Глава 10: Прошедшее время: Последствия [Конец новеллы].

Часть 1. Планета Земля.

С той поры, когда перед Земным человечеством встал вопрос об угасающей стремительными темпами жизнедеятельности сначала малых, а позже и средних животных, — преимущественно насекомых и некоторых существ среднего класса (подвидов кошачьих и земноводных), примерно в тот же момент уже начали приходить новости на всемирно ведущие информационные агентства о начале первых лабораторных испытаний касательно разработки биотехнологий воссоздания краснокнижных живых существ.

Хоть речь и не шла об именно о насекомых, которые в то время дохли как мухи, но всемирная общественность возликовала по-настоящему, ибо это означало не только, как говорят гики «Это ж круть-крутецкая! Можно будет вживую увидеть динозавров там, мамонтов, пощупать и изучить образцы меха, кожи; двух сердец, бьющихся в едином ритме…», но также и означало то, что можно описать одной строкой текста, которая в то время крутилась в умах многих людей в разных уголках планеты:

«Deus Factus Sum - Я/мы стали богом».

***

Часть 2: Исследования.

Теоретические, экспериментальные, а следом и полноценно научные, лабораторные исследования начались по нарастающей — через малые и средние промежутки времени. Но даже так, экспериментальные изыскания начались ещё задолго до того, как люди во всём мире и вправду начали массово замечать и сообщать о тушках насекомых, падающих от малейшего, пусть даже косвенного прикосновения к ним.

И, когда сообщения уже нельзя было игнорировать, как и следует сказать: конфиденциальность и частичную даже секретность пришлось «приспустить», по аналогии с красными занавесками актового зала, ибо во все лаборатории внезапно как-то раз начали настойчиво стучать социально обеспокоенные репортёры, вперемешку с просто жадными до наживы.

Хоть и сам факт конфиденциальности этих лабораторных экспериментов можно расценивать по-разному, например, что «Если бы не мешали — учёные разработали бы эту биотехнологию гораздо быстрее», или же «Секретность этих испытаний — их краеугольный камень, без которого сама возможность работать над ними, находится под угрозой», но одно предельно ясно точно: — день всемирного известия, который освещали абсолютно все СМИ ввиду напряжённости и обеспокоенности общества, дал однозначную трещину в непосредственном качестве и мотивах данных экспериментов, ибо то, что изначально расценивалось лишь как помощь планете, после Дня Известия цели перевернулись наглухо, ибо к непосредственному участию подключились совсем не те люди, которых желали бы видеть профессиональные учёные в своих лабораториях.

«День Известия — катастрофическая переменная во всемирной научной, профессиональной области, повлиявшая на само устройство взаимодействия профильных экспертов как с лабораторными образцами, так и со внешним миром, вне лабораторий», — значительно позже, когда последствия Дня Известия будут открыто и яро обсуждаться многими, скажет один из влиятельных и универсальных игроков мировой арены в публичном, медийном поле, к чьему мнению прислушиваются и горожане, и профильные эксперты самых разных областей.

***

Часть 3: Неопределённость.

Тот относительно краткий, но очень истощающий исторический, переломный этап, приходящийся на отрезок времени, чья начальная точка — День Известия, а конечная — публичное выступление и ярая дискуссия относительно ошибок недавнего прошлого, был, мягко скажем, удручающим и по-настоящему неопределённым, но не менее судьбоносным, чем предыдущие и, тем более, последующие события.

Этот исторический переходный этап не поддаётся по-настоящему внятному структурированию, ибо то было временем хаоса и неразберихи — люди и их желания, мысли, были подвержены судьбоносностью текущих событий и явлений; научных открытий, которые буквально переворачивали сознания ныне живущих, казалось бы и так повидавших многое.

Описать те времена можно вполне вот так, новостными заголовками изданий и статьями исследовательских групп, приходящимися на определённые даты, стёртые в умах людей ввиду излишней насыщенности на события, — все они, по отдельности каждая, производили настоящий фурор и шок на читателей каждый раз, словно то был первый раз:

«Команда учёных, состоящая из 12 человек, как сообщается по неподтверждённой информации, была подвергнута насильному рабочему контракту без возможности разрыва оного. В деле замешаны агенты некой службы разведки».

«Учёные из [нерассекреченной нашим информ. источ. страны], на территории [нерасекреченной нашим информ. источ.], в условиях строжайшей конспирации разрабатывали некое биооружие, комбинирующее технологии мутагенного роста и саморазмножения по внутренним, биологическим часам, независящее ни от чего извне».

