Глава 9: Обречены на погибель IV.

Я бежал.

От монстра.

От «Тёмного Бога Кошéк'а».

…Так его я, по крайней мере, называю.

Но это не важно, ибо он вот-вот меня настигнет.

И это уже настоящая беда.

Сколько я уже бегу?

Неважно. Важно оторваться от него.

…От него, этого чудовища.

Через что я пробежал, каким путём?

Не помню. Всё в тумане.

Нет времени на эти глупости.

Но я не могу не думать — я хочу забыть о том, что за мной гонится «оно».

…Я не могу игнорировать реальность.

…Ибо «Тёмный Бог» уже приближается.

Мне нужно срочно что-то сделать!

Мне нужно что-то придумать!

Как можно быстрее!

Вот прям в этот момент!

Думай! Думай же!

…Ар-рг-х-х! Ничего не приходит в голову!

Хотя бы оторваться от него на пару десятков метров!

Заблокировать проход! Коридор! Хоть что-нибудь!

Чтобы ему пришлось идти в обход!

Но как я могу это сделать?! С помощью чего?! Как?!

Все коридоры здесь — это огромные, длинные жерла таких же чудовищ, кое гонится за мной сию минуту!

Дак как же я могу хоть что-то сделать в этой ситуации?

…Наивно мечтать о том, что оно в какой-то момент внезапно растолстеет, случайно проглотив пару предметов мебели вокруг себя, и не пролезет через один из коридоров?!

Глупость! Сплошная глупость так думать!

М-м?..

Ч-что?!

Я-я вернулся?..

Вернулся вновь к этой лестнице?!

А ведь точно!

Я заблудился?!

Заблудился, пробежав сломя голову не по тому коридору?!

И в итоге я теперь уже вновь спускаюсь всё ниже и ниже?!

Я ведь так скоро спущусь аж до цокольного этажа!

Так продолжаться не может!

Мои ноги откажут ещё до того, как я доберусь до простор «нулевого»!

Это тупик!

Время на исходе!

Если продолжать спускаться, меня просто-напросто загрызут на открытом пространстве первых этажей!

Смертельный тупик! Тупик!

Пры…

Пры…

Прыжок!

Спускаясь, словно по спирали, на очередной этаж ниже, я остановился, не став спускаться дальше, и, секундно сбавив инерцию, подошёл к низкому бордюру лестницы, забрался на его узкую платформу, маневрируя, играясь с равновесием, и, найдя баланс ровно в тот момент, когда уже почуял приближение когтистой смерти по нарастающему дыханию крадущегося Тёмного Бога, — прыгнул с бордюра лестницы прямо в пропасть!

***

***

***

…В темноте цвета морского дна виднелась лишь одна фигура, облачённая в костюм двух неразличимых цветов, сливающихся на фоне окружения.

Эта фигура… этот силуэт… Если раньше тот был практически неразличим, то теперь уже можно было догадываться о настоящем физическом воплощении этой сущности.

— Ты… Неужели ты пришла по мою душу?..

Силуэт не ответил.

Но…

…мне нужен был этот ответ.

Я попробовал вновь:

— Жёлтый и чёрный.

Тишина…

И.

Жидкость морская зашевелилась.

…И вновь затихло…

Хм-м-м…

Нет…

Я добьюсь ответа!

И я начал по новой:

— Извини…

Что-то…

…зашевелилось.

— …меня за всё…

Вода заколыхалась — «Она» проснулась.

— …Королева Пчёл!

***

***

***

Я парю в небесах,

На крыльях алых,

В это безвременье ночное,

На крыльях сожаления,

Мечтаю и вижу миг,

Когда вновь смогу встать перед тобою,

И спросить тебя о многом,

О многом из того, что произошло,

В тот миг, когда мир рухнул,

Впрям пред глазами,

Я видал тебя и думал,

Что ни-ког-да не вспомню о тебе,

Такой всеобъемлюще печальной,

Безропотно смотрящей на закат-агонии,

О чём же размышляла ты, о милая моя?

В тот безудержно отчаянный момент?

Исполненный перчённых слёз и крови?

О милая моя, Улья Королева.

Ответь же ты, ответь:

Пожалуйста-молю!

Ответь…

***

***

***

За мной гнался монстр.

Я не знал его.

Знал ли он меня?

Непохоже… ибо диким и древним он мне виделся.

Почему я прыгнул?

Думал ли я, что ко мне придёт на помощь кто-либо, о чьём присутствии я догадывался?

