жань Минь.

Он откинулся назад и пробормотал:

— Я тоже с нетерпением жду этой борьбы. Передайте мой приказ, чтобы наши люди ни при каких обстоятельствах не показывались им на глаза. Не дай им обнаружить наше присутствие.

— Да.

— Какова ситуация в Нань’яне?

— Все то же самое – паника и хаос, — усмехнулся советник. — Говорят, Принц Нанъяна потерял половину своего веса всего за несколько дней. Его голова к тому же наполовину поседела, — в этот момент он радостно улыбнулся.

Жань Минь покивал.

— А как насчет других кланов? — поинтерисовался он, рассматривая шелковый свиток. — Они что-нибудь делают?

— Ху идут с запада и севера, так же их заметили на востоке.

— Остановить всех, кто направляется сюда! У семьи Мужун нет настоящих мужчин. Поскольку он публично послал объявление войны Ван Цилану, он должен сражаться с ним один на один, пока не определится победитель!

Советник громко рассмеялся. Он посмотрел на Жань Миня с восхищением и сказал:

— Разве Вы не хотели, чтобы другие пришли сюда и все испортили? Ха-ха-ха, очень хорошо, тогда я пойду.

Откровенный мужчина, быстро повернулся и вышел на улицу.

Через несколько шагов советник внезапно остановился и посмотрел в сторону Чэнь Жун.

Увидев ее в голубом мужском наряде, спокойно стоящую в углу, он кивнул и сказал Жань Миню:

— Эта барышня действительно не настаивает на приличиях, Вам очень повезло, генерал. Ха-ха.

Затем он сбежал, не дожидаясь ответа Жань Миня.

Жань Минь не отрывал глаз от своего занятия.

Чэнь Жун подошла и медленно села в сторонке, поглядев на слова на шелковых книгах, она начала их систематизировать.

Это все было о предстоящей битве в Нань’яне.

Жань Минь славился не только своей храбростью, он также очень проницателен – гений-самоучка в таких вещах, как стратегическая война. Иначе он не смог бы стать всемирно известным генералом.

Чэнь Жун приводила в порядок его шелковые книги и время от времени бросала на него взгляды. Она настолько сильно погрузилась в это, что не замечала течения времени.

Через некоторое время раздался голос Жань Миня:

— А Жун, ты хочешь вернуться в Наньян?

Вернуться в Нань’янь?

Чэнь Жун остановилась и вскинула голову, поглядев вверх.

Жань Минь не замечал ее; занятый, он что-то писал.

Наконец, Чэнь Жун тихо спросил:

— Мы все еще можем пройти через городские ворота?

Жань Минь отложил кисть, посмотрел на Чэнь Жун и загадочно улыбнулся.

Он потянулся к Чэнь Жун и притянул ее в свои объятия.

Обняв ее, он усмехнулся:

— Зачем нам нужно использовать городские ворота?

Чэнь Жун озадаченно на него уставилась.

Жань Минь откинулся назад и пропустив ее темные волосы сквозь пальцы, объяснил:

— У Нань’яна есть секретный проход.

Чэнь Жун удивленно вскрикнула. Она округлила глаза, разинула рот и долгое время молчала.

У Нань’яна есть проход ... Ее сердце забилось. Значит, даже если случится худшее, его все равно можно спасти?

Пока она находилась погруженной в свои мысли, Чэнь Жун заметила подозрительно прищуренные глаза Жань Миня.

Она быстро взяла себя в руки, опустила взгляд и пробормотала:

— Тогда, я смогу свободно входить и выходить из Нань’яна? Прищурилась она от ожидания, — К тому же увижу, что произошло с Чэнь Юанем, его двумя женами, сыновьями и дочерьми?

В ее глазах читалась злоба.

Жань Минь снял подозрения и расхохотался.

— Браво, А Жун. Никто действительно не должен тебя обижать. Очень хорошо, я отведу тебя к этой семье!