Прошло больше полугода. Наступила тёплая майская весна. В выходные Майя, Андрас и Пенелопа отправились в загородный дом, окружённый густым лесом. Здесь можно было отдохнуть от городской суеты и вдоволь насладиться природой. Правда, Андрас нередко оставался в городе или запирался в кабинете, и это огорчало Майю. Виделись они лишь за завтраком и ужином.

В очередной приезд в загородный дом Андрас, как обычно, направился в кабинет под предлогом: «Нужно немного доделать документы, а дальше я весь ваш». Да-да… если бы. На деле отец работал до потери пульса. Был ещё вариант поиграть с Пенелопой, но она пошла спать. Вот и что она ночью-то делала?

Девочка устроилась в главном зале на диване, читая книгу. Она лежала на животе, рассеянно качая ногами, в лёгком белом платье. В комнате стоял глянцевый журнальный столик, два больших дивана‑лофт и камин с телевизором над ним. Два стеллажа, прежде забитые отцовскими документами, теперь ломились от книг. Майя постепенно вытеснила бумаги своими томами.

Спустя пару часов после приезда Майя положила голову на сложенные руки и погрузилась в мысли: «Опять папа в выходной уделяет время не мне и Пенелопе, а работе… Понимаю, дело важное, но мы так давно не проводили время вместе».

Переосмыслив сказанное, она пробормотала:

— Была не была.

Захлопнув книгу, Майя швырнула её на столик. Так продолжаться не могло! Всем нужен отдых, а отец вот‑вот доведёт себя до изнеможения. Сжав кулаки, она твёрдым шагом направилась к кабинету.

«Попрошу его провести время со мной в эти выходные. Потом уже пусть делает что хочет», — решила она, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Вот только вся решимость тут же улетучилась. У двери кабинета Майя замерла, охваченная страхом. А вдруг он откажет? Или скажет, что вынужден уехать в город и сейчас некогда дурачиться?

Но отступать уже не хотелось. Глубоко вдохнув, она постучала. Из‑за двери тут же донеслось нервное:

— Входи.

Майя приоткрыла дверь и робко выглянула.

Андрас сидел за заваленным бумагами столом, держась за лоб и нервно постукивая ручкой. Воздух в комнате будто сгустился от напряжения. У Майи по щеке скатилась слеза.

«Я выбрала не лучшее время… Он меня убьёт!» — пронеслось в голове.

Отец поднял взгляд и убрал руку со лба. И, увидев свою дочь, его лицо мгновенно изменилось. Вместо гневного «Я убью тех, кто напортачил в документах» на лице его появилась щенячье: «Ой, моё солнышко пришло».

— Майечка, что ты хотела?

Она вошла, тихо прикрыв дверь. Заложив руки за спину, Майя принялась раскачиваться вперёд‑назад, избегая смотреть отцу в глаза.

— Я просто подумала… Ты всегда занят работой, и мы редко проводим время вместе, даже в выходные.

Сглотнув, она шагнула ближе и подняла на него взгляд:

— Я хочу провести эти выходные с тобой!

Андрас окинул взглядом высокую стопку бумаг на столе.

— Давай чуть позже? Я постараюсь закончить быстрее.

Он уже потянулся к документам, но Майя топнула ногой. Отец вздрогнул и вновь посмотрел на дочь. Её брови опустились. В глазах больше не было надежды, только злость и разочарование. Она решила пойти ва‑банк.

— Ты же знаешь, что в понедельник мой день рождения, и мы не сможем провести его вместе. Поэтому я хочу провести эти выходные так, будто это мой праздник!

Андрас замер, озадаченно глядя на неё. Обычно тихая Майя сейчас пылала гневом. Это было на неё не похоже!

— Хочешь, я возьму выходной на твой день рождения?

Предложил он. И Майя закричала, срывая голос:

— Опять не сможешь! Умоляю тебя, папа! Хотя бы сегодня!

Его рука дрогнула. Дочь, которую он безмерно любил, с мольбой смотрела на него. В глазах четырёхлетней девочки читалось отчаянное ожидание.

Глубоко вздохнув, он улыбнулся и тёплым голосом согласился:

— Хорошо, пойдём проведём время вместе.

Майя засияла от счастья и одарила его лучезарной улыбкой.

— Спасибо, папочка!

Она запрыгала от радости, а отец подошёл к ней и погладил по голове.

— Чем хочешь заняться первым делом?

— Ехех!

Майя широко улыбнулась и слегка сморщила нос. По этому знакомому жесту Андрас сразу понял: затевается что‑то нечистое!

***

Теперь они сидели на полу в гостиной. Майя аккуратно заплетала волосы Андраса в косички, украшая их розовыми цветочками. На виске отца нервно вздулась вена, но он удерживал милую улыбку ради любимой дочки.

