Здесь шёпот смиренных,

Там ропот блаженных,

Но жернов безликий

Не слышит их крики.(NeoliX — Фатум)

Услышав крик о помощи, Айзек бросился на звук так быстро, как мог — но он опоздал. Все, что он успел увидеть, это тень некроморфа на стене, а свернув за угол — только мертвое тело с располосованным горлом, судя по экипировке, техника, и удирающего в вентиляцию некроморфа. Айзек выстрелил ему вслед, но промахнулся.

— А ну иди сюда, эй, ты! — закричал он вслед, но некроморф не спешил возвращаться. А Кларк снова не спас чью-то жизнь, и снова он опоздал на считанные секунды! Но у него не было времени на скорбь по незнакомцу — нужно было идти дальше. Помня о сбежавшем некроморфе, Айзек старался держаться осторожнее. Судя по всему, эта часть станции была не слишком людной, но в сложившихся обстоятельствах это только играло Айзеку на руку. Впрочем, расслабляться и забывать об угрозе тоже не стоило — только что погибший бедолага служил ярким тому примером.

Служебный коридор, в который маршрут Даины вывел Айзека, разделялся, но нить локатора на схеме указывала влево и вверх. Проследовав этим путем, инженер уткнулся в очередную заблокированную дверь, перед которой на полу остались следу крови, словно здесь кого-то волокли. Постоянно оглядываясь, он взломал блокировку и вышел в еще одну внешнюю галерею. Справа открывался потрясающий вид на огни Мегаполиса, и в иной ситуации Айзек с удовольствием бы ими полюбовался. Но сейчас смерть дышала ему в затылок, и он прекрасно знал, что происходит там, в тех шпилях и за теми огнями. Станцию Титан буквально захлестнула волна некроморфов, не давая ни единого шанса отстоять привычный порядок вещей.

Слева Айзек заметил магазин игрушек и шкафчик с наградами, а еще дальше — вход в начальную школу Титана. Кларк почувствовал, как его сердце сбивается с ритма. Вот-вот ему придется схлестнуться не просто с ожившими мертвецами, а ожившими мертвецами-детьми. Инженеру казалось, что он уже не встретит ничего хуже, чем уже повидал, но только теперь, как ему показалось, в полной мере понял, насколько беспощадна породившая весь этот хаос мерзость. Ему уже доводилось видеть некроморфов-младенцев, затаившихся. Но те младенцы, которые ими становились, были не полноценными людьми, а всего лишь результатами экспериментов и выращивались для донорства органов. С ними было проще. Айзек так легко воспринял затаившегося, напавшего на него в жилом комплексе. Вот оно, чудовищное влияние Обелиска. Оно абсолютно беспощадно, и теперь Кларк видел, как оно ворвалось в мирную жизнь и разрушило ее до основания. Мелькнула мысль, что если безбашенные идиоты продолжат исследование сраного Обелиска еще где-нибудь, трагедия будет повторяться раз за разом.

К счастью, локатор показывал не на школу, а на двери лифта, ведущего в торговый центр, в конце коридора. Айзек уже отвернулся к нему, когда услышал шорохи за спиной. Он обернулся — и едва не потерял дар речи.

Их было пятеро. Вероятно, они выбрались из вентиляции — шахта здесь была открыта, но слишком мала для тех же расчленителей. Но не для этих существ — тощих и низкорослых, едва дотягивающих Айзеку до пояса, с длинными когтями на вытянувшихся пальцах. Тускло-желтые глаза без радужек и зрачков хищно наблюдали за инженером. Существа замерли, поняв, что подкрасться не удалось. Спустя мгновение инженера осенило: это дети.

Жутким созданиям, видимо, надоело ждать — с визгливыми воплями они ринулись в атаку. Айзек едва заставил себя вскинуть резак и выстрелить в ближайшего к нему маленького монстра. Это не дети, повторял он сам себе. Это больше не дети. Они умерли. А их тела захватила мерзость, из-за которой вся станция погрузилась в кровавый хаос.

Заряд плазмы разорвал некроморфа надвое — и, что удивительно, ему этого хватило. Безжалостно подавив эмоции, Айзек увернулся от удара когтями и прикончил второго монстра. Оставались еще трое. Что-то ударило по бедру, к счастью, не повредив костюм. Обернувшись, Кларк уложил еще одну тварь. Справиться с двумя оставшимися и вовсе не вызвало затруднений, но как только последний из своры упал на пол, окончательно умерев, Айзек почувствовал, что его трясет. Нет. Это было неправильно! Того, что произошло с жителями станции, не должно было случиться! Нет…

От тяжелых размышлений Айзека спас писк передатчика. Машинально он принял сигнал — и здорово удивился снова услышав голос Нолана Стросса.

