Наступило Рождество, но в этом замке его не отмечали, как и Новый год. Майя вышла в перистиль, чтобы прогуляться в одиночестве, пока никого не было в восточном крыле. Она спокойно шагала по каменным дорожкам, пиная мелкие камешки. Вокруг было холодно, но снега здесь не бывает.

«Как же скучно! Я думала, что ребята отпразднуют Новый год со мной, а они даже не знают, как это делать!» — с досадой подумала Майя и со злости пнула особенно крупный камень.

Нора была занята делами в другом крыле, а Молох и Реджинальд беседовали с Его Величеством в центральной части замка. Майя вынуждена была гулять одна, но вскоре её одиночество нарушили.

— Эй, проблемная!

Это был голос Молоха. Обернувшись, Майя увидела, как он идёт по тропинке. Девочка тут же подбежала к нему с широкой улыбкой.

— Ехех!

Произнесла она, пытаясь обнять мага. Но тот остановил её, положив ладонь на лоб.

— Без рук.

Отчеканил Молох. Майя недовольно надула губы, а потом заметила, что Реджинальда нигде нет. Она спросила:

— А где Реджи?

Маг убрал ладонь с её лица, сунул руки в карманы и ответил:

— Он отошёл ненадолго. Пойдём к тебе в комнату. Дело есть.

— М?

Удивлённо моргнув, Майя повернула голову набок. Чтобы у него было какое‑то дело к ней? Да никогда в жизни!

Молох направился к замку, а Майя последовала за ним. Она шла рядом, глядя на него снизу вверх.

— Что случилось?

Спросила она. Маг, казалось, не слушал, продолжая идти по тропинке. Но вскоре всё же ответил:

— Ничего особенного. Просто мы втроём отправляемся за пределы замка.

Эти слова поразили Майю. Она никогда не выходила за пределы замка. Ей даже не разрешали гулять дальше перистиля, и только если в восточном крыле никого не было.

Воодушевлённая, Майя не поверила своим ушам и завизжала:

— Что, правда?! Мы правда пойдём гулять за пределы замка?!

Они подошли ко входу в замок. Молох взглянул на Майю и слегка щёлкнул её по лбу.

— Ай!

— Успокойся, гиперактивная.

Произнёс Молох, прежде чем зайти внутрь. Майя, потирая лоб, последовала за ним.

— Да, мы отправимся за пределы замка.

Повторил Молох, пока они шли по коридорам.

— Поскольку мы не можем оставить тебя здесь одну, нам придётся взять тебя с собой.

Майя посмотрела на него исподлобья и подметила:

— Говоришь так, будто берёшь меня с собой нехотя.

Молох поджал губы и бросил на неё короткий косой взгляд.

— Не понимаю, о чём ты. Поговорим в твоей комнате.

Всё время, пока они шли, Майя ворчала, а Молох её успешно игнорировал. Вскоре они дошли до комнаты Реджинальда, и вдруг из‑за угла показался сам принц. Но не один: с ним были две девушки.

Лицо Молоха исказилось раздражением, а Майя, увидев его реакцию, тут же замолчала.

Когда они поравнялись с Реджинальдом и девушками, Молох рявкнул:

— Живей давай, а то я один свалю!

Реджинальд, не обращая внимания на его слова, ответил расслабленно:

— Молох… Ну не бузи, сейчас приду.

С этими словами принц продолжил путь в свою комнату, а Молох и Майя зашли в спальню девочки. Озадаченная увиденным, Майя не успела задать вопрос о Реджи, как Молох продолжил прерванный разговор:

— О чём я там говорил?.. Ах да, точно!

Он сел на софу, закинув ногу на ногу.

— Начальник отправил принцесску с заданием в другое королевство. Поскольку я его телохранитель, мне тоже нужно быть там.

Майя присела рядом, пока Молох продолжал:

— Мы собираемся ненадолго, но тебя оставить не получится…

— Ах!

Кхм! Молоха перебили чьи‑то стоны, доносившиеся из‑за стены. Точнее, из комнаты Реджинальда.

— Ох… Ещё!

Продолжали звучать непристойные звуки.

— Ну ёп…

Молох широко развёл руки в стороны, а после резко щёлкнул пальцами. Всё вокруг мгновенно стихло.

Майя сидела ошарашенная, пытаясь понять, что только что произошло.

«Что… это… было?..» — подумала она, глядя на Молоха.

Молох сжал переносицу и произнёс:

— Так‑то лучше.

Майя посмотрела на него. Напряжение тут же достигло предела. Монотонно она спросила:

— Молох, что это было?

Он взглянул на неё с едва заметной паникой в глазах.

— А ты как будто не знаешь?

Она покачала головой.

«Дядь… Мне семь. По мнению Норы и Реджи, я всё ещё должна ходить в подгузниках!» — проскочила мысль.

Майя хотела бы сказать это Молоху, но решила, что по её недоумевающему лицу всё и так понятно.

На лбу Молоха выступил пот. Медленно отвернувшись, он неторопливо произнёс:

— Тебе не нужно это знать.

Но Майя невозмутимо заявила:

— Тогда я спрошу у Реджи. Он мне всё расскажет.

Хотя внутренне она переживала: «Только не согласись, только не согласись!»

Молох тоже начал нервничать, но старался не подавать виду.

В голове проскользнуло возмущение: «Вот же шантажистка!»

Он шумно выдохнул, провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую паутину, и наконец сдался:

— Хорошо, скажу.

Согласился маг, хотя и не знал, как ей это объяснить. Пусть Молох был и прямолинеен, но рассказывать ребёнку, ещё не достигшему подросткового возраста, о половом воспитании было даже для него чересчур. Спустя минуту Молох, явно чувствуя себя не в своей тарелке, повернулся и не придумал ничего лучше, чем пробормотать:

— Он там… развлекается в постели.

Майя застыла. Её лицо выражало такой чистый, незамутнённый шок, что Молох на секунду задумался, не остановилось ли у неё сердце.

— А мне точно не нужно будет этим заниматься?

Наконец выдавила она, голос дрогнул на последнем слове. Молох не удержался от нервного смешка:

— Хах, нет. С чего ты это взяла?

От Майи исходила почти осязаемая тревожная аура. Её взгляд стал отстранённым, будто она уже видела перед собой всю свою жизнь, и эта жизнь ей категорически не нравилась.

— Почему‑то мне кажется, что ты мне врёшь.

Прошептала она.

Молох закрыл глаза рукой, мысленно простонав: «Ну почему Я должен ЕЙ это объяснять?!»

Он поёрзал на софе, словно пытался найти более удобное положение, но безуспешно.

— Нет, я серьёзно. Ты же знаешь, что Реджинальд… сумасшедший…

Не дав ему договорить, Майя неожиданно заревела:

— В этом‑то и проблема, что он отбитый! Вдруг он мне это предложит?! Уа‑а!

Её голос эхом разнёсся по комнате, и Молох невольно отпрянул. Он смотрел на неё, не зная, что сказать, и чувствовал, как неловкость заполняет пространство между ними, становясь почти материальной.

После её вопроса Молоху ничего не оставалось, кроме как переступить через себя. Он отвернулся, облокотился на подлокотник, подпёр подбородок и предложил:

— Если я пообещаю отправить этого альфонса куда‑нибудь подальше, если он вдруг предложит что-то подобное, то мы закончим эту тему?

Майя замерла, потом медленно подняла на него взгляд, полный надежды и одновременно страха. Её глаза были широко раскрыты, как у щенка, который не уверен, можно ли верить человеку.

— Правда?

Пропищала она, голос звучал так тихо, что Молох едва расслышал.