Или, быть может, думал, что моё совершенное, кибернетическое тело, оное создал я, не подведёт меня, и у меня внезапно откроется второе дыхание, и я смогу то ли допрыгнуть до «вон того уступа» и дальше вскарабкаться, не упав в самый низ; то ли решил, будто смогу пережить падение с такой-то высоты, хотя не мог даже и удрать от того чудища, кем или чем бы оно ни было; или же, думал я, что будто…

…будто бы мне стоит умереть?..

…Откуда у меня вообще такие мысли?

Но я чувствовал, что эта мысль правдива и естественно верна.

Но почему я должен умереть?

Этого я до сих пор не понял, и сейчас, прямо сейчас, да, лежу тут, внизу, и истекаю синеватой жидкостью, заменяющей человечью.

Достоин ли я?

Спрошу я невзначай.

Но…

…достоин чего?

Такой гибели?

Или же я проделал достойный путь, и теперь могу просто спокойно умереть, уйти в жизнь иную?..

Почему-то мне кажется, что… нет, явно нет.

Но откуда у меня такое мнение?

Быть может, я чего-то не знаю о себе?

Но ведь то сновидение…

Кем или чем оно вызвано?..

Было ли то, что там смутно описывается, в действительности?

Имело ли это всё подтверждение в реальности?

Пусть даже косвенное.

Хм…

Я всё продолжал истекать кровью;

Лежал на земле и смотрел строго наверх, не в силах опустить взгляд с небес на землю обетованную, чуть приподняв голову, — даже это мне было не под силу;

Но, впрочем, небеса были эти нечисты, — интересно почему? — да и то закрывались стальными балками, громоздящимися да соединяющимися меж собой, там, наверху, составляя из себя стеклянный купол;

Монстра я не слышал, но и слава ему вечная, не хочу я дальше о нём думать, одна лишь мысль о нём заставляет мою душу ежесекундно покинуть тело;

Но, даже в таком состоянии, но меня всё же не покидал один-единственный вопрос, ответ на который я хотел получить перед смертью вечной, холодной.

И я не стал томить:

[Открыть Хранилище Воспоминаний:

Доступность к воспоминаниям: — 86,6% — остальные 13,3% недоступны по «естественным причинам».

Свободно места: — из 256 нанобайт занято лишь 1,5 нанобайта — ИИ «ХВ» рекомендует обратить на данную аномалию внимание — имеет месту быть потенциальное вмешательство извне.

Категоризация: — {начат процесс разбивки воспоминаний на подгруппы — просим ожидать} — ].

Передо мной, не успев я прочитать, возникли многочисленные окна с разного рода и степенью подробности информации, но одно сообщение-окно меня обеспокоило всерьёз: — «Свободно места», — что значит это?! — Амнезия, деменция, или, быть может, искуственное существование, спланированное кем-либо?

Не знаю, что хуже — знать, что оказался на пороге смерти неслучайно, и даже, что мог избежать этой участи, если бы планомерно и тщательно следил за состоянием здоровья; — или же узнать перед вечной, бесповоротной кончиной, что твоя жизнь — чей-то план, а ты сам — никто, пустышка, созданная как вторичный продукт, образовавшийся в ходе исполнения оного плана, чьей изначальной мотивацией была лишь «скука смертная» и ничто более того.

Но, впрочем, это лишь две крайности, — что хуже? — решать не мне. И даже это не утешает меня, ведь означает, что, когда на кону твоя собственная «жизнь» — ничто не утешение и не может даже являться им ни в каком виде.

[Внимание: — Критическое состояние! — Срочно принять все необходимыемеры по оказанию помощи!]

Я мёртв.

Пора это признать.

Пора перестать убегать.

Убегать от истины.

И просто принять её.

Таковой, какая она есть.

Я устал.

Смертно устал.

…Почему мне кажется, что «смертный» — это не то, что присуще мне?..

И здесь я не имею ввиду своих клонов.

А-а, имею ввиду…

Стой…

Подожди…

А-а-а…

Понятно-ах-аха-аха-а-хаха-а-а.

…Почему…

Теперь ясно.

[Внимание x2: — Критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!]

Я сам этого хотел.

Улавливаю…

Кажется, начинаю понимать…

Это… всё было… моим желанием.

Желанием — стереть себя.

…Не хотел, значит, отягощать себя сотнями нанобайт воспоминаний, коему численному эквиваленту нет конца и края?..

Да-а, это было бы адом… настоящим адом.

И ведь «он», «я», боролся с этим, до тех пор, пока не смог, наверняка, завершить исследования по созданию сии технологии «удовлетворения» своего очередного желания, своей очередной хотелки.

Да-а… понимаю.