— Айзек! Айзек, ты там жив? — протараторил он. — Не могу долго говорить, они отслеживают наши сигналы! Как там твои воспоминания? Мои возвращаются… хорошие воспоминания… ох! — Он не давал Айзеку ни одной возможности перебить этот монолог. — Плохие… плохие тоже… чем больше я вспоминаю, тем сильнее болит голова. Я все время вижу эти символы… Ты видишь символы, Айзек?.. И его… я постоянно вижу его лицо… — Шипение помех заглушило часть его малопонятной речи, но Стросс успел еще выкрикнуть: — Вот черт! Они меня нашли! — и связь оборвалась, оставив Айзека в полной растерянности. Кто, черт побери, такой этот Стросс, кроме того, что он тоже был подопытным этого чертова Фостера Эдгарса? И про какие символы он говорит? Может, стоит спросить об этом Даину?..

По-прежнему следя за вентиляцией, Айзек вызвал добровольную помощницу:

— Даина, тут один псих все пытается связаться со мной. Я его видел в госпитале…

— Нолан Стросс. — Кажется, Даину это ничуть не удивило. — Он был подопытным в эксперименте, как и ты.

— Да? А как он там оказался? — неужели этот Стросс тоже контактировал с Обелиском? Но где и когда? — Что ему нужно?

— Он психопат, Айзек, — жестко ответила Даина. — Держись от него подальше. Он убил собственных жену и ребенка.

— Ладно, я буду осторожнее, — ответил после небольшой паузы Айзек. Сам он, признаться, не ведал, кому верить. Стросс точно что-то знал — как и Даина. Но этот тщедушный забитый тип мало походил на хладнокровного убийцу, пусть внешность и обманчива. С другой стороны, Айзек сам успел убедиться, что Обелиск сводит людей с ума. Кларк ничего не знал о Строссе — кроме того, что сказала ему Даина.

Поездка на лифте в этот раз обошлась без приключений, и Айзек вышел в кафе на первом уровне торгового центра. Здесь, как и почти везде, все говорило о недавней бойне: часть столиков со стульями были опрокинуты или сломаны, повсеместно темнели кровавые лужи и разводы. Пройдя мимо раскуроченных игровых автоматов, Айзек остановился, сверяя маршрут. Нет, он не ошибся — локатор указывал на лифт с другой стороны зала. На дверях была изображена фигура, похожая на Обелиск. Подозрения закрались в душу Айзека — но, судя по всему, это был кратчайший путь. Однако в кабине инженера ждал еще один сюрприз: плакаты, призывающие присоединиться к последователям Юнитологии.

— Даина, я думал, ты ведешь меня к жилым кварталам. А это место… — Айзек не скрывал подозрения в голосе. — Оно больше похоже на центр вербовки юнитологов. Я правильно иду?

На этот раз Даина ответила так же резко, как в госпитале при неудачной попытке выбраться:

— Да. Там должен быть старый инженерный туннель, который выведет тебя через мусоросборник прямо к Башням Кассини. Будь начеку, — добавила она уже мягче.

Что ж, туннель — значит, туннель. Айзек оценил его примерное расположение, открыв схему, и только после этого покинул лифт. Первым, на что наткнулся его взгляд, был большой плакат на стойке напротив, изображавший мужчину и женщину в светлых одеждах. Оба они держали в руках учение Юнитологии и широко улыбались.

Кроме того, на ИКС Айзека среагировала система, и динамики тут же разразились приветственной речью:

— У вас никогда не возникало чувство, что наше истинное предназначение — стать частью чего-то намного более грандиозного? Юнитология может дать ответы на ваши вопросы. Основанная двести лет назад нашим спасителем, Майклом Альтманом, Юнитология исповедует, что настанет день, и все человечество объединится благодаря силе священного артефакта, известного как Обелиск. Мы называем этот процесс Схождением. Только представьте себе — все человечество будет едино! Одна цель, один разум, одна душа!

Айзек не сдержал горького смешка, вспомнив Разум Роя — чудовищную тварь из тысяч мертвых тел. Его бы показать этим придуркам-юнитологам… И это окажется бесполезно — помнится, псих Мерсер искренне восхищался некроморфами, считая их существами гораздо совершеннее людей. В отличие от этих безумцев, Айзек, несмотря на мучившие его видения, считал себя нормальным человеком и прекрасно понимал, каким на самом деле кошмаром было это так называемое Схождение. Прекрасное будущее — стать изуродованным трупом, приросшим к другим изуродованным трупам? Если это прекрасное будущее, то Айзек председатель Правительства Земли.

— Нет войн, страха и ненависти, — продолжал словоблудствовать голос на записи. — Если ваш идеальный мир именно таков, отбросьте сомнения. Схождение грядет. А Юнитология его приближает.