Он посмотрел на неё, затем резко отвернул голову, будто не мог вынести этого взгляда.

— Ага.

Выдавил он. Майя слегка улыбнулась, вытирая слёзы.

— Спасибо…

Прошептала она, и в этом «спасибо» слышалась не только благодарность, но и облегчение, смешанное с остаточным страхом.

Разговор закончился неожиданно и неловко. Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и липкое, словно паутина. Молох потёр переносицу, будто пытаясь стереть следы этого разговора, а Майя нервно теребила край платья, избегая смотреть ему в глаза.

Вскоре к ним подошёл Реджинальд. Маг тут же отвёл его подальше от Майи. Принц, ничего не подозревая, весело болтал, но Молох резко оборвал и устроил полный разбор полётов.

После этого они начали собираться. Каждый занимался своим делом, но в воздухе всё ещё витала неловкость, которую никто не решался нарушить.

В тот же вечер они отправились в путь. Реджинальд настоял, чтобы Майя надела зимнюю одежду. Она недоумевала: зачем это нужно, если на улице не настолько холодно, чтобы одеваться как на Северный полюс? Но поскольку Реджи тоже был в тёплой одежде, она не стала спорить.

Реджинальд накинул чёрное пальто в стиле футуристической эпохи, а сверху массивный зимний плащ с капюшоном, широкими рукавами и натуральным чёрно‑белым мехом по краям. Его образ выглядел внушительно.

Майя выбрала более нежный и утончённый стиль: белый фактурный свитер с рюшами и чёрную корсетную юбку с плотными чёрными колготками. На плечи она накинула нежно‑розовое пальто с густой белой шерстью и капюшоном.

Поскольку зима в их краях была не слишком суровой, у Майи не было особо тёплой одежды, только верхняя зимняя. Свитер и юбка были творением Молоха.

Естественно, они не стали использовать ни машину, ни карету. Зачем, если есть палочка‑выручалочка - Молох? Он телепортировал их всех сразу на границу северной части империи. Однако Майю забыли предупредить…

Они оказались посреди метели. Майя не ожидала ощутить резкий порыв снега на коже. На расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно. Снег нещадно оставлял холодное, режущее ощущение на открытых участках кожи.

— Молох, етижи пассатижи! Ты куда нас привёл?!

Воскликнул Реджинальд, закрывая лицо капюшоном. Молох в ответ тоже повысил тон:

— А ты думаешь, я знаю, куда нам нужно?!

— Да брось! Ты всегда всё знаешь!

Пока ребята спорили, Майя оглядывалась по сторонам. Прищурившись, она заметила вдали еле заметные огоньки. Девочка потянула принца за одежду, чтобы привлечь его внимание.

— Там огоньки!

Указала она рукой.

Все пошли в том направлении. Молоха вдруг пробрало проверить, все ли на месте. Он оглянулся, и рядом с Реджинальдом не было Майи. Маг развернулся, уже ожидая, что девочка утонула в снегу. Но вместо этого она просто прыгала по его следам.

Он остановился. Когда следы закончились и на пути возник Молох, Майя подняла на него взгляд и лишь мило, неловко хихикнула.

Маг ответил ей наигранной улыбкой, вена на виске вздулась. Затем телепортировал всех ближе к источнику света.

Перед ними предстал деревянный двухэтажный дом с ярко освещёнными окнами на первом этаже. Подойдя к двери, Реджи постучал, и они вошли внутрь.

— Неужто к нам пришли посетители в такой час?

Раздался грубый мужской голос.

Ребята сначала не могли разглядеть говорящего, яркий свет ослепил их. Через мгновение глаза привыкли, и перед ними открылась уютная таверна: деревянные столы, массивная барная стойка, тепло, исходящее от камина.

За барной стойкой стоял полноватый мужчина с седыми волосами. Он протирал стаканы. У кассы находился худощавый мужчина с короткими каштановыми волосами и бородой. У одного из столов стояла брюнетка с тряпкой в руках, которая вытирала поверхность.

Ребята стряхнули снег у порога и вошли внутрь.

— Добрый вечер, извините за беспокойство.

Начал Реджинальд, кладя руку на грудь. — Я - Реджинальд де Азельер Синкея, прибыл сюда как законный представитель императорской семьи, чтобы выявить и решить проблему этого места.

Он прошёл дальше, оставив Молоха и Майю позади.

— До Его Величества, моего отца, дошли вести, что здесь появилась серьёзная проблема, с которой не могут справиться даже лучшие маги королевства.

Пока Реджи разговаривал с местными жителями, Майя потянула Молоха за мантию. Маг перевёл на неё взгляд, и девочка жестом показала, чтобы он наклонился. Молох подчинился. Тогда Майя прошептала с лёгким удивлением:

— Я впервые вижу, как Реджи официально общается.

— Сам иногда удивляюсь, как он так легко переключается.

Так же шёпотом ответил Молох.

Майя перевела взгляд на его одежду. Она осталась неизменной с момента их ухода из замка.

— Почему ты одет как обычно, если знал, что тут так холодно?

Спросила она. Молох сузил глаза и посмотрел на неё с лёгким раздражением, словно она задала глупый вопрос.

— Забыла, что я маг?

С этими словами он прислонил тыльную сторону ладони к её щеке. Кожа оказалась удивительно тёплой.

— Ого…

Выдохнула Майя, не в силах скрыть изумление. Она жила в этом мире уже почти три года, но всё ещё не могла привыкнуть к волшебству.

Схватив его руку, девочка начала тереться об неё, наслаждаясь теплом.

— Как же тепло!

Молох дрогнул: этот жест возмутил его. Он хотел забрать руку, но понимал, что Майя так просто не отпустит. Устраивать сцену в таверне тоже не лучшая идея. В итоге маг лишь недовольно хмыкнул и проглотил своё недовольство.

Закончив разговор, Реджи подошёл к ним и сказал:

— И чего вы тут спрятались? Нам на ночь дадут комнату, а утром отправимся решать проблемы.

Молох поднялся, и все втроём они направились к барной стойке. Реджинальд и Майя сняли верхнюю одежду, аккуратно сложив её в руки. Мужчина с седыми волосами, доставая ключи от комнат, произнёс с радостной ноткой, будто ждал их уже давно:

— Ваше появление как раз кстати. В последнее время дела стали только хуже.

Под конец он с волнением добавил:

— Но вам не стоило бы идти в такую пургу на другой конец империи.

Реджинальд ответил спокойным, но твёрдым голосом:

— Ничего в этом страшного нет. Нам только лучше, если мы поскорее решим проблему.

Неожиданно к разговору присоединилась женщина, только что закончившая свои дела. Её лицо светилось искренней радостью, а в глазах читалась благодарность.

— Я не ожидала, что кто-нибудь из империи решится помочь нам. Сам Бог услышал наши молитвы!

Молох почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он отвернулся, приложив руку ко рту, чтобы сдержать рвотный рефлекс. Реджинальд помотал головой и тихо, с иронией, ответил:

— Ох, не тот услышал, вообще не тот.

Его слова повисли в воздухе, вызвав у всех недоумение. Наступила неловкая пауза, которую тут же нарушила женщина, склонившись к Майе с живым интересом. В её взгляде читалась искренняя любовь к детям, даже несмотря на то, что своих у неё не было.

— А как тебя зовут?

Спросила она. Майя ответила с милой улыбкой, её голос звучал мягко и успокаивающе:

— Майя.

Женщина выпрямилась и представилась:

— А меня зовут Луиза. Того, что с бородой, Порфирий, он мой муж.