Сам захотел — сделал, не совещаясь, не отчитываясь ни перед кем.

Оказывается, даже 1.5 нанобайта, доставшихся мне, — даже их — было недостаточно, чтобы в полной мере осознать истинную суть своей личности, своей великой миссии, оную я творил, похоже, на протяжении нескольких сотен лет. Вау.

Я не помню. Я не знаю. Но я чувствую и, кажется, только вот-вот начинаю понимать, кем и чем я был и существовал. Ещё раз вау.

Даже теперь как-то не хочется расставаться с этим, хочется бороться и дальше.

Но мешает мне только…

[Внимание x3: — Критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!]

Да… точно…

Я умираю…

Я уж и забыл…

…Про это…

Но, помимо этого…

Я так смертно устал, по-настоящему… будто никогда до этого не испытывал ничего подобного…

И усталость эта, похоже, ментальная… хотя, не то что бы я мог в полной мере осознать, сквозь всю эту накопившуюся боль физического происхождения…

[Внимание x4: — Чрезвычайно критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!]

Так хочется спать…

Спать…

Нет!.. Постой!..

Мне ещё столько всего…

Нужно…

Сделать!..

…Нет, не могу…

Сон…

Клонит…

Да-а! Наконец-то «он» — сон.

[Внимание x5: — Чрезвычайно критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!]

***

***

***

«Ты умираешь».

«Ты лежишь на холодной, потрескавшейся плитке, в промёрзлом, гигантском научно-технологическом комплексе и смотришь на этот огромный, — недосягаемый с твоей низоты, — решётчатый, прозрачный купол, за которым едва виднеется тебе твоим плывущим, — поддавшимся трупной коррозии, подступающей к твоему кибернетическому телу, — зрением — небо, — голое, ничем не защищённое, ведь своими действиями ты уничтожил земную обитель и его вечную, естественную защиту; теперь солнце, — если оно дотягивается до земной коры сквозь всю эту грязь в воздухе и атмосфере планеты, — прожигает и выжигает всё на своём пути — на улице теперь нельзя надолго оставаться, — сгоришь».

«Ты — идиот».

«Но, впрочем, это — наименьшая из твоих бед, грозящих разверзнуться на твою голову в Аду; а также, — наименьшее из твоих страданий там же».

«Но, впрочем, туда ты тоже не попадёшь, — твой единственный выход — забвение, — судьба быть выкинутым в открытый космос, вечно скитаясь трупом там же».

«Все твои клоны — будут найдены и уничтожены с наибольшей тщательностью, как и полагается персонам, вроде твоей мерзотности».

«Ну, а сейчас ты лежишь на холодной… Кхм, да, точно, ты уже не можешь отличить холод внешний от своего собственного, трупного окоченения. Прости».

«В общем: — Твоё кибернетическое тело ещё может подавать признаки своей былой славы, и ты умудряешься, — без силы воли тут не обошлось, конечно — чуток приподняться; и даже — делаешь свой первый шаг в посмертие, но, не почуяв ноги, и, что „внутренняя кристализация“ организма уже испарилась, твои ноги уже внутри, — и, скоро и искусственные органы тоже — полы и неработоспособны, ведь твоя синяя кровь вытекает ручейками и более не может поддерживать состояние кристаллизации в организме, — крови просто-напросто недостаточно уже. Вытекает, голубчик, напомню я тебе».

«И вот, наконец, вновь упав, но теперь уже окончательно, навсегда, твой угол обзора изменился, и смотришь ты отныне, — перед смертью — не на потолок, не на купол и едва виднеющиеся небеса, — если их так вообще можно называть в их нынешнем состоянии, — а на почти что бесконечные просторы цокольного этажа, на проходы, коридоры, уголки и краешки лестниц и их ступеньки, на лифт даже, в конце-концов, который где-то там, вдалеке стоит, очень слева от тебя, из-за чего, если ты хотел бы на него посмотреть, тебе бы пришлось выпячивать и косить глаза, — перед смертью окончательно потеряешь ты всё своё достоинство — вот что я тебе скажу. Хорошо хоть, — ну, мне-то наоборот обидно — что вокруг нет ни одной душонки. Хотела бы я посмотреть на блюющих зевак от твоего лишь вида: — Они отводят глаза. Я смотрю поочерёдно на них и на тебя. Ты — на меня. Романтика. Жаль, полу-некрофилическая, — не люблю я подобные извращения».