«К черту такой идеальный мир», — Айзек тем временем осматривал помещение, в которое он попал. Коридор со стойкой напротив выхода из лифта и сворачивающий вправо чуть дальше, закончился очередной дверью, за которой, судя по маршруту Даины, и находился зал, в котором начинался инженерный туннель. Едва дверь открылась, как Айзек смачно выругался — к счастью, про себя. Зал с настолько большим иллюминатором, что он больше походил на сплошную стеклянную стену, облюбовала шайка некроморфов, сейчас занятая стаскиванием в кучу трупов каких-то бедолаг. Айзек отступил, лихорадочно соображая, что ему делать. Монстров впереди было немало, и Кларк всерьез опасался за исход возможной схватки. Так что делать?

Его взгляд скользнул по залу, остановился на предупреждающий надписи над стеклянной стеной… Хрупкое. Точно, в некоторых районах станции Титан по какой-то причине использовали не самые прочные стекла для иллюминаторов — если Айзек не ошибался, их можно было пробить даже очередью из винтовки — что он и собирался сейчас сделать.

Плавным движением, чтобы не привлечь некроморфов раньше времени, инженер вскинул винтовку и выпустил короткую очередь прямо в стену. Затем — еще одну. Некроморфы почти синхронно обернулись на звук и бросились в сторону Айзека, но дело было уже сделано. Взвыла сирена, и Кларк отскочил обратно за дверь, тут же ее заблокировав. Нужно просто подождать совсем немного. Через полминуты Айзек снова открыл дверь и осторожно выглянул в зал. Как он и ожидал, испорченный иллюминатор закрыла аварийная заслонка, а все некроморфы отправились покорять космос. Хватило несколько маленьких отверстий, чтобы стекло очень быстро разрушилось. Убедившись, что больше ему пока что никто и ничто не угрожает, Айзек направился к люку инженерного туннеля, спрятанного, как оказалось, за фальшпанелью в стене слева от входа.

Надо же, все-таки он до сих пор не сдох.

Эдвард Гифт ждал. Пока, судя по последнему сеансу связи, Айзек Кларк, бывший инженер CEC, а теперь просто подлежащий устранению пациент номер четыре, добрался до технических коммуникаций района Башен Кассини. Если бы он знал, что его неожиданные помощники вели его прямо в объятия смерти! Айзеку Кларку не суждено было покинуть станцию Титан, во всяком случае, живым, и Гифт должен об этом позаботиться.

Он не испытывал ни сомнений, ни мук совести — пилот штурмовика просто выполнял свою работу. Такие, как Кларк, опасны, даже если все факты говорили об обратном. И раз уж эксперимент полетел к чертям, необходимо уничтожить все, что с ним связано. Айзек Кларк — не человек, а объект, просто еще одна безликая цель. Пока что он находился вне досягаемости для орудий штурмовика (а ведь успей Гифт чуть раньше, и дело было бы делано еще в торговом центре), но Эдвард был терпелив. Когда Кларк выберется из коммуникаций, охотник уже будет его ждать.

Айзеку прежде не приходилось видеть такую тварь. При жизни она была женщиной, но смерть и трансформация обратили ее в отвратительное чудовище. Ее грудная клетка словно раскрылась, а руки приросли к бокам так, как будто она сама разрывала себе грудь. От конечностей с лезвиями остались лишь обрубки, а сами лезвия вместе с кусками арматуры надежно пригвоздили тварь к стене. Когда-то человеческое лицо ниже носа переходило в подобие чего-то между вытянутыми челюстями и клювом, и прямо в пасти торчал железный прут. Присмотревшись, Кларк заметил мембрану, закрывавшую грудную полость — такую же, как и у блевунов. Судя по ожогам вокруг пасти, эта разновидность некроморфов тоже умела плеваться кислотой, но кроме того была еще и вооружена костяными лезвиями, как расчленитель. Айзек невольно порадовался, что кто-то уже разобрался с этой тварью, оставив всем, кто пройдет мимо, наглядный пример.

Инженер настолько увлекся, рассматривая еще одну новую тварь, что не сразу обратил внимание на труп в тупике коридора напротив. Тот, к счастью, оказался безобидным покойником и явно не собирался пока отращивать лишние конечности и охотиться на живых. Судя по окровавленной униформе, это был техник, и другого оружия, кроме кинезис-модуля, у него не оказалось. Судя по всему, пришпиленная теперь к стене тварь ранила техника лезвием в живот, и тот скончался от потери крови. Если бы у него только было нормальное снаряжение… Увы, простая спецовка не могла защитить от костяных лезвий. Айзек закрыл покойнику глаза, мысленно проклиная ублюдков, которых трагедия на Эгиде ничему не научила. Из-за них тысячи, а может быть, и десятки тысяч людей встретили страшную смерть, а их изувеченные безжизненные тела, изменившись, отправились на поиски новых жертв.