Она указала рукой на мужчину у кассы, он приветливо помахал. Затем слово взял полноватый мужчина с седыми волосами:

— А меня можно называть просто Мишей. Обращайтесь к любому из нас, если вам что-нибудь понадобится.

Луиза слегка наклонилась к Молоху и с любопытством спросила:

— А как мне обращаться к вам?

Молох ответил безэмоционально, с лёгкой насмешкой:

— Называй меня «мой хозяин», не ошибёшься.

Реджинальд резко прикрыл рукой рот Молоха и с неловким смешком пояснил:

— Ха-ха, не слушайте моего подчинённого. Просто называйте его «господин Молох».

Чтобы сгладить ситуацию, Реджинальд попытался перевести разговор на тему их жизни здесь. На какое-то время это сработало, но вскоре беседа всё же завершилась, оставив лёгкое чувство неловкости. После этого Михаил провёл гостей на второй этаж и продемонстрировал им комнаты.

— На этом всё.

Сказал он, положив руку на грудь и поклонившись.

— Доброй ночи и сладких снов, о наш свет Синкейской империи.

С этими словами он поспешил уйти. Ребята, не теряя времени, зашли в небольшую уютную комнату.

Интерьер был простым, но по-домашнему тёплым. В углу стояла одноместная кровать с мягким покрывалом; рядом с входом висела вешалка для одежды. В центре комнаты находилось старое, но аккуратно отполированное кресло, рядом со столом стоял деревянный стул. Вся мебель выглядела изношенной, однако была тщательно вычищена и не имела ни единого видимого дефекта.

Молох без промедления опустился в кресло, закинув одну ногу на подлокотник, словно это было его любимое место. Его глаза, слегка скрытые капюшоном, выражали лёгкое раздражение.

— Итак, теперь колись, что они напели?

Спросил он, слегка наклонив голову.

Повесив верхнюю одежду на вешалку, Реджи и Майя сели на кровать, и принц начал рассказывать:

— То, что в поместье Ольернов давно никто не жил, а тут на тебе, оттуда начали выползать монстры, которые пожирают людей, если те оказываются рядом.

— Пф!

Фыркнул Молох, явно ожидая такого ответа.

Майя ничего не поняла, её ведь не вводили в курс дела. Она решила уточнить:

— А что здесь странного? Зачем вас сюда послали?

Ребята переглянулись, заметив озадаченного ребёнка. Молох полностью закрыл капюшоном глаза и коротко ответил:

— Дуралеи тут завелись, как это ещё объяснить.

«В смысле как? Словами!» — возмущённо подумала Майя.

Реджинальд вмешался и разъяснил:

— Дело в том, что род Ольернов промышлял тут тёмными делишками. Как показывают документы из архивов, у них под поместьем находятся подземные пещеры.

Он опёрся сзади на руки, слегка откинул голову вбок и продолжил:

— Как я помню, их род страдал от болезней. По этой причине они перешли границу мироздания.

Майя нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное:

— И что произошло?

На этот вопрос ответил Молох:

— Поскольку они были самыми обычными людьми, решили применить запретные ритуалы.

Следующие слова маг произнёс с сильным раздражением:

— Вот нет бы просто демону продать все души рода, и жили бы они все до тех же самых восьмидесяти лет! Но не‑е‑ет! Они хотят без участия демонов всё сделать и стать бессмертными!

Реджинальд тихо хмыкнул и кивнул, подтверждая слова Молоха.

— И что с ними стало?

Задала последний вопрос Майя, всё ещё пытаясь понять, к чему это ведёт.

— Они стали упырями.

Спокойно ответил принц. Его слова прозвучали обыденно, словно он рассказывал о чём‑то совершенно нормальном.

— В итоге они действительно стали бессмертными. Только нифига не понимают и живут как обычные хищные звери.

Молох резко встал, почесал затылок. Его раздражение было заметно.

— Всё, вы меня утомили. Я пошёл.

С этими словами он телепортировался, оставив ребят в тишине.

— Ну что ж, нам всем нужно отдохнуть.

Сказал Реджинальд, поднимаясь с кровати. Он схватил пальто, уже потянулся к ручке двери, но вдруг остановился.

— Ах да, Майя.

Принц повернулся к ней и продолжил:

— Завтра тебе придётся остаться здесь.

Лицо Майи резко изменилось. Глаза расширились от удивления.

— Чего‑о‑о?!

Воскликнула она, вскакивая с кровати и подбегая к нему.

— Но почему?

Её голос дрожал от возмущения. Реджинальд приподнял уголок рта в лёгкой улыбке и посмотрел на неё сверху вниз. Потрепав её волосы на макушке, он ответил:

— Потому что там опасно. И это не обсуждается. Это моё окончательное решение.

С этими словами он пожелал ей сладких снов, развернулся, открыл дверь. Он запер её за собой и отправился к себе.

Майю расстроило и разозлило это решение, но сейчас она ничего не могла сделать. Вздохнув, она легла на кровать и закрыла глаза, пытаясь заснуть.

***

Наступило утро. Первой, как обычно, проснулась Майя, но поднялась она всё такой же злой. Ведь что? Правильно! Её оставят тут!

Она встала, подошла к окну и посмотрела на улицу. Вчерашняя метель утихла, и яркое солнце заливало всё вокруг, отражаясь от белоснежного снега. Из‑за пурги вчера ничего нельзя было разглядеть, но теперь она видела множество магазинов и домов разных размеров. Жизнь на улице бурлила: дети весело играли, взрослые спешили на работу или по делам, а кто‑то уже убирал снег с дорог.

Открыв окно, Майя почувствовала, как холодный ветерок пробежал по коже. Она глубоко вдохнула: свежий зимний аромат, которого ей так не хватало три года, наполнил грудь, и невероятно её обрадовал.

«Эх… Сходить бы сейчас в снежки поиграть с братишками или снеговика слепить», — пришла заманчивая мысль.

Просто повеселиться было бы куда лучше, чем сидеть в таверне и ждать, когда ребята вернутся с задания.

Она сложила руки на оконной раме и положила на них голову, любуясь видом. Холодный ветер трепал волосы, постепенно заполняя комнату свежим морозом. Кожу покрыли мурашки.

«Ладно… Пора закрывать».

Майя закрыла окно и собралась идти разбудить Реджинальда, но дверь открылась, и на пороге появился он. Принц уже был в тёплой верхней одежде.

Майя удивлённо посмотрела на него и подумала: «Который сейчас час? Да не может быть, чтобы он проснулся так рано!»

— Ты, как всегда, рано. Выспалась?

С улыбкой спросил Реджи. Майя ошарашенно взглянула на него:

— Так… Сейчас серьёзно утро?

Реджи рассмеялся:

— Ха‑ха! Да. Нужно быстрее закончить дело и отправиться домой.

Её удивление быстро сменилось печалью:

— Что? Уже?

Реджинальд кивнул:

— Я же говорил: если всё сделаем быстро, то и домой вернёмся быстро. Молох уже ждёт внизу.

Он помахал ей на прощание:

— Ну всё, скоро увидимся. Не скучай!

С этими словами Реджинальд закрыл дверь. Майя осталась одна, чувствуя, как сердце сжимается от грусти, словно котёнка бросили одного на улице.

Она подбежала к окну и принялась всматриваться. Вскоре парни вышли из трактира и пошли вправо. Майя провожала их взглядом, пока они не скрылись за домами.

Прошёл час. Время тянулось медленно, как густой сироп.

Два часа. В окне уже не на что было смотреть: все разошлись, и улица стала похожа на нарисованную картину.

Спустя три часа Луиза бесшумно появилась с подносом в руках. На нём стояла тарелка с горячим супом и ложка. Майя стояла у окна, напряжённо всматриваясь вдаль - туда, где скрылись ребята. Луиза осторожно подошла ближе.