Майя напевала весёлую мелодию и плавно покачивала головой, и в комнате сразу создалась атмосфера домашнего уюта. Закончив с последней косичкой, она завязала её розовой резинкой и с гордостью объявила:

— Всё готово. Иди смотрись!

Андрас встал и подошёл к большому зеркалу у выхода. В зеркале он увидел голову, усыпанную маленькими косичками с яркими цветочками. Повернувшись к Майе, он с едва дрогнувшей бровью поинтересовался:

— М‑м, и сколько на моей голове косичек?

Майя, продолжая покачиваться, с невинной улыбкой ответила:

— Не зна‑а‑аю, я перестала считать на двадцати. Ехехе!

Андрас представил, сколько времени уйдёт на распутывание всех косичек, и с усмешкой добавил:

— И ты предлагаешь мне потом самому всё это распутывать?

Майя посмотрела на него своими милыми глазками и пообещала:

— Если я не усну, то обязательно помогу папочке. А так матушка тебе точно поможет.

Андрас криво улыбнулся, подумав: «Она определённо надо мной издевается…»

Вдруг Майя нахмурилась и, скрестив руки на груди, заявила:

— Да и то, у папы ведь такие красивые волосы. Зачем их расплетать?

Андрас взял несколько косичек, доходящих ему до поясницы, и задумчиво посмотрел на них. Затем монотонно произнёс:

— Надо постричься.

— ЧЕГО?!

Майя принялась колотить его кулачками, но удары были настолько слабыми, что не смогли бы повредить даже муху. Андрас рассмеялся:

— Да не буду я их постригать, успокойся!

Майя замерла и посмотрела на него блестящими глазами:

— Точно?

Андрас приподнял уголок рта и, закрыв глаза, выдохнул:

— Да-да!

Ей этого оказалось достаточно. Майя успокоилась и, схватив его за руку, предложила:

— Тогда пошли гулять! Как раз время для вечерней прогулки.

Она потянула его за собой, но Андрас даже не сдвинулся с места. Майя остановилась, замерев с поднятой ногой в направлении входной двери.

С каменным лицом Андрас отчеканил:

— Я в таком виде не пойду.

Майя бросила на него сердитый взгляд, и между ними завязался спор:

— У тебя нет выбора.

— Есть.

— Нет.

— Есть.

— Нет.

— …— …

Они замолчали. В конце концов Андрас согласился. Они начали собираться, и ему пришлось выйти на улицу с косичками на голове.

Когда дверь открылась, на веранде их встретил телохранитель. Он тут же поклонился и начал:

— Добрый вечер, сегодня, как обычно…

Взгляд Андраса и телохранителя скрестились. Лишь Майя, счастливая, выделялась в этой неловкой атмосфере. Мужчина с короткой стрижкой приложил кулак ко рту и прокашлялся:

— Кхм!.. Господин Андрас, вам…

— Заткнись.

Оборвал его Андрас, излучая злобную ауру.

Телохранитель покрылся испариной. И отец Майи продолжил:

— Сегодня я пойду гулять с Майей, поэтому ты свободен.

Мужчина поклонился и отступил назад.

Майя и Андрас отправились на прогулку. Каждый выходной, приезжая сюда, Майя ходила гулять по лесу вечером. Раньше её всегда сопровождал телохранитель, но теперь очередь перешла к главе семьи.

Шагая по лесной тропинке, они любовались пейзажем.

— А здесь красиво.

Произнёс мужчина, слегка улыбнувшись. Он перевёл взгляд на дочь, что шла с довольным видом и лёгкой походкой.

— Ага, я здесь часто гуляю.

Ответила Майя.

Свежий весенний воздух обволакивал их, наполняя лёгкие прохладой и ароматами природы. Вдали среди деревьев раздавалось мелодичное пение кукушки, словно напоминавшее о быстротечности времени. Лес вокруг казался бесконечным: его зелёные кроны создавали причудливый узор, играя светом и тенью.

Отец и дочь продолжали идти по широкой вытоптанной лесной дорожке, погружённые в свои мысли и наслаждаясь моментом. Андрас невольно улыбнулся, вспомнив прошлое. Он посмотрел вперёд и сказал:

— Ты, наверное, не помнишь, но раньше мы с тобой и твоей мамой гуляли здесь каждый вечер.

Майя удивлённо посмотрела на него:

— Правда что ли?

Он кивнул:

— Ага.

Майя задумчиво опустила взгляд, пытаясь вспомнить маму: «Я помню лишь смутно мамино лицо. Точно знаю, что у неё были тёмно‑бордовые волосы до плеч и глаза, как у папочки. Но я уже не помню, какой она была».

Под влиянием этих мыслей вопрос вырвался сам собой:

— А какой мама была?

Андрас задумался, машинально схватив себя за подбородок. В глазах мелькнула тень давних воспоминаний.