Но у Айзека не было времени предаваться эмоциям. Ему следовало как можно скорее добраться до Даины, пока его собственное время не истекло. Судя по шуму, он был на верном пути, указатели на стенах тоже подтверждали, что маршрут вывел его к мусоросборнику. Круглый шлюз, ведущий в уплотнитель мусора, был заблокирован, и не случайно: сквозь окно рядом со шлюзом был отлично виден работающий колоссальный пресс, чего уж говорить об издаваемом им грохоте. Чтобы пройти дальше, придется отключить механизм. Айзек перед выходом из инженерного туннеля уже рассмотрел на схеме ближайшие помещения, через которые проходил составленный Даиной маршрут, так что теперь ему не было нужды стоять на месте, привлекая внимание некроморфов. Через несколько секунд Айзек уже стоял за пультом управления мусоросборником в диспетчерской.

— Камера уплотнения номер семь-пять-два переведена в режим диагностики. — После недолгих манипуляций издаваемый прессом шум стих. — Поршень пресса отключен. Условия в камере безопасны. Только для персонала с допуском.

Айзек хмыкнул. Ну да, он ведь по-прежнему считался инженером пятого класса — интересно, почему Тайдманн до сих пор не отключил ему доступ к системам станции? Было бы приятно, если директор просто не мог этого сделать, потому что ему не хватало полномочий. Но уповать на это не стоило, и на всякий случай Кларку стоило быть готовым к тому, что его ИКС отрежут от системы.

Айзек вернулся к шлюзу, блокировка с которого теперь была снята. Еще несколько секунд — и инженер оказался по другую сторону наедине с летающими в невесомости брикетами мусора. Он стоял на небольшом выступе перед шлюзом, и еще один такой же выступ был напротив — там начинался нужный Айзеку коридор. Кларк отключил магнитные подошвы и активировал ускорители. С ними управлять полетом в зоне невесомости оказалось куда как проще — особенно когда вкруг летало столько посторонних предметов. Оказавшись на другой стороне, инженер снова включил магнитные подошвы.

Вся левая стена коридора была сделана из высокопрочного стекла, и через нее Айзек видел большую трубу, по которой к прессу должен был двигаться мусор. Сейчас силовой луч не работал, так что мусор просто болтался в воздухе. В конце коридора находилась консоль — нужно будет воспользоваться ей, чтобы попасть в трубу.

«Ну и путешествие выходит! — походя подумал Айзек, не сдержав тихого нервного смеха. — Выбираться из полной задницы через мусоропровод мне еще не приходилось!»

«Туннель 1. Отказ санитарной системы: засор», — пересекала консоль оранжевая голограмма. К счастью, она блокировала не все функции. Кларк скрипнул зубами. Вот ведь зараза! Выход не откроется, если не включить направляющий луч, но тогда снова заработает пресс. И малейшая ошибка может стоить Айзеку жизни. Он еще раз проверил маршрут. Так и есть, выход на нижние уровни Башен Кассини как раз находился в трубе — и аварийная заслонка перекрыла туннель примерно на середине. Что ж, придется еще раз проверить, насколько хороши эти ускорители.

Быстро изучив команды, которые еще оставались доступны, Айзек активировал экстренную вентиляцию системы. За стеклянной стеной набирало силу неяркое пока еще свечение силового луча, и брикеты мусора сдвинулись с места. Позади загрохотал пресс. Инженер, призвав себе на помощь всю свою удачу, вышел в трубу.

Сразу же стало понятно, что добраться до нужного выхода будет очень и очень непросто. Без реактивных ускорителей Айзек вовсе бы не смог противостоять лучу, так что его вскоре затащило бы прямиком под пресс. Но он продвигался — понемногу, с трудом, но постепенно приближался к заветному выходу. Только вот от мусора уворачиваться оказалось не так уж легко… О том, что будет, если аварийные усилители откажут раньше времени, Айзек думать не хотел. Ему бы только выбраться…

Через несколько секунд он с ужасом понял, что противостоять силе луча становится все сложнее. И дело не в том, что луч становился мощнее по мере продвижения по туннелю, нет. Просто реактивные ускорители не были рассчитаны на такие нагрузки и медленно выдыхались. У инженера пересохло в горле, и на мгновение он потерял концентрацию. Он уже понял, что просто не успеет добраться до выхода. Его взгляд заметался по стенам трубы, лихорадочно ища выход. И через миг он облегченно выдохнул: по правой стене, уже металлической, тянулся до самой силовой установки ряд выступов. Каким бы ни было их назначение, сейчас они могли спасти Айзеку жизнь.