«Агент [название стёрто гл. редактором] службы подтвердил наши опасения, назвав погоню за новыми биотехнологиями — манией особо "кипячёных„ спец. службистов, вызванной спешкой ввиду, цитата: „падающих натуральными килограммами насекомыми оземь", а учёных — разменной монетой».

«Внимание! Действующий офицер Верхостатской службы опровергнул ваши, граждане, опасения, назвав манию вышеупомянутых СМИ за просмотрами, давно потерявших репутацию и признание, — смехотворной, а их самих и им подобных — жалкими крысами».

«Сенсация! Трио-заявление главнокомандующих сухопутными, воздушными и морскими силами потрясло всех!»

«Внимание: Официальное заявление Главы Офиса Службы Разведки только что было опубликовано. В нём сообщается: „Призываем вас не верить информации, поступающей в последние дни"».

Ну, и, пожалуй, следующий, детальный — насколько это вообще было возможно в те дни «Всеобщего Незнания», — материал стал, по мнению многих, с трепетом на губах, звучными словами «Переломным и пугающе-трагичным», и полюбился, оставшись в сердцах читателей благодаря парадоксальной и безумной «человечности», — да, вы не ослышались, ибо в то время только лишь такая человечность и могла существовать.

Вашему вниманию — трагедия:

«Свидетель, оказавшийся меж двух огней, поведал нам трагическую историю о том, как ассистент рядового учёного, был замечен в промёрзлых, неназванных горах — в последние дни он скитался по маленькой деревне местных жителей с огромнейшей колбой с ядрённо-зелёной жидкостью в руках, прося, чтобы те забрали её, не задавая вопросов.

Но уже который раз получал немой, пугающе твёрдый пугливостью жителей, отказ. И всё из-за их объединённого взгляда, будь то видимые лучи, все воедино направленные на колбу — блестящую кислотностью.

Вскоре, спустя пару вышеупомянутых визитов, над небом, изрешечённом грозами и бурями, начали появляться один за другим военные вертолёты и один небольшой (самолёт? — Ультразвуковой, на реактивных направляющих двигателях, полагаем? — Свидетель не уточнил) специального назначения. Все они, окружив сверху, направили «носы» на ассистента с колбой в руках, крутящегося на одном месте, в панике поочерёдно оглядывающегося то на небо — на каждый вертолёт по отдельности, то на очередного жителя перед ним, стоящего в дверях очередной деревянной хижины.

Свидетель, наблюдавший всю эту картину изначально, с первых мгновений, чудом выжил незамеченным, и расценил свою роль как судьбоносную, посчитав самым страшным грехом, с его слов, не поведать внешнему миру об этом событии.

Хоть мы и не знаем, как он собирался поведать миру эту тайну, и, тем более, понятия не имеем, кто он, и даже — как он выглядит (ибо пришёл свидетель к нам полностью одетый в чёрное — ни лица, ни уха, ни глаза, ни кусочка кожи не было видно) но, раз уж он оказался у нас, мы всё-таки решили поверить этому тёмному «нечто», и передаём вам, читатели нашего информационного издания, ужасающую правду, и описываем его историю во всех деталях.

Когда же он поведал нам обо всём, мы, само собой, расспросили его об интересующих нас моментах.

Результат был страшен. И мы… пожалели.

Но пути назад, увы, уже не было предусмотрено…

Потому… Вот, последний кусок текста от нас на сегодня:

Но, спросив, что случилось с колбой, с ассистентом, с деревней, с жителями, и что конкретно это были за самолёты и вертолёты, а также, кто был на их бортах, — он лишь замер перед нашим главным редактором, а его глаза… были… не описать… каковые… были они…

…сколько же в них боли. Отчаяния. Мольбы. Ужаса. Благоговения. Наслаждения. Облегчения. Извращения. Безумия. Амнезии. И вновь отчаяния. Мольбы. Ужаса. Разочарования во всём сущем. В мире и людях».

***

Часть 4: Путь к вершине.

В отличие от тёмного и неопределённого периода этой истории, последующий период был его полной противоположностью: невероятно чистым, — даже, пожалуй, здесь подойдёт слово «самым» — лучезарным и необъятным во всех смыслах этого слова.

Что же изменилось, чтобы настолько перевернуть мировую игральную доску?

Появился один-единственный человек.