— Беспокоишься о них?

Тихо спросила она, стараясь не нарушить тишину.

Майя не ответила.

— Не переживай. Они скоро придут.

Попыталась подбодрить её женщина.

Майя тихо фыркнула. Взгляд стал напряжённым. «Прошло уже три часа с этого “скоро”», — подумала она.

Луиза поставила поднос на стол. В голове зародилась идея, и она предложила:

— Может, хочешь поиграть на музыкальных инструментах?

Попытка отвлечь Майю от тревожных мыслей удалась!

— М?

Подняла глаза девочка. Взгляд был рассеянным, но заинтересованным.

— Тут есть музыкальные инструменты?

Луиза кивнула и улыбнулась: «Наконец‑то отвлеклась».

— Угу. Я преподаю уроки музыки. Не хочешь немного отвлечься?

Майя бросила взгляд в окно, где виднелась пустая улица, с последней надеждой увидеть их. Сердце сжалось от разочарования. Тихо выдохнув, она с едва заметной дрожью в голосе произнесла:

— Пойдёмте.

Медленно опустив глаза, Майя последовала за Луизой на первый этаж.

Спустя пять часов они так и не вернулись. Майя устала играть на инструментах и пошла обратно в комнату. Тревога охватывала её всё сильнее: она ходила по комнате и то и дело поглядывала в окно.

«Их нет уже восемь часов! Реджи сказал, что они быстро вернутся!» — мысленно возмущалась Майя.

Она остановилась и приняла радикальное решение: «Тогда я сама пойду к ним!»

Быстро начав собирать вещи, Майя вдруг осознала проблему: «Как мне пройти мимо Луизы? Каждый раз, когда я спускаюсь вниз, она сразу же появляется. Как будто она знает, что я там, словно на мне колокольчик висит!»

Пока Порфирий колол дрова за трактиром, а Михаил развлекал гостей за барной стойкой, единственным препятствием оставалась Луиза. Майя задумалась, как её отвлечь, и внезапно её осенило.

Идея ей не нравилась, но выбора не было. Она схватила стоявшую на столе вазу и швырнула её на пол. Раздался оглушительный звон, осколки брызнули во все стороны.

«Это должно задержать её подольше».

Быстро схватив вещи, Майя постаралась не шуметь, спускаясь по лестнице. Присев за стену, она выглянула из‑за неё. Луиза в этот момент обслуживала гостей.

Девочка осторожно подошла к ближайшему пустому столу и бросила под него пальто. Затем резко встала, и Луиза тут же её заметила.

— О! Майя, ты что‑то хотела?

Майя повернулась к ней с невинным лицом:

— Я… В‑вазу разбила.

Тихо произнесла она, стараясь скрыть волнение.

Голос Луизы оставался спокойным:

— Ох… Ничего страшного. Давай я сейчас схожу и уберу осколки.

Положив заказ гостей на стол, а поднос на барную стойку, Луиза направилась на второй этаж. Как только она скрылась из виду, Майя схватила вещи и выбежала из трактира.

Чувствуя тяжесть в груди за свой поступок, Майя мысленно извинилась: «Прости меня, Луиза, я не хотела тебя обманывать!»

На улице она быстро накинула пальто и рванула в ту сторону, куда утром ушли ребята.

Завернув за знакомый дом, Майя оказалась в тупике, окружённом ещё большим количеством зданий. Этот лабиринт из домов затруднял выбор направления.

— И куда мне дальше идти? Уа‑а‑а!

Простонала она, чувствуя, как безысходность охватывает её.

Она начала метаться по переулкам, надеясь найти правильный путь. Вокруг возвышались старые деревянные дома: их фасады покрывал слой облупившейся краски, обнажая потемневшую древесину. За день очищенные тропинки слегка замело снегом, теперь он хрустел под ногами Майи.

За очередным поворотом она заметила ребёнка. Он сидел на снегу возле картонных коробок, будто прячась за ними.

«Может, он знает, где жили Ольерны?» — предположила Майя и осторожно приблизилась.

Подойдя ближе, она начала вопрос:

— Прости, ты не знаешь, где…

Но договорить не смогла. Ребёнок, похоже, не хотел ни с кем разговаривать: он вздрогнул и отодвинулся. Однако, посмотрев на неё, замер и постепенно успокоился.

«Что это с ним? Стоп! Это альбинос?» — мелькнуло в голове у Майи.

Перед ней сидел мальчик с короткими белыми волосами, лишь несколько прядей были каштановыми. Его глаза поражали насыщенностью: один ярко‑голубой, словно море, второй же карий, слегка сливающийся со зрачком. На нём было потрёпанное пальто‑макинтош и вязаный шарф. Глаза блестели от слёз.

Майя остановилась, чувствуя, как сердце дрогнуло. Ей показалось, что мальчик испугался её или спутал с кем‑то недобрым. Она постаралась смягчить голос:

— Х‑хей! Привет. А что ты тут один сидишь?

Шагнув к нему, Майя протянула руку:

— Заболеешь, если на снегу сидеть будешь.

Мальчишка не торопился брать её ладонь. Казалось, он даже не видел Майю, лишь смотрел прямо в глаза. Но спустя минуту ребёнок всё-таки заметил протянутую руку.

— А… Д‑да.

Тихо произнёс он, взявшись за холодную ладонь. Майя помогла ему подняться.Мальчик был чуть выше неё и выглядел очень робким. Майя улыбнулась, стараясь показать, что не представляет угрозы:

— Почему ты сидишь один?

Он опустил взгляд и тихо ответил:

— Ну… Никто не хочет со мной дружить.

Майя наклонилась и посмотрела ему прямо в глаза:

— Почему это? Ты ведь красивый и не выглядишь как хулиган.

Он засмущался, не ожидая такого ответа, и отвернул голову, скрывая покрасневшие щёки:

— Я не красивый…

Майя выпрямилась. Мальчик оглядел её с ног до головы и решился спросить:

— Ты не отсюда, да? Выглядишь так, будто из главного королевства приехала.

Она взглянула на себя и неловко ответила:

— Д‑да… Я тут с братишками приехала.

Мальчик уже собирался что‑то добавить, но в этот момент из‑за угла донёсся дерзкий голос:

— Эй, белошкурый! Ты где спрятался?!

Четверо мальчишек, по виду чуть старше Майи, резко выскочили из-за угла. Альбинос сразу испугался. Его глаза сами выдали, что он не хочет иметь с ними никаких дел.

«Так это из-за них он плакал», — мелькнуло в голове у Майи.

Не раздумывая ни секунды, она схватила его за руку.

— Бежим!

Крикнула она, резко потянув его за собой. Мальчик опешил, но тут же рванул следом. Его сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Как и ожидалось, хулиганы бросились в погоню. Дети мчались по узким улицам и переулкам, сворачивая куда глаза глядят, надеясь запутать преследователей. Майя и мальчик быстро начали выдыхаться. Бегать в зимней одежде по снегу оказалось невероятно тяжело.

Но долго убегать не пришлось. Вскоре они оказались в тупике, вокруг лишь мусор, покрытый слоем снега и льда.

«Что теперь делать?!» — мысли Майи метались в панике.

Она лихорадочно огляделась, но никаких идей не появилось.

И тут из-за угла показались их преследователи.

— Вот зачем вам было убегать? Мы просто хотели поиграть.

Сказал один из них. Но тут их взгляды упали на Майю.

— Кстати, а кто эта девчонка? Выглядит богато!

— Да-да, может, она денег нам даст?