Дотянувшись до одного из них, инженер крепко вцепился в выступ обеими руками и активировал магнитные захваты в перчатках. После этого он дал ИКСу команду отключить ускорители — и только сейчас понял, какой силе противостоял. Если бы не магнитные захваты, силовой луч легко бы оторвал его от выступа и отправил на встречу с прессом. Но долго так болтаться тоже не получится, поэтому Айзек, стиснув зубы, отцепил левую руку, чувствуя, как луч снова пытается оттащить его. Но Кларк все-таки смог дотянуться до следующего выступа. Теперь — подтянуть правую руку… Путь по этому горизонтальному подобию лестницы давался Айзеку ценой неимоверных усилий, и каждый раз, зацепившись за новый выступ, он думал, что больше не сможет. Но дверь приближалась, и инженер тянулся к ней, как к маяку. Наконец, когда до выхода осталось не больше трех метров, Айзек снова активировал ускорители, впрочем, продолжая цепляться за выступы. Еще с полминуты напряженной борьбы — и он, практически вытянув себя из силового луча, буквально распластался на небольшой площадке перед выходом. Здесь его ничто никуда не тащило, поэтому Айзек отключил захваты в перчатках и ускорители, после чего открыл дверь, за которой находился небольшой шлюз.

Оказавшись внутри, Айзек обессилено прислонился к стене и снял шлем — точнее, тот сложился поверх воротника. Инженер прикрыл глаза и вымученно улыбнулся. Как же измотал его этот полет по трубе! Кажется, даже убегая от толпы некроморфов из теплиц «Ишимуры», он запыхался куда меньше. Ему точно понадобится несколько минут, чтобы прийти в себя… А заодно и подкрепиться — не зря же он тогда украл с поста охраны питательные батончики?

До этого момента Айзек не ощущал голода, или просто не обращал на него внимания. Сейчас же он чувствовал, что ему нужно восстановить силы, но, тем не менее, он позволил себе съесть только небольшой кусочек. Кларк не знал, когда он ел — точнее, когда его кормили в последний раз, и не хотел рисковать. Потом, выбравшись из Мегаполиса, он подумает и об этом тоже. Но не сейчас.

— Капитан, больше ждать нельзя! — На миловидном лице Саффи Миллс застыла гримаса, сочетающая в себе нетерпение, страх и злость. За все то время, которое безопасница находилась на борту, командир крейсера уже успел пожалеть о том, что спас ей жизнь. Да и многое в ее истории не сходилось. Понятно, что каждый выживает как может, и Саффи рассказывала, как потеряла двух своих сослуживцев в столкновении с крупной тварью. Только вот капитан охотнее бы поверил, что она намеренно бросила товарищей, спасая свою жизнь.

— Отставить панику, мисс Миллс, — строгим приказным тоном велел он девушке. — Я сказал, что вытащу отсюда наши задницы, и я это сделаю. Но бросать в беде товарищей я не собираюсь. Крис, — он обернулся к связистке, — где группа Сэма?

— Если я правильно поняла, они всего в квартале от нас… Но с ними гражданские, которых они не смогли там оставить.

— Может, стоит им помочь? — вмешался Александр Ефремов, рослый темноволосый мужчина. — Я, конечно, понимаю, что мы все в заднице, но там все-таки моя жена.

— То есть, ты предлагаешь нам рискнуть, чтобы спасти твою жену? — язвительно переспросила Саффи. Крис оторвалась от пульта и смерила Миллс таким взглядом, что капитан, будь он на месте последней, предпочел бы провалиться сквозь землю.

— Судя по твоей красивой форме, ты безопасница, — не менее язвительно проговорила связистка, скрестив руки на груди. — То есть, твоя работа — защищать, черт возьми, мирных жителей, но в нашем случае вышло наоборот — это мы с Алеком и кэпом спасли твою задницу, когда откликнулись на твой призыв о помощи. А теперь, сделай милость, заткнись, если не можешь сказать ничего толкового.

— Уймитесь! — Голос капитана налился привычной сталью. — Крис, сможешь определить, где они сейчас?

— Да, сэр, — ответила девушка уже спокойнее.

— Хорошо. Отслеживай их и передай, что мы идем навстречу. Алек, собирай группу.

— Сделаем, командир. — Александр оставался спокойным на вид, однако становилось ясно, что ему не терпится ринуться на помощь жене и друзьям. Капитан и сам не желал оставлять в беде товарищей, но сейчас кто-то должен был все координировать. Тем более, чтобы Миллс не воспользовалась ситуацией и не подбила других паникеров на мятеж.

— И еще, Крис. Ты нашла того человека?

Повисла недолгая пауза. Наконец, связистка покачала головой:

— Нет, сэр. Или его ИКС неактивен, или кто-то глушит сигнал.