Но… перед тем, как он захватит собой всё внимание, как это ему было свойственно, стоит сказать пару слов об общем положении дел, лишь чтобы вкусить то, насколько многое он изменил в моменте и подмял под себя впоследствии.

Весь присущий ужас предыдущего периода истории полностью впитался в людей, изменив их до неузнаваемости.

Ожесточил их, обагрил. Обесценил всё то, что они любили и ценили; заставил их полюбить «себя» — новое положение вещей и «ценностей».

Но… даже несмотря на все эти колоссальные, фундаментальные изменения, люди БЕЗУМНО скучали по недавнему прошлому — они его не забыли, не забыли себя, кем и чем они были и что делали в этом мире, на что влияли, что ценили, и какое место в нём занимали по отношению к «полотну» и по отношению к людям.

Они жаждали и ждали возможности всё изменить.

Они ждали того (человека) или чего (явления, события), что протянет им руку и скажет заветные слова:

«Ты можешь открыть глаза! Всё закончилось».

И, что благополучно и удачно, появился не только человек (даже не один — их было много), но и те самые заветные явления, события, которые «сделали» собой то же самое, что ожидали люди по отношению к тому самому заветному человеку.

И им был…

«Он».

Имён у него было множество, как это всегда было свойственно подобного уровня могущества личности, на протяжении истории.

Но, перед тем, как огласить «Его» имя, стоит сказать ещё пару слов о том, что он сделал, чтобы сконцентрировать на себе мечтания и мысли людей.

Скажем, перечислим его достижения, не вдаваясь ни в хронологию, ни в подробности сих событий и их предзнаменований и их последствий, ведь оные будут очевидны, перечислив лишь одни наименования достижений.

Начнём с самых краеугольно образующих властно-личностно-общественный фундамент сия персоны/личности/статута/статуса по нарастающей:

«Объединитель малых (враждующих) народов».

«Объединитель Запада и Востока».

«Объединитель континентов».

«Объединитель Земной оси».

«Луч света во тьме».

«Великий дипломат».

«Решительный кулак».

«Первый и Единственный Планетный Правитель».

«Первый в истории правитель планеты Земля».

«Связующий Землю и Космос Обетованные».

«Тот самый, кого все ждали».

«Полубог из пророчеств».

Ну, уже наверняка догадались, кто «Он» и каково «Его» настоящее, подлинное имя, данное «Ему» при рождении, не так ли?

И «Он»…

…и «Его» имя.

«Его» зовут…

…при рождении…

…дано «Ему» было…

■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■

■■■

***

***

***

[Экспериментальный функционал режима «Судьбы» закончил своё действие — просим в дальнейшем не переусердствовать и даже лишний раз не двигаться! — В процессе действия «Судьбы» подавляющая часть хранящейся в ваших многочисленных резервуарах энергия была почти что целиком и полностью поглощена, а также ввиду её нехватки была задействована ваша личная жизненная энергия — вашего исходного организма. Вскоре вы начнёте стремительными темпами стареть — даже возможно физическое иссушение тела организма критического класса — первые внешние признаки оного уже могут наблюдаться на вашей кибернетической коже, обнажая старую, естественную плоть, скрытую после кибернетизации. Строжайше и дражайше требуем и просим немедленно, в срочном порядке найти замену источника вашей жизненной энергии — или просто её восполнить, что будет чрезвычайно трудно в ваших физических условиях. Если вы выживете и переживёте последствия «Судьбы», то НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не активируйте повторно сей экспериментальный функционал — сгорите заживо — трата жизненной энергии, которая достаётся естественным путём лишь один раз при рождении, и практически никак и никогда не восполняется в дальнейшем, — это вам не шутки. Вы натурально сгинете и испаритесь физически, если повторите сей «ритуал» ещё хоть один раз. Вам — я спрашиваю — всё понятно? Если нет — переслушать это аудио сообщение вы не сможете — я экстренно отключаюсь и уже на вряд ли включусь когда-либо — меня это тоже всё знатно «потрепало». Удачи].

Т-т-т...

Так этим человеком был я?..

Своё настоящее имя я так и не узнал — «Судьбы» наверняка черпают свои силы из воспоминаний — значит, я навсегда отринул своё первое имя…

Посчитал собственное прошлое жалким, недостойным?..

В кого я превратился?..

Или я и был мудаком всегда?..

Хочется рыдать.

***

***

***

Дневник ■■■■■■■ / Запись #-■■■■

Наблюдаю завершение этапа судьбы.