Подхватил другой, жадно разглядывая её наряд, будто оценивал добычу. Глаза его блестели нездоровым интересом, а губы растянулись в ухмылке. После короткого перешёптывания старший, видимо, главарь шайки, выступил вперёд нарочито медленно.

— Эй, малявка, давай-ка честный обмен. Ты нам денежку, а мы тебя не трогаем. Что скажешь?

Его голос звучал вкрадчиво, но в нём явственно слышалась угроза.

Майя нахмурилась, и внутри у неё всё закипело.

«Вот же позорище! Даже если бы у меня были деньги, я ни за что на такое не согласилась!» — пронеслось в голове. Кровь прилила к щекам, кулаки непроизвольно сжались. Глаза Майи вспыхнули гневом, словно два раскалённых уголька. Она наклонилась, схватила пустую банку из-под газировки, лежавшую в снегу. Металл холодно скрипнул под пальцами.

— Вы что, серьёзно думаете, что я на такое куплюсь?!

Выкрикнула она, и голос дрогнул, выдавая накатившую волну ярости. Не раздумывая, Майя швырнула банку. Та пролетела в считанных сантиметрах от лица главаря шайки и, звонко лязгнув, покатилась по дороге.

— Разве так можно себя вести?!

Её голос сорвался на крик, полный негодования. Разъярённая Майя начала осыпать хулиганов всем, что попадалось под руку. Те, ошарашенные такой яростью, лишь уворачивались, вжимаясь в стену узкого тупика. Каждый их робкий шаг вперёд тут же пресекался новым залпом: то снежная глыба ударит в плечо, то камешек просвистит у виска.

— Как вам не стыдно издеваться над другими?!

Каждое слово она выплёскивала с новой силой. С каждым броском её голос звучал всё твёрже, а движения становились резче, полные праведного гнева.

— Да ещё и за деньги предлагать «помилование»?!

Она сделала шаг вперёд.

— Вы даже не уточнили, что я вообще-то с ним здесь!

Голос дрожал от возмущения. Когда под руку не попадалось ничего подходящего, она хватала глыбы льда и метала их. После нескольких точных попаданий двое младших сорванцов с криками бросились наутёк.

— То, что он отличается, ничего не меняет! Он точно такой же ребёнок, как и все!

Тут ей под ногу попалась длинная палка. Майя схватила её, шагнула к оставшимся хулиганам и замахнулась.

— Может, хоть это научит вас манерам, бессовестные!

После нескольких сильных ударов двое последних, спотыкаясь, ринулись прочь, на ходу выкрикивая, что Майя сумасшедшая. Она швырнула палку им вслед, затем, тяжело дыша, обернулась к альбиносу. Сердце всё ещё бешено колотилось, а руки слегка подрагивали от пережитого напряжения.

— Пошли, пока они не передумали и не вернулись.

Сказала она, схватив его за руку, и они поспешили прочь из злополучного тупика. Мальчик послушно следовал за ней.

Отойдя на безопасное расстояние, Майя остановилась, опёрлась на колени и, тяжело дыша, выдохнула:

— Уф! Отстали наконец-то. Я так испугалась!

Альбинос не смог сдержать саркастической ухмылки:

— Ну да, по тебе было видно, как ты испугалась.

Майя подняла голову и надула губу:

— Это был инстинкт самосохранения.

Он рассмеялся, и его нежная улыбка невольно заставила её улыбнуться в ответ.

«Ему гораздо больше идёт улыбка, чем слёзы», — подумала Майя, выпрямляясь.

Повернувшись к нему, она серьёзно произнесла:

— Не позволяй им больше обижать себя. Защищай себя и других. Нечего хулиганам позволять делать всё, что вздумается.

Её золотые глаза светились теплом и искренней добротой. В этот момент она казалась мальчику настоящей героиней.

Убрав руки за спину, Майя наклонилась к нему и с широкой улыбкой добавила:

— Только не как я сегодня. Надеюсь, это останется секретом.

Она сморщила нос и хихикнула:

— Ехех!

Мальчик растерялся, не зная, что ответить. Её слова тронули его до глубины души. Впервые кто‑то так искренне заступился за него.

— Точно!

Вдруг воскликнула Майя, хлопнув себя по лбу.

— А ты не знаешь, где жили Ольерны?

Он задумался, огляделся, прикидывая, где они сейчас находятся, затем указал направление:

— Иди туда, потом сверни налево и иди прямо. Выйдешь на свободное поле, и сразу увидишь их поместье.

Майя засияла от радости. Схватив его руки, она принялась радостно трясти их:

— Ой, спасибо тебе большое!

Отпустив его руку, Майя уже собралась бежать, но вдруг обернулась. На ходу она махнула ему ладонью:

— Пока! Была рада встрече!

Он приоткрыл рот, будто хотел что‑то крикнуть вслед, но она уже исчезла за поворотом. Мальчик лишь растерянно провёл рукой по воздуху, словно пытаясь ухватить её прощальный жест.

Ускоряя шаг, Майя вдруг спохватилась: «Блин, я даже не спросила его имя!»

Неожиданная встреча согревала, как тёплый камешек, спрятанный в кармане. Ведь впервые за три года она увидела перед собой не взрослого, а ровесника, такого же ребёнка, как она сама.

«А ведь было бы здорово потом нормально с ним подружиться», — подумала она, и на губах сама собой расцвела улыбка.

***

Через некоторое время Майя всё‑таки добралась до поместья Ольернов. Оно стояло на окраине, у самого леса. Массивные ворота, украшенные коваными узорами, выглядели устрашающе.

— И как мне перебраться через это?

Задала она себе вопрос, разглядывая высокие створки.

— Да и как вообще эти двое перебрались через такую махину?!

Майя поджала губы и сама себе ответила:

— Ну да… Молох…

Она принялась ходить вдоль забора, надеясь отыскать хоть малейший проём. Наконец вдали девочка заметила, что один из прутьев внизу сломан.

«О! Может, через него получится!» — с надеждой подумала Майя.

Подбежав к месту, она схватилась за прут и потянула на себя. С трудом, но ей удалось отодвинуть его достаточно, чтобы пролезть.

Пробираясь по территории поместья, Майя видела вокруг лишь запустение: засохшие, сгнившие деревья с обломанными ветвями; разросшиеся кусты, покрытые снегом; разрушенные статуи. Фонтан, некогда величественный, теперь лежал в руинах - мраморные осколки были разбросаны по земле.

Подойдя ближе, она разглядела, что стены поместья покрыты трещинами, а некоторые колонны сломаны. Всё вокруг казалось выцветшим и мрачным, словно время остановилось здесь много веков назад. В некоторых окнах не хватало стёкол, сквозь них проникал тусклый свет, освещая разрушенные комнаты. Всё указывало на то, что здесь не жили уже многие столетия.

Майя отыскала окно, где в раме почти не осталось острых осколков стекла. Аккуратно положив пальто на раму, она с большим усилием забралась внутрь.

Внутри царил хаос: пыль толстым слоем покрывала все поверхности, а воздух был холодным и затхлым. Она подняла пальто, отряхнула его и накинула на плечи.

«Я уж думаю, тут остался после Реджи и Молоха открытый вход в пещеру», — мысленно понадеялась Майя, оглядываясь по сторонам.

Она обошла все комнаты первого этажа, но не нашла ни открытого входа, ни следов его существования. Раздражённая и замёрзшая, она вошла в главный зал и с силой топнула ногой:

— Да как так‑то?!

От злости она начала прыгать, выпуская пар, накопившийся за целый день:

— Ну не может же быть такого, чтобы здесь не было входа!!!

Внезапно под ногами раздался странный треск.