— Я тебя понял. — Он постарался, чтобы чувство подавленности не смогло проскользнуть в его голос. Но ему, черт возьми, в самом деле было бесконечно жаль, что он ничем не мог помочь другу. Воистину, бессилие — худшее из чувств. Но как бы ни хотелось капитану отправиться на поиски самому, он не мог подвести людей, которые поверили в него и пошли за ним. Он должен вытащить их без этого кошмара. Увы, иногда, когда жизнь предлагает жестокий выбор, приходится наступать на горло собственным желаниям и стремлениям и поступать так, как нужно.

— Приготовиться к старту, — добавил он. — Как только вернется группа Александра, проваливаем отсюда.

Технические коммуникации, в одном из залов которых Айзек оставил с носом шайку некроморфов, заперев двери буквально у них перед носом, остались позади, и очередной инженерный лаз вывел его в слабо освещенное помещение. Это была однокомнатная квартира, и полностью погрузиться в темноту ей не хватали только несколько огарков свечей. Видимо, они горели уже несколько часов — и в их неверном дрожащем свете отлично видна была скорчившаяся на полу фигурка женщины. Она лежала лицом вниз в большой луже крови, и следы уводили за порог квартиры, дверь которой была открыта. У самой стены что-то мерцало и, подойдя ближе, Айзек увидел, что это передатчик. Почти бездумно инженер открыл последнее сообщение — помнится, на «Ишимуре» это стало для него своеобразной традицией. Убедившись, что в коридоре за дверью пока что было тихо, Айзек перевел взгляд на текст.

От: Салли Хэннен

Кому: Мерион Хэннен

В общем, Мерион, это Салли. Ты найдешь это сообщение, когда придешь за моими оставшимися вещами. Я старалась ничего не забыть, но вокруг происходят удивительные дела! «Схождение» случится очень, очень скоро, как они и обещали. Это особый случай, выпадающий раз в жизни. Вернее, раз за миллион жизней! Они говорят, что мы готовились к этому событию еще до того, как стали людьми! Представляешь, насколько особенными мы себя чувствуем? Мы — те, кто увидит все своими глазами! Я так взволнована, что у меня мурашки идут по коже. Меня даже знобит! Все, мне пора. Церемония начнется через полчаса, и я не хочу опаздывать. Пока, сестренка, люблю тебя всем сердцем. Приходи, присоединяйся к нам! Все, пока.

Салли

«Какая еще, к черту, церемония?!» — Айзек вскинул голову, снова убедился в том, что никакой некроморф не стремится пока составить ему компанию, и положил передатчик на то же место, откуда поднял его. Память подкинула картинки массового самоубийства юнитологов в жилых отсеках «Ишимуры». Только что прочитанное послание укрепляло твердое убеждение Айзека в том, что юнитологи — безумцы с вывернутым наизнанку сознанием, потому что как нормальный человек может воспринять все это, что сейчас происходило на станции Титан, чем-то хорошим? Даже более того — они видели в этом высшую цель! Но картина понемногу начинала проясняться. Тогда, на Эгиде, катастрофа произошла во многом из-за юнитологов, и здесь же наверняка не обошлось без их участия.

В душе Айзека огненным шаром вспыхнула ненависть. Он всегда недолюбливал приверженцев Юнитологии, но там, в системе Эгида, он возненавидел их всем сердцем. Юнитологи совершили немало злодеяний во имя своей веры в Обелиск, и Айзек, пожалуй, не испытал бы угрызений совести, если ему пришлось бы убить кого-то из них. По крайней мере, он и не вспоминал почти о том, как убил спятившего маньяка Мерсера — тоже юнитолога, не гнушавшегося чудовищных опытов над людьми.

В коридор Айзек вышел осторожно, опасаясь, что какая-нибудь дрянь успела притаиться вне поля его зрения — но нет, обошлось. Но вот сам коридор заставил его сдавленно выругаться — оказывается, свечи горели и там. Многие из них полностью прогорели или погасли, но отдельные язычки пламени создавали еще более гнетущее впечатление. Нехорошие подозрения закрались в душу Айзека: на многих дверях красовалось схематичное изображение Обелиска. Похоже, в этом районе жили в основном юнитологи. Инженер напряг память и едва не выругался снова. Ну конечно, как он мог забыть, что именно на станции Титан находился один из крупнейших храмов этих поехавших?! Более того, он как раз соседствовал с Башнями Кассини. Только юнитологов ему еще и не хватало!