— Хм… Она была совершенно такой же, как и ты. Такая же жизнерадостная и светлая, что даже глаза слепит.

Он посмотрел на дочь с теплотой, и на губах проступила едва заметная улыбка, та самая, в которой смешивались нежность и боль.

— Иногда смотрю на тебя и вижу именно её.

Майя удивлённо распахнула глаза. Она‑то привыкла слышать, что похожа на отца до последней черточки.

— Так мы так сильно с ней похожи?

— Ага…

На мгновение в глазах Андраса промелькнуло что‑то неуловимое, пустота, наполненная невысказанной болью. Но он тут же спрятал это за мягкой улыбкой.

— А знаешь, я, пожалуй, теперь буду гулять с тобой тут чаще.

Лицо Майи вспыхнуло, словно маленькое солнце.

— Что, серьёзно? Правда‑правда???

— Да.

— Ура!

Она запрыгала на месте, рассыпая смех, как звонкие бусинки. Андрас не сдержал улыбки и поторопил:

— Пошли домой, темнеет уже.

— Пошли!

Они двинулись обратно по тропинке. Майя, не умолкая, щебетала о школьных днях, подпрыгивая впереди. Но вдруг Андрас резко остановился. Его тело напряглось, взгляд метнулся в сторону, будто уловил что‑то за пределами слышимого.

— А ещё мне часто говорят, что я могу стать хорошей танц…

Заметив, что отец замер, Майя обернулась:

— Ты что стоишь? Пошли давай!

Она схватила его за руку, пытаясь потянуть вперёд, но он стоял неподвижно, как скала. Андрас медленно перевёл на неё взгляд и, стараясь сохранить спокойствие, произнёс:

— Не бери в голову, всё хорошо.

Они продолжили путь, но через пару минут Андрас снова замер. На этот раз его насторожил едва уловимый шорох за спиной. Он резко обернулся, и в тот же миг мир будто остановился.

Что‑то невидимое, но смертельно опасное пронзило его голову. Боль взорвалась внутри, будто раскалённый нож вонзился в мозг. Не успев даже вскрикнуть, он начал падать, чувствуя, как сознание тает, а тьма поглощает его.

Майя обернулась. Сердце оборвалось. Отец падал. Из его глаза торчала стрела, выпущенная из арбалета. Время застыло. Цветы, украшавшие его волосы, разлетелись, словно яркие бабочки, обречённые на гибель.

Андрас рухнул на спину. Кровь хлынула из раны, растекаясь по лицу, заливая глаза и щёки. Она капала на землю, пропитывая её, образуя тёмную лужицу. Розовые цветочки, ещё мгновение назад такие весёлые, теперь беспомощно плавали в этой лужице, оседали на плечах Майи, на её оцепеневших руках.

Майя не могла пошевелиться. Ужас сковал её тело, превратил в ледяную статую. Она смотрела на отца, и мир вокруг распадался на осколки.

Губы дрожали. Глаза наполнились слезами, горячими, жгучими, они стекали по щекам, размывая реальность. Но она даже не пыталась их стереть.

— П‑папа?..

Прошептала она, и голос разбился о тишину.

Андрас посмотрел на неё. Его губы дрогнули, пытаясь что‑то сказать, но глаза уже не могли сфокусироваться. В них читалась боль и невысказанная любовь.

И тут из‑за кустов вышел мужчина. В его руках дробовик. Он шагнул вперёд, поднял оружие, направил прямо в грудь Андрасу.

Грохот выстрела разорвал тишину. Эхо разнеслось по лесу. Вдали взмыли птицы, хлопая крыльями, спасаясь от кошмара, вторгшегося в их мир.

Майя почувствовала, как рушится всё. Мир трещал по швам, а в ушах звенели тысячи колокольчиков, пронзительно, невыносимо. Тело не слушалось. Разум тонул в ледяном ужасе.

— Папочка?..

Сжимая его руку, снова прошептала она, но ответа уже не было. И никогда не будет.

Мужчина с дробовиком шагнул ближе. Его рука потянулась к Майе, холодная, безжалостная.

Всё поплыло перед глазами. Не только слёзы размывали картину. Сознание ускользало, оставляя её одну в этом кошмаре. Дыхание прерывистое. Сердце колотилось так бешено, что казалось, оно вот‑вот разорвётся. Она попыталась встать, но ноги превратились в желе. Губы дрожали, слёзы продолжали течь, стирая границы реальности.

В голове - хаос. Вопросы без ответов: «Что произошло? Кто это? Почему?»

Давление подскочило, голова кружилась. Мир сузился до точки, где были только она, мёртвый отец и человек с оружием.

Чуть отойдя от ступора, она схватилась за сердце, переводя взгляд на мужчину. Его рука уже была в считанных миллиметрах от неё…