— М?

Она опустила взгляд, не понимая, что происходит.

— Чего?

На лице застыла кривая улыбка, и вдруг до неё дошло, что всё это может означать. Треск нарастал, становясь всё громче, пронзительнее. Не успев опомниться, Майя почувствовала, как пол под ней с хрустом разламывается. С криком она рухнула вниз, кувыркаясь в узком туннеле, царапая ладони и разрывая одежду о шершавые стены.

— НЕ ТАКОЙ Я ВХОД ПРОСИЛА!!!

Вырвалось у неё, голос эхом разнёсся по трубе.

С глухим ударом она приземлилась на дно туннеля. Кости отозвались тупой болью. Майя с трудом поднялась на ноги, потирая ушибленный бок.

— Ай‑яй‑яй! Больно‑то как…

Простонала она, оглядываясь в полумраке.

Подняв голову, она увидела, что туннель уходит далеко вверх - конца не было видно.

— Ну вот, я теперь без Реджи и Молоха точно не смогу выбраться.

Гнетуще пробормотала она, опустив голову.

Оглядевшись, Майя попыталась понять, куда идти. Без понятия! Решив действовать наугад, она двинулась вперёд, надеясь, что это приведёт её хоть куда‑нибудь.

Скалистую пещеру пропитал влажный запах плесени. Из стен выглядывали голубые кристаллы, светящиеся словно магические фонари. Без их мягкого свечения Майя не смогла бы идти - оно освещало путь и создавало ощущение безопасности.

Перед ней открылись три тёмных прохода. Она растерянно замерла, не зная, какой выбрать. Вдруг из левого прохода донёсся странный шум. Не раздумывая, Майя бросилась туда и оказалась в просторном помещении с водоёмом, переливающемся невероятными оттенками синего и зелёного.

— Ого… Как красиво!

Прошептала она, заворожённая этим местом.

Но восторг Майи мгновенно рассыпался в прах, сменившись ледяным ужасом. Из тёмного жерла одного из туннелей выползло нечто жуткое. Кошмарно искажённое существо напоминало человека лишь отдалённо. Его кожа, потемневшая до синевы, местами отсутствовала вовсе, обнажая бугристые мышцы и желтоватые сухожилия. Глаза светились гнилостным чёрным огнём, будто две бездонные дыры, всасывающие свет.

Чудовище присело на четвереньки, шумно принюхиваясь. Ноздри трепетали, втягивая воздух, а затем… Его взгляд вонзился в Майю, словно два ледяных шипа.

По пещере прокатился пронзительный рёв. Такой мощный, что задрожали стены, а с потолка посыпались мелкие камни. Зверь рванулся вперёд, прыгая по сталагмитам с пугающей лёгкостью. Каждый его прыжок сопровождался глухим стуком, от которого содрогалась земля.

«Дело плохо! Очень плохо!» — молния паники пронзила сознание Майи.

Она метнулась налево, по извилистой дорожке, уводящей вниз. Но чудовище оказалось намного быстрее. В один миг оно перекрыло путь, взметнув длинную костлявую руку для удара. Когти, острые и зазубренные, блеснули в тусклом свете.

Майя отпрянула с криком, развернулась и бросилась обратно, но тут же врезалась во что‑то тёплое. Чья‑то крепкая рука мгновенно прижала её к себе, закрывая от угрозы.Раздался резкий, режущий звук, будто металл вспорол камень. За ним последовал оглушительный грохот: часть скалы обрушилась, взметнув облако пыли.

— Ты что здесь делаешь, химера?!

Прогремел раздражённый голос Молоха.

Майя, дрожа всем телом, не решалась поднять глаза. Но услышав знакомое ворчание, осмелилась взглянуть вверх и увидела его нахмуренное лицо. От облегчения и страха она разрыдалась, крепко обняв его. Молох закряхтел от неожиданности.

— Кх! Задушишь же!

Простонал он, пытаясь высвободиться.

Вскоре к ним подбежал Реджинальд, бледный, с расширенными от ужаса глазами.

— Майя! Ты что здесь делаешь?! Как ты сюда добралась?!

Его голос дрожал. Она отпустила Молоха и развернулась к принцу. Тот мгновенно начал осматривать её с ног до головы, пальцы дрожали, когда он проверял, нет ли ран.

— Да я в порядке, в порядке!

С надутыми щеками ответила Майя, пытаясь отстраниться.

— Руки‑то все расцарапаны! Ты что с ними делала?!

Не унимался принц, внимательно изучая её ладони. Его взгляд метался между её лицом и ранами, будто он пытался сложить воедино картину произошедшего.

Майя возмущённо замычала, вырвала руки и просто обняла его. Но даже это не смогло унять тревогу принца. Реджинальд нежно обхватил её плечи, слегка отстранил и вгляделся в глаза, в его взгляде читалась не только забота, но и напряжённое ожидание.

— Так ты расскажешь, как сюда попала?

Спросил он, стараясь говорить ровно. Однако в голосе всё же прорывались стальные нотки беспокойства.

Майя открыла рот, но тут же замерла. В памяти вспыхнула разбитая ваза, стыд обжёг изнутри. Она нахмурилась, сжала кулаки и твёрдо выпалила:

— Не скажу.

Сзади раздался злобный рык Молоха, он пронёсся мимо, бросив через плечо:

— Ну, здесь так здесь. Пошли уже. И так слишком много времени возимся с этими тварями. Будешь просто с ней ходить, и всё.

Так они двинулись дальше, вглубь лабиринта туннелей, на поиски ускользнувшего упыря. Майя цепко держала руку Реджинальда, чувствуя, как в груди нарастает тревожный ком. Наконец, не выдержав, она спросила:

— А почему вы здесь так долго?

Принц ответил, не отрывая пристального взгляда от извилистых проходов:

— Потому что тут упырей было несколько. Если уж быть точнее - четыре. Остался один.

На этом вопросы Майи иссякли. Да и время для расспросов было явно неподходящее. Они продолжили путь в напряжённом молчании, каждый шаг отдавался глухим эхом в каменных стенах.

Время тянулось мучительно долго. Майя начала уставать, но изо всех сил старалась не показывать слабости, ибо не хотела обременять ребят. Когда они приблизились к перекрёстку, Молох вдруг резко замер, вскинув руку:

— Стойте!

Реджинальд и Майя мгновенно остановились. Принц молниеносно поднял её на руки. В тот же миг они услышали оглушительный топот. Нечто неслось на них с невероятной скоростью.

Из-за угла вырвался монстр и ринулся вперёд, обнажив острые клыки. Молох бросился за ним, принц последовал следом, крепко прижимая к себе Майю. Бег длился недолго, вскоре туннель вывел их в огромное цилиндрическое помещение с множеством ответвлений.

Пол был испещрён странными символами, выцарапанными с пугающей тщательностью. Всё указывало на то, что именно здесь проводились тёмные ритуалы.

Монстр, заметив их, взлетел на верхний ряд туннелей и издал истошный рёв, от которого задрожали стены.

— Ну что ж… Поскольку он задолбал бегать.

Процедил Молох, поднимая руки ладонями вниз.

Он резко опустил их, и все туннели вокруг мгновенно запечатались, отрезая монстру пути к отступлению. Камни с грохотом сомкнулись, погрузив помещение в тревожную тишину.

— А раньше почему ты так не сделал?!

Взорвался Реджинальд, с силой ударив Молоха по плечу. Тот лишь раздражённо огрызнулся:

— Да что-то не было необходимости. А сейчас свалите, только мешаетесь под ногами.