«Ладно, мне просто нужно добраться до Даины, и мы уберемся отсюда. Ничего более. И если ради этого придется пошляться по сектантскому кварталу — что же, я готов», — с этими мыслями Айзек решительно двинулся дальше. Судя по схеме, ему предстояло пройти через «сквозную» квартиру и выйти в другой коридор. Неподалеку от дверей его внимание привлек знакомый чавкающий звук. Обернувшись на него, он увидел полулежащее тело у стены в нескольких метрах от себя. Через прибор ночного видения отлично были видны ползающие по трупу студенистые комки. Личинки! Айзек уже встречался с этими мерзкими тварями, и, к счастью, сейчас имел возможность просто уйти. Заметив, что часть личинок шлепнулась на пол и поползла в его сторону, Кларк быстро вошел в квартиру. Через спальню он прошел, не останавливаясь и не присматриваясь к телам на кровати — он только убедился, что это не притворщики. Прошел — и замер на пороге следующей комнаты.

Это была детская. Мягко светил ночник, во вращающемся абажуре которого были прорезаны отверстия в форме лошадей, и создавалось впечатление, словно те скачут по стенам. А рядом с детской кроваткой сидела женщина в окровавленной униформе медика.

Она подняла голову, и на Айзека уставились мутно-желтые светящиеся глаза без зрачков и радужек.

— Мне страшно, Айзек… — прошептало видение сорванным голосом Николь. — Я не хочу умирать. Но это единственный выход…

Пока она говорила, абажур лампы вращался все быстрее, а отсветы в виде лошадей сменились изображениями Обелиска. Стало словно темнее, и на стенах проступил странный узор — будто непонятные символы складывались в слова…

«Смерть — вот что они говорят!» — всплыло в памяти.

— Ты не Николь! — яростно вскричал Айзек, мотая головой. — Николь погибла! Тебя здесь нет!

В ушах послышался писк, и инженер со стоном схватился за виски, забыв про шлем. Секунда резкой головной боли, и…

…Все было как прежде. Слабый свет ночника с рисунком в виде лошадок — и никого в комнате, кроме самого Айзека. Усилием воли он заставил себя собраться и идти дальше — он не мог позволить себе лишний раз задерживаться. Чем скорее он доберется до Даины, тем скорее сможет избавиться от этих видений.

— Соренсон, на связь! — послышался из передатчика знакомый голос. — Это Калеб из первой смены! Парни, вам лучше двигать прямо за нами. Мы тут уже немало накрошили этих тварей.

Джек Соренсон перезарядил лазпистолет, и вовремя — у его напарника как раз кончился заряд плазменной батареи. Пока он перезаряжал импровизированное оружие, Соренсон прикрыл его, одним выстрелом срезав руки-лезвия ломанувшейся вперед твари в рваной рабочей спецовке.

— Соренсон, ты слышишь меня?

— Это Соренсон, вторая смена! — откликнулся Джек наконец, выцеливая следующую тварь. — Калеб, какого хрена происходит?! Нас преследуют трупы! Трупы тех, кого я когда-то знал — вся гребаная четвертая смена!

— Сваливай оттуда, Соренсон, просто сваливай! — послышалось в ответ. Судя по всему, группа Калеба Свифта тоже отбивалась от наседавших гадин.

— Калеб, уходим! — послышался по ту сторону связи голос Элли Лэнгфорд. — К нам опять лезут эти уроды! Я их уже вижу!

— Все, выдвигаемся! Пошли, пошли! — эти слова явно были адресованы тем, кто находился рядом с Калебом.

— Подожди! — выкрикнул Джек, опасаясь, что связь прервется, и его группа окажется один на один с тварями. — Нас тут почти загнали в угол, а эти твари быстро нас находят! Куда идти? Можешь дать безопасный маршрут?

— Уходите по мостикам правого борта! — Калеб тяжело дышал, словно говорил на бегу. — Мы расчистили путь, но поспеши, они лезут оттуда, откуда вы недавно пришли!

— Хорошо! — Как раз в этот момент товарищи Эрика уложили последнюю гадину. — Попробуем, дождитесь нас!

Этот день выдался настолько безумным, что Джек Соренсон уже и не надеялся дожить до вечера. Тем не менее, он все еще был жив — а значит, не намерен сдаваться. Отступив с перекрестья коридоров, где на их команду и насела восставшая из мертвых четвертая смена, он поспешил сообщить по общему каналу:

— Говорит Соренсон. Всему оставшемуся персоналу СЕС: идите за сигналом ИКСа Элли Лэнгфорд. Ее группа прорвалась дальше всех, и они расчистили путь. Но это окно может захлопнуться в любую минуту, спешите.

— Надо уходить, босс, они приближаются! — дернул его за рукав Эрик: позади уже слышались знакомые гортанные вопли и свирепое рычание.

— Не думайте — просто бегите, — подстегнул Соренсон свою команду. Может, они и не доживут до вечера, но просто так стоять и ждать, когда их растерзают, противоречило характеру Джека. Нет уж, он пока еще жив. Они живы.