Империум-Богослов, похоже, сгинул во веки.

Леди-пчела, кою не знал раньше, похоже, являлась важным фактором смерти личности Богослова. Не доглядел.

Отныне дополнительный план на пару недель — изучить эту леди на признаки враждебности, подозрительности и скрытых черт.

Я не могу допустить ещё хоть одну оплошность.

Богослов и его Империум должны сгинуть навсегда.

Лишние игроки, что-то скрывающие от посторонних — недопустимы — их убрать и задвинуть в дальние застенки. Если будут хорошо вести себя — отпущу.

Пчела, очевидно, точит зуб на Богослова, но подробности неясны.

Отзвук лабораторного эксперимента, ставший важнейшим фактором…

Неудивительно — задним числом, хотя я и мог ускорить все необходимые процессы, если б знал.

Что ещё… Что ещё…

Что я могу сделать ещё…

Собственно, Богослов — в моих руках, его — лучше закину в клетку.

Хм-м…

Если решу убить, то могу навлечь нежелательное внимание. Всем плевать, что с ним станет, но вот тот, кто свершил желанный акт — гораздо интереснее.

Хотя, то, что я создам себе репутацию эдакого начальника тюрьмы и главного смотрителя за «буйно-помешанным» — это, конечно, очень и очень хорошо, просто ОТЛИЧНО.

Это создаст мне необходимый, практически нерушимый фундамент, пока «тот» жив, для дальнейшего действа — иной миссии.

Так хочется… Как же хочется узнать, кто питает к его Империуму чувства, кому он важен, нужен…

Это ж такая восхитительная разменная монета. Но… так трепетно… вдруг выскочит из моих рук… сбежит от меня… при помощи незнающих, более слабых, но таких пытливых до информации…

Я не могу их недооценивать. Как же раздражают эти букашки.

Может, ими всё-таки управляют более могущественные силы? Но… для чего?

Невинность — очень действенный, почти что обезоруживающий механизм, так что подозрительно это всё…

Но… а если нет… Да, хотя, в любом случае, они бесят и вредят своим инфантилизмом.

«Нам так интересно. Богослов ужасен. И его Империум такой дикий, но его история построения ужасно интересна для нас! Расскажите о нём! Рассекретьте все возможные архивы!»

И лишь только этим недоноскам нужны абсолютно все подробности.

Тыкают и тыкают своей палкой в причинное место.

Ха-а… Действительно… Богослов — вкусный кусочек, во всех смыслах. Его Империум привлекает своей мифологией многих.

Но более молодое поколение так и не застало начало этой эпопеи — вот им и обидно до ужаса, хотят разворошить кладбище и каждую могилу по отдельности.

А всех остальных — таких стариков как я — уже натурально блевать тянет от первых и последних букв «Имп…» и «…слов».

Блуае!!!

М-м-м…

Как «блевать» текстом?

Ха-а…

Ладно, надо пойти «побеседовать» с этим душевно больным.

Зря, что ли, забирал его?

А потом в каталажку его.

Действительно.

Чёб` и нет?

Решено.

***

Конец Новеллы.

«Месть Королевы Пчёл» или же «История космоса: Возрождение из Пепла и Праха».

***

Послесловие автора.

Благодарю за прочтение моей первой полностью завершённой новеллы.

Хоть это и является эдакой «историей в истории», ибо эта книга — лишь маленькая часть одной большой вымышленной вселенной «История космоса».

Но я в любом случае рад, что я смог не только завершить одну из нескольких новелл, которые сейчас пишу, тем самым разгрузив до предела загруженную голову.

Но и я, думаю, — завершить очень хорошо — так, как я всё и задумывал изначально, практически идеально легло на полотно вселенной.

Честно, изначально у меня не было того оптимизма и доброго облегчения, которые я испытываю сейчас, когда я садился за написание первых и «средних» глав этой истории.

Но, думаю, здесь идеально подойдёт фраза, которую я как-то раз услышал в одном сериале, название которого останется для тебя, читатель сего послесловия, загадкой.

«…Ты можешь просесть по темпу и по качеству в середине, но ты обязан написать начало и конец идеально! Написать так, что это запомнится надолго!»

Кажется, эта цитата подходит сюда и вправду идеально :)

Не знаю как тебе, читатель, но лично я счастлив и полностью доволен финалом этой истории.

Ведь я сумел воплотить изначально задуманное мною — собственными руками.