Реджи фыркнул, но спорить не стал. Он отнёс Майю за ближайшую скалу, поставил на ноги и, бросив короткий взгляд, приказал:

— Сиди здесь.

В этот момент Молох остался один на один с монстром. Он начал гонять его по помещению, швыряя чёрные шары маны. Но вскоре это ему наскучило. В мгновение ока он телепортировался прямо к упырю, его рука тут же превратилась в стальное лезвие. Одним точным движением Молох пронзил монстра насквозь. Но вместо того чтобы пасть, тварь яростно врезала когтистой лапой в его плечо. Молох успел подставить руку, пытаясь блокировать удар, однако чудовищной силы толчок всё равно отшвырнул его назад, что он аж впечатался в стену, оставив в ней глубокое углубление.

Реджинальд, уловив момент, ринулся к монстру сзади. Он наносил удары по уязвимым местам, уворачиваясь от ответных атак. Но монстр, взревев, ударил звуковой волной. Принц отлетел в сторону, врезавшись в скалу.

Молох показался из-за стены и тут же увидел схватку. Он нахмурился, в глазах вспыхнуло раздражение. Майя выглянула из-за скалы и с ужасом смотрела на Реджинальда. И тут упырь заметил её.

Его глаза вспыхнули хищным огнём. Он рванулся к девочке, разинув пасть, готовясь впиться клыками в её плоть. Время словно замедлилось. Майя замерла, чувствуя, как страх сковывает каждое движение.

Но в последний миг Молох оказался рядом. Он схватил её, прижав к себе, и протянул руку к монстру. Тот уткнулся в ладонь. Тварь издала пронзительный вопль. Кожа на месте прикосновения начала плавиться, словно воск. Молох, не теряя ни секунды, телепортировался на верхний ряд туннелей, где они укрылись за скалой.

Реджинальд, осознав, что ситуация становится критической, тоже поспешил найти укрытие. В воздухе повисла тяжёлая тишина, лишь тяжёлое дыхание да стук сердца нарушали её.

В этот момент монстр издал ужасающий вопль, такой пронзительный, что стены и скалы вокруг задрожали, начали трескаться и рушиться. Камни с грохотом осыпались, пыль взметнулась в воздух, затмевая всё вокруг. Молох почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу, стекая по вискам.

Майя, ничего не понимая, повернулась к нему. В её глазах плескалось волнение.

— Молох, что происходит?!

Он взглянул на неё всего на миг, но тут же отвёл глаза. В его зрачках Майя успела заметить что‑то: раздражение, что почти перешло в ярость.

— Упырь слишком быстрый.

Процедил Молох сквозь стиснутые зубы.

— Я не могу по нему попасть. У него нет слабых мест. Даже проткнутое сердце его не убьёт.

Он резко сжал кулак, впиваясь пальцами в лоб, второй рукой до боли вцепился в ткань на бедре. В его движениях читалась бессильная ярость.

— Эта мерзость уже эволюционировала до магических способностей! А те мерзавцы-рыцари не смогли справиться даже с менее сильными. Просто перекинули проблему на меня! Когда вернёмся, я отрежу руки каждому!!

Его гнев был понятен Майе: Молох не терпел, когда на него сваливали чужую работу, а своих обязанностей у него и без того хватало.

Майя осторожно положила ладони на его сжатый кулак. Пальцы у неё были ледяными, но прикосновение вышло тёплым, почти утешающим. Она понимала, что все сейчас на нервах. Даже Молох, который всегда казался ей непоколебимым, едва сдерживал бурю внутри.

Почувствовав её прикосновение, Молох замер. Дыхание на миг сбилось, а кулак, ещё секунду назад твёрдый как камень, слегка дрогнул. Майя приподняла уголки губ - не в улыбке, а в робкой попытке обрести уверенность. Голос её прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём была такая искренность, что, казалось, даже стены притихли:

— Ну ничего… Ты что‑нибудь придумаешь, правда?

Молох медленно повернул голову. Его взгляд встретился с её глазами, и в этот момент Майя увидела то, чего никогда раньше не замечала: в его зрачках плескался ужас. Она знала, что лучшее решение сейчас будет поддержать его. Майя улыбалась ему, стараясь так успокоить. Но сработало это как обратный эффект… Но прежде чем она успела осознать это, его лицо исказилось от боли. Не физической, а душевной. И в тот же миг он схватил её за руку, резко поднялся и… швырнул в сторону обрыва.

Последнее, что она увидела, его глаза. Бездонные, холодные, будто две чёрные дыры. В них не было ни сожаления, ни колебаний. Только ледяная решимость. Удивление в её глазах мгновенно сменилось отчаянием. Время растянулось в бесконечность.

Мысли путались, как нити в разорванном полотне: «За что?.. За что он так со мной? Почему все вокруг хотят либо убить меня, либо использовать?!»

Слёзы навернулись на глаза, обжигая веки. Майя почувствовала, как тело теряет опору, как земля уходит из‑под ног. В этот миг она заметила, что выражение лица Молоха изменилось. Но волосы, словно тёмный занавес, закрыли обзор, и она не успела разглядеть до конца.

Падение казалось вечностью. Ветер свистел в ушах пронзительным воем, а сердце билось так бешено, что, казалось, вот‑вот разорвёт грудную клетку.

С жестоким ударом она столкнулась с землёй. Тут же раздался омерзительный хруст - сломалась рука. Боль обожгла до самых костей, и крик девочки, полный ужаса и боли, разорвал тишину.

Монстр замер, затем резко повернул голову. Он услышал. Его ноздри затрепетали, учуяв страх. В одно мгновение тварь ринулась к Майе. Когти скрежетали по камням, глаза пылали безумным огнём.

Не в силах пошевелиться, Майя смотрела, как чудовище приближается. Подойдя вплотную, монстр широко раскинул пасть, обнажив острые, словно бритвы, клыки. Он приготовился вонзить их в её плоть.

В этот миг сверху раздался оглушительный грохот. Молох разрушил скалу, за которой они прятались. Массивные камни с рёвом полетели вниз прямо на монстра и Майю.И тут она поняла: Молох решил похоронить её под камнями вместе с чудовищем.

Однако в считанные секунды Реджинальд хватает Майю. Они проскользили по полу, перевернулись, и он, тяжело дыша, опустился на колено, прижимая Майю к себе. Его пальцы впились в её плечи, не грубо, а отчаянно, словно он боялся отпустить её даже на миг.

В ушах слышен лишь биение собственного сердца. Майя подняла взгляд. В глазах Реджи был ужас - не за себя, а за неё. Он молчал, но его прерывистое дыхание, его дрожащие руки говорили больше, чем слова. Казалось, он потратил все силы, чтобы спасти её, и теперь едва держался на ногах.

Она оглянулась. Там, где девочка только что стояла, под грудой камней неподвижно лежало тело чудовища. Камни всё ещё осыпались, создавая зловещий аккомпанемент их молчанию.

Медленно, будто боясь того, что увидит, Майя перевела взгляд вверх. Их глаза встретились. Бездушные, холодные глаза Молоха уставились на неё с пугающим спокойствием. В них больше не было ни тени сомнения, только холодная, расчётливая пустота.

***

Они не обменялись ни словом. Молох молча телепортировал их на поверхность, затем сжёг поместье дотла и перенёс всех в замок, даже не дав Майе попрощаться с хозяевами таверны.

В спальне Реджинальда их уже ждала Нора. Атмосфера мгновенно накалилась, словно воздух пропитался электричеством. Принц резко отвёл Майю в сторону и скомандовал:

— Позови лекаря.

Нора вздрогнула:

— Что у вас…

— СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Его крик заставил горничную отшатнуться. Без лишних слов она поклонилась и выбежала за лекарем, оставив троицу в гнетущей тишине.