«Мы еще посмотрим, кто кого!»

В следующем коридоре Айзек едва не влетел в засаду из нескольких притворщиков. Увы, здесь хватало тел покончивших с собой юнитологов, и монстры успешно прятались среди них. Четверо расчленителей и блевун заставили Кларка изрядно попотеть, прежде чем последний из них перестал дергаться. Повезло еще, что некроморфы пока не повредили костюм. О том, что лучилось бы, не сумей Айзек разжиться броней, он старался не думать.

Наконец, он вышел на террасу верхнего этажа района-колодца… И тут же отпрянул обратно, стоило ему бросить взгляд на иллюминатор.

— Даина? Солдаты Тайдманна меня обнаружили, — быстро проговорил он, достучавшись до помощницы. Ему было чего опасаться — легкий боевой корабль завис прямо напротив стены-иллюминатора. Айзека, вероятно, спасло лишь то, что единственными источниками света были редкие свечи. И все же он не стал высовываться, хоть и понимал, что ему придется это сделать. — Тут болтается штурмовик — похоже, они следят за мной!

— Ты почти дошел, — подбодрила его в ответ Даина. — Давай, в лифт и на нижний уровень. Поспеши!

Стараясь держаться в тени, Айзек перебежками добрался до другой стороны террасы. К счастью, огромная скульптура Обелиска посреди двора-колодца тоже была препятствием для зрения пилота, хоть и не для приборов. Но, кажется, в этот раз Кларку удалось проскочить.

Добравшись до лифта, он осмотрелся, и только внутри кабины инженер ощутил себя в относительной безопасности. Хотя в любой момент могла случиться авария, или внутрь попробовали бы вломиться некроморфы… Но в ограниченном пространстве Айзек чувствовал себя куда спокойнее, чем на открытом месте.

Лифт остановился в коридоре первого уровня, в котором Кларк с ходу едва ли не споткнулся о притворяющего расчленителя. Монстр с громким воплем вскочил, но Айзек уже слишком привык к подобному, потому и не растерялся. Резак быстро утихомирил расчленителя, и инженер быстро огляделся: звуки схватки вполне могли привлечь внимание собратьев окончательно мертво твари.

Осторожно, держась укрытий, Айзек вышел в зал-колодец. И тут же путь назад ему отрезала карантинная решетка. Он не успел толком ни о чем подумать, когда нижнюю секцию стены-иллюминатора пробила очередь из плазменной пушки.

«Черт!»

— Это Тайдманн! — послышался в наушнике граничащий с паникой крик Даины. — Он нашел тебя! В церковь, быстро!

Айзек не слишком задумывался о том, куда бежать — уж точно не в тот момент, когда смерть буквально дышала ему в затылок. К счастью, гравитация в зале еще не вышла из строя, что играло на руку инженеру. Держась укрытий, он бросился к дверям, по обе стороны от которых стояли женские статуи.

Только оказавшись в полутемном и на удивление чистом холле, Айзек позволил себе перевести дух и снова связался с Даиной, так как понятия не имел, куда идти дальше.

— Церковь Юнитологии? Но почему сюда? — Он не пытался скрыть своего отвращения. Чем больше он узнавал, тем сильнее проникался ненавистью к юнитологам и Юнитологии. Даина отвечала на удивление терпеливо:

— Это одно из немногих мест на станции Титан, куда у Тайдманна нет доступа. Разделение церкви и государства.

Ее слова не слишком-то убедили Айзека.

— Нет, Даина, мы не должны сюда соваться, — твердым тоном сказал он. — Куда угодно, но только не сюда.

— Айзек, мой брат погиб, пытаясь спасти тебя! — повысила голос Даина. — Все получится. Наверху в церкви есть одно безопасное место. Встречаемся там, ладно?

Айзек молчал. Меньше всего он хотел соваться в рассадник юнитологов, который наверняка уже облюбовали некроморфы. Но и выбора у него, по сути, не оставалось — путь назад отрезан. Оставалось только довериться Даине и идти вперед.

Ушел!

Гифт почувствовал разочарование. Когда застигнутый врасплох Кларк едва не угодил под пушки штурмовика, пилот был уверен, что тому некуда деться. Но нет — Кларк успел добежать до церкви и спрятаться там. Но перехваченный обрывок разговора приободрил Гифта: ему оставалось только подождать. Кларк и Даина Ле Гуин, которой первый был зачем-то нужен, условились встретиться где-то на верхнем уровне церкви. Что ж, отлично — Гифт дождется их, а потом уничтожит часть проблем одним махом. Верхние помещения станут для беглецов не надежным укрытием, а смертельной ловушкой. Оставалось лишь приготовиться — и еще немного подождать.

Губы Гифта тронула короткая недобрая улыбка. Охота продолжалась.