«Но, впрочем, ты мог бы ко мне заглянуть на огонёк, — быть может, я бы даже соизволила бы оказать тебе небольшую помощь медицинскую, — если ты, конечно, попрыгаешь после этого на одной ноге раз эдак тридцать — вот развлечение-то будет, скажи, — кровушка-то у меня есть твоя, синюшная, могла бы и залить в тебя, поставить на ноги».

«Если принимаешь моё предложение, то пошевелись как-нибудь по-необычному, не так, как ты трясёшься обычно на грани смерти, как, например, сейчас, а как-нибудь всё же по-другому, а то я ведь и не пойму, принимаешь ты моё приглашение иль же нет. Не пойму же просто, нет».

«Хм-м…».

Я поднял челюсть.

«Это… „да-а“? Или же „не-е-ет“?».

«Ну, в любом случае, я бы и так „её“ тебе бы бросила — так что лови».

Я посмотрел туда, в тёмный коридор вдали, и увидел, и одновременно услышал, как катится пробирка с полупрозрачной и полумутной и густой жидкостью внутри.

Катилась она медленно, но верно, по направлению ко мне; будто бы незримый ветер направлял её к адресату.

И спустя некоторое непродолжительное время она наконец прикатилась ко мне.

И, когда я уже хотел было взять её чем-либо, лишь бы заполучить её…

«Думал, всё так просто?»

Я напрягся.

Минута тишины.

Напряжение росло.

«Да, конечно, всё так просто!»

Что?

«Чего скорчил недоумение? Говорю я, всё так просто, как ты и предполагал!»

Что?

«Ты заполучил лекарство!»

Что?

«…Ты. Меня. Достал».

«Забирай и вали».

Что?

«Но перед этим, будь добр, всё-таки заскочить ко мне на огонёк».

М-м?

«Да, туда, в тот самый тёмный коридор».

М-м?

«Совсем память отшибло?»

«Ей богу, ты мне сейчас напоминаешь наглухо больного, отшибленного, который напрочь потерял какую-либо связь с реальностью».

Она говорила прерывисто, но целеустремлённо, со знанием дальнейших слов, создавая ощущение, будто бы она просто на грани потери контроля над эмоциями.

Но, предвидя её последующие рыки, я всё же аккуратно, но в последствии жадно, взял и выпил всё содержимое, не забыв при этом разбить бутылёк себе о голову, проверяя — подействовало лекарство иль же нет.

И ответ не заставил себя долго ждать, как равно и её голос:

«Молодчина».

Вновь мгновения тишины…

«Как будешь готов — приходи ко мне».

Ещё секунд эдак десять странного молчания…

«Я буду ждать тебя».

Хм-м…

Мне показалось, или же её последние слова прозвучали на этот раз не у меня в голове, а прямо из того прохода темноты?..

Сначала я, будто проверяя грани допустимого, лишь поразминал пальцы, а чуть позже и руки, а потом и ноги, сумев встать и даже поприседать и сделать «Колесо», но потом, когда я наконец убедился, что я действительно теперь жив, и на моём пути не стоит вопрос относительно смерти (по крайней мере, пока что), передо мной возник вопрос уже другого качества: — какой выбор свершить? — Сбежать от «Таинственной» или же прийти к ней на поклон, чего она и добивается?

Хм-м…

Думаю, она неспроста оставила мне возможность на размышления.

Хочет поглядеть, что же я выберу из предоставленных мне ею вариантов.

Ну, тогда их же подробно и рассмотрим, раз уж она мне дала время.

…Время на размышления.

Как интересно.

Ну, раз уж моё тело окончательно здорово, то можно и протестировать наконец функцию, которую я давно хотел как следует распробовать, но просто-напросто не предоставлялось до данного момента подходящего, критического, смертоносного случая, когда на грани висит жизнь, и когда требуется принять судьбоносное решение.

Ну что ж, поехали!

[Система, обращаюсь к тебе: — Открой соответствующий доступ и впоследствии запусти режим «Судьбы»].

[Принято. Запускаю].

[Но перед этим, по протоколу…]

[Система, хочешь спросить «Уверен ли я?»]

[Да, так точно. Уверены ли вы в этом?]

[Как никогда ранее].

[Тогда, последнее напутствие, пользователь: — Подавляющая часть вашей энергии будет растрачена на работоспособность данного экспериментального функционала].

[Система, я понял и всё прекрасно осознаю. Сейчас как раз такого рода случай — мне нужно разобраться, что здесь, чёрт побери, происходит, а также попробовать восстановить хронологию событий, а также и свою утраченную память — память оригинала].

[Ну, раз уж вы прекрасно понимаете свою текущую цель и чётко расписываете свои дальнейшие действия, вы находитесь в здравии. Тогда запускаю. Удачи, пользователь].