-ААРГХ!—прозвучал голос маленького мальчика, которого только что двенадцатый раз ударили кожаной плеткой—ААААААА! ПРОШУ, НЕ НАДО! —ему осталось совсем чуть-чуть. Как только он произнесет по настоящему стоящие слова его убьют—ЭТО ПРАВДА! Э-ЭТО ОНА ЕГО УКРАЛА! ОНА!—хаа… теперь ему точно ничем не помочь. А ведь мне очень хотелось. Теперь его ударят очередной раз и он умрет. Все как всегда.

Так и произошло.

А  я в спокойствии наблюдала за этим. Я тоже множество раз проходила через эти ужасные наказания. Их надо просто пережить, но даже с такой задачей он не справился. Очень жаль. Наверняка он был хорошим мальчиком.

Огромные Голые каменные стены комнаты пыток, создававшие эту мрачную атмосферу и крики, оправдывающие название  помещения окружали меня. Розовые длинные волосы, что мне с трудом удалось сберечь были моей последней надеждой для бедующего. Я смогу продавать свое тело, когда выросту. Моя грязная потрёпанная одежда, что и так ничего не прикрывала вновь начинала рваться.  Я смахнула кусок грязи со своей головы и осторожно встала, опираясь о стенку. Затем пошла к выходу. Я долго здесь просидела. Мне просто хотелось посмотреть на еще одну  смерть в этом ужасном месте. Но как я и думала, этот процесс все еще вызывал у меня отвращение. Я больше не могла здесь находится, а то служащий подумает, что я тоже пришла на пытки. Я же не мазохиста, что бы любить их.

Я шла по ели освещенному коридору, в целях отыскать комнату мальчика, которому только что нанесли последний удар. У него вроде должна была быть сестра. Нужно пойти рассказать ей об этом и успокоить. Работники данной лаборатории взяли в привычку не оповещать и нас, ни родных убитых детей о том, что они убиты. Так что мне, пробывшей здесь больше всех приходится это делать.

Я вошла в комнату, где сидела маленькая девочка. Ну, как комнату, скорее это просто было небольшая дыра в стене, в несколько раз меньше пыточной. Но в ней с легкостью могли уместится два ребенка. Я посмотрела на улыбающаяся девочку, а затем начала идти к  ней. Она, заметив это, попятилась к стене.

-н-нет…--шептала она

-да.

-нет… нет. НЕТ!

-прошу, не пытайся отрицать очевидное—я схватила ее за руку.

-нет! Он жив! Я схожу за ним!

-ты не сможешь воскресить мертвого! —впервые повысила я на нее голос. И голос эхом отдалился в полной тишине—но ты все еще можешь воскресить свою надежду—чуть тише и спокойнее сказала я.

-НЕТ! ТЫ ВРЕШЬ! Отойди… отойди… ОТОЙДИ, ДЕМОН!—прокричала она, пытаясь вырваться из моей хватки

-ха…--выдохнула я и отпустила ее руку—ну вот почему вы всё не поймете? Я ведь уже сотню раз всем вам повторяла. То, что я не человек не означает, что я демон.

Затем я развернулась и с прежним холодным взглядом вышла их комнаты.

Сказать честно я и правда не совсем человек. Не то что бы совсем не он. Просто мой цвет волос…--я взяла розовую прядь в руку—они- это показатель того, что во мне есть кровь какого-то мифического существа. Не демона и не монстра. А какого-то мифического, волшебного существа.  Именно эти волосы являются одновременно и благословением и моим проклятьем. Если бы не они, меня бы уже давно убили, но если бы не они, меня бы здесь не было.

Затем я пошла в комнату, где нам иногда давали еду. Взрослые называли это «столовая». Там я как всегда успела первая взять хлеб. Думаю та девочка не придет сегодня в столовую. Потерять здесь кого то старшего- это позор. А с позором здесь не появляются. Так что я взяла порцию и ей. Я нравилась той, кто дает нам еду. Она даже иногда приносит мне что то сладкое. Что-то такое белое… как же это называлось? А, точно! Сахар! Я помню, она говорила что выросла здесь. Как ей удалось это сделать? Хотелось бы знать. Может она все это время скрывалась в самых темных подвалах, а может продавала свое тело в обмен на еду, которой можно было наесться. Ну, это в принципе ее дело. Я последую второму варианту. Не хочу прятаться.