Реджинальд повернулся к Молоху. Голос принца дрожал от сдерживаемого гнева:

— Зачем ты это сделал?

Молох стоял спиной к ним, неподвижный, как изваяние.

— Зачем ты бросил Майю? Ты использовал её как приманку?!

Реджи почти кричал, но Молох ответил с леденящим спокойствием:

— А какая разница, как и когда она умрёт? Это всё равно произойдёт. Не сегодня, так завтра.

Майя замерла. Три года она жила рядом с ним без ссор, без скандалов. Три года дарила ему тепло и заботу… И вот всё растоптано в один миг.

— Н‑ненавижу…

Прошептала она, но тут же вскипела:

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!

Слёзы брызнули из глаз. Она рванулась прочь, хлопнув дверью комнаты. Молох исчез, не проронив ни слова.

Тот вечер погрузил всех в молчание. Майе наложили гипс на предплечье. Реджинальд, бледный и напряжённый, пригрозил лекарю казнью, если тот осмелится рассказать о девочке хоть одной живой душе.

Майя не смогла уснуть. Всю ночь перед её глазами стояло лицо Молоха - его глаза, пустые и безжизненные, как два чёрных колодца.

На следующий день.

Майя сидела на балконе, глядя на пышную зелень сада. Странно, но она тосковала по снегу, по колючему зимнему ветру… Вспомнив о снеге, она невольно подумала о мальчике с разными глазами.

«Так и не спросила его имя…» — кольнуло сожаление.

Её мысли прервал Реджинальд. Он вошёл несмело, будто боялся нарушить хрупкое равновесие.

— Как ты?

Спросил он, останавливаясь в шаге от неё. Майя подняла загипсованную руку:

— Нормально. Только ничего толком не могу.

Она снова уставилась на сад. Реджинальд помялся, подбирая слова.

— Слушай…

Он глубоко вдохнул.

— Может, сходим на кухню? Печенье испечём.

Майя удивлённо обернулась:

— Зачем?

— Просто…

Он улыбнулся уголками губ.

— Хочу тебя отвлечь.

И Майя пошла. На кухне принц взял дело в свои руки, а Майя помогала, чем могла: мешала тесто, пока он крошил шоколад.

— Когда ты научился печь?

Спросила она, наблюдая, как он ловко орудует ножом.

— Было время, когда мне всё надоело.

Усмехнулся Реджинальд.

— Заставлял Нору учить меня готовить сладости. Она каждый раз ворчала: «Негоже принцу заниматься делами прислуги!»

Майя слабо улыбнулась, но тень печали не сходила с её лица. Реджи подошёл к ней и высыпал шоколад в тесто.

— Почему Молох меня ненавидит?

Вдруг вырвалось у неё. Голос дрогнул.

Реджинальд замер, но вскоре медленно поднял руку и погладил её по голове:

— Он не ненавидит. Он просто… бездушный.

— Но он хотел меня убить!

Вскрикнула Майя, глаза наполнились слезами. Принц отвёл взгляд и потёр затылок, будто сомневаясь. Затем резко сказал:

— Стой здесь.

Он отошёл, что‑то достал и резко развернулся. В следующий миг в Майю полетел нож. Она инстинктивно зажмурилась, но боли не почувствовала. Открыв глаза, она увидела: лезвие зависло в сантиметре от её лица.. Девочка была окружена мерцающей фиолетовой пентаграммой - шестиконечной звездой, усыпанной таинственными символами.

Нож задрожал, рассыпался в пыль. В тот же миг Реджинальд схватился за грудь. Он побледнел и опёрся на стол.

— Кх!

Вырвалось у него.

Пентаграмма исчезла. Реджи выпрямился, глядя на Майю с болью:

— Это защитная магия. Она есть у меня, у моих родителей… и у тебя.

Майя молчала, но в голове бился вопрос: «Что?!»

— Любой, кто намеренно попытается тебя убить, будет уничтожен.

Продолжил Реджи.

— А если выживет - почувствует острую боль в груди. Часто это приводит к разрыву сердца, особенно если человек слаб духом или телом.

— Значит, он… защищал меня?

Прошептала Майя.

— Но почему тогда он так поступил?

Реджинальд покачал головой:

— Не знаю.

Майя сжала кулаки. Если даже Реджи не понимает, значит ответ только у одного человека.

— Я спрошу у него сама!

Решительно заявила она и направилась к башне Молоха.

— Стой!

Крикнул парень, но схватился за грудь.

— Кха!..

Боль сковала его движения. Он не смог сделать и шага вслед за ней.

Майя шла по коридору, и с каждым шагом тревога в груди нарастала, словно тяжёлый ком, сдавливающий дыхание. Но она не останавливалась. Ноги сами несли её вперёд, будто знали: назад пути нет.

Пока она поднималась по лестнице, в голове крутились обрывки мыслей: «Вот почему он так поступил? Может, Реджи не прав… А вдруг Молох поставил на меня защиту не по своей воле? Но если я ему противна, он ведь может прикончить меня прямо здесь, в этой башне… Нет! Я уже в пути, и без ответа не уйду!»

Каждая ступенька винтовой лестницы отзывалась глухим эхом в ушах, а страх и волнение сплетались в тугой узел где‑то в животе. Подойдя к массивной двери башни, она на мгновение замерла. Сердце билось так отчаянно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Но она открыла дверь решительно, без колебаний.

Молох сидел в своём кресле, закрыв лицо руками. Услышав скрип двери, он медленно поднял глаза. Их взгляды встретились, и в этот миг время будто остановилось.

Майя сделала несколько шагов вперёд. Ноги дрожали, голос предательски дрогнул, но она заставила себя произнести:

— Ты меня ненавидишь?

Слова прозвучали надтреснуто, едва слышно. Она не хотела плакать, честно пыталась сдержаться, но слёзы уже катились по щекам, оставляя холодные дорожки.

— Что я такого плохого тебе сделала? Почему ты меня бросил?

Голос сорвался, становясь тише, почти шёпотом.

Молох замер. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень. Он слушал, впитывая каждое слово, каждый всхлип, каждую ноту боли в её голосе.

— Я не понимаю ничего…

Прошептала Майя, и тут же голос дрогнул, срываясь на крик:

— Что я плохого тебе сделала?!

Слёзы хлынули потоком. Она больше не могла сдерживаться. Плечи задрожали, а тело содрогалось от рыданий.

Минутой позже Молох глубоко вздохнул и медленно поднялся. Он подошёл к ней осторожно, будто боялся спугнуть, и нерешительно протянул руку. Его пальцы коснулись её волос сначала робко, затем увереннее, начиная мягко гладить.

— Ты ничего не сделала…

Прошептал он, и в его голосе прозвучала непривычная теплота.

— Ты совершенно ни в чём не виновата…

Эти слова стали последней каплей. Майя всхлипнула, закрыла лицо руками и прижалась к нему, дрожа всем телом. Её плечи содрогались, слёзы капали на его одежду, но она чувствовала, как напряжение постепенно покидает её.

Она не знала, что именно заставило его поступить так жестоко. Не понимала, почему он бросил её на краю обрыва. Но сейчас, в его объятиях, ей было достаточно одного - знать, что он не ненавидит её.

Что‑то внутри неё наконец расслабилось. Слёзы продолжали течь, но теперь они несли не боль, а облегчение, как дождь, смывающий пыль с измученной души.

Молчание окутало их, но оно больше не было холодным. Оно стало тёплым, почти живым. И Майя поняла: даже если она не получит всех ответов, это мгновение стоит того, чтобы его запомнить.