Конференц-зал DM Production.

Внутри собрались ключевые сотрудники проекта «Полезное зло». Продюсер Сон Ман У произнёс:

— Таиланд. Бангкок.

Эти слова, прозвучавшие спокойно, вызвали оживление в зале — речь шла об утверждении зарубежной локации.

— Лучше решить сразу и чётко, чем тянуть, — добавил он.

Руководитель продакшн-отдела кивнул:

— Понял, ПД-ним. Свяжусь с линейным продюсером прямо сейчас.

Десятки сотрудников одновременно отложили планшеты и открыли толстые папки — документы с перечнем зарубежных локаций для съёмок. Это обсуждалось не впервые: идея выезда за границу появилась ещё при планировании крупных декораций. В списке было пять вариантов, включая Бангкок. В документах — раскадровки, сметы, примеры сцен.

Совещание шло уже больше часа. Тогда координатор трюков поднял руку:

— Оставляем сцену с автомобильной погоней?

Сон Ман У, поглаживая подбородок, ответил без колебаний:

— Если локацию утверждаем, оставляем. Это ключевая сцена. Пусть линейный ПД проверит условия на месте досконально.

— Тогда и взрывы тоже?

— Разумеется.

— Ха, давно не устраивали мощных взрывов.

— Возвращаем и перестрелку, которую собирались вырезать. Проверьте старую раскадровку и обновите подготовку.

Команды реквизита, трюков, спецэффектов и операторов одновременно задвигались.

Ар-директор уточнил:

— Если добавляем экшен, значит, придётся вернуть и детали характера героя, которые мы убрали из сценария?

— Небольшие правки будут, — кивнул Сон Ман У. — Но не критичные. Сценарист Чхве уже готовит материалы. Добавится короткий фрагмент в начале, не более.

Он перевёл взгляд на координатора трюков:

— Бой в этой сцене сложный. Просмотрите старый экшен-борд и быстро подготовьте обновлённый вариант для брифинга. Его нужно передать и Кан У Джину.

— А он всё это сам сыграет?

— Посмотрим. Возможно, часть с дублёром, часть — лично.

Темп обсуждения ускорился. Проект «Полезное зло», созданный совместно с Netflix, задумывался как масштабный и глобальный — атмосфера в зале это подтверждала. Одна только логистика выглядела как подготовка к фильму-блокбастеру.

«Если хотим привлечь внимание мировой аудитории — нужно действовать масштабно», — решил Сон Ман У. Для обычного сериала подобный размах был невозможен.

После очередного обсуждения режиссёр сменил тему:

— Думаю, стоит закончить интервью для актёров, которые курирует Netflix, прежде чем приступим к зарубежному препродакшену.

— Согласен, так будет удобнее.

— Хорошо. Тогда выстраиваем расписание так: съёмка интервью со всем составом → разведка локаций и согласование площадок → финализация декораций и сторибордов, включая боевые сцены.

Во время этих этапов проведём и чтение сценария.

Кто-то протяжно вздохнул:

— Ух… график будет адским.

Сон Ман У кивнул и повернулся к руководителю продакшн-отдела:

— Расписание Кан У Джина критично. Поддерживай контакт с ним заранее, подгоняй всё под его даты.

— Да, ПД-ним. Я говорил с директором Чхве Сон Гоном. После короткого отпуска У Джина всё можно согласовать — кроме поездки в Лос-Анджелес.

— ЛА?

— Да. Совместная работа с Майли Карой.

— Ах да, верно…

В зале послышались восхищённые возгласы:

— Ух ты, просто невероятно — актёр из Кореи и Майли Кара!

— В таком темпе он станет мировой звездой ещё до выхода сериала!

— Нам только на руку!

— Но, честно говоря, его график… обычный человек бы уже слёг.

Сон Ман У вернул разговор в рабочее русло:

— Всё равно. Отправьте ему все детали и актёрам, участвующим в зарубежных сценах.

Эти актёры — в основном новички и малоизвестные.

Тем временем, в Чинджу.

Прошло около получаса после разговора с директором Чхве Сон Гоном.

Кан У Джин лежал в своей комнате — в старых тренировочных штанах с дырками на коленях и поношенной футболке. Дом был пуст, родители на работе. Трехдневный отпуск подходил к середине, и он наслаждался редким покоем.

Без сценариев, без звонков, без грима.

Просто отдых.

— Ааа… вот это кайф, — протянул он, лениво переворачиваясь на бок. — Ничего не делать — самое лучшее.

Телефон был в руке. Он смотрел YouTube. Видео с нарезками сцен из «Острова пропавших», собравшее более трёх миллионов просмотров. Комментарии, как водится, — в основном восторженные.

— Хех, приятно.

Немного критики между строк, но он не обращал внимания. Через несколько минут закрыл YouTube и открыл поиск.

«Пиявка».

Хотя он уже знал о ходе постпродакшна, хотелось посмотреть, что пишут СМИ.

『[MovieTalk] “Пиявка” вошла в стадию монтажа — станет ли сенсацией Каннского фестиваля этого года?』

После успеха «Острова пропавших» ожидания были огромными. Но команда фильма вела себя спокойно: без промо, без тизеров. Очевидно — премьера состоится сначала в Каннах, а потом, если повезёт, и в Корее, под конец года.

«Ну, посмотрим…»

Он опустил телефон и почесал живот.

— Что-то перекусить бы…

Голодным он не был — просто захотелось чего-то хрустящего. Заглянул на кухню — ни чипсов, ни печенья. Только рамен и немного острой тушёной курицы с утра. Посмотрел на часы — почти полдень.

«Хм…»

Он натянул кепку и маску.

Переодеваться не стал — решил, что чем проще, тем лучше: меньше внимания.

Вышел в тапках.

По пути в лифт встретил соседей — никто не узнал.

До продуктового у входа в комплекс — три минуты ходьбы.

Мимо прошли две девушки-школьницы, оживлённо болтая:

— Видела баннер у ворот?

— Конечно! Написано, что Кан У Джин живёт в нашем комплексе!

— Может, встретим его?

— Если увижу — точно умру от счастья!

«Баннер? Какой ещё баннер?» — нахмурился он.

Вспомнил, что директор упоминал нечто подобное утром.

Решил проверить.

Дойдя до входа, он застыл.

«Что за… чёрт побери…»

Над воротами висел огромный баннер:

«Гордость Чинджу! Добро пожаловать, актёр-чудовище Кан У Джин!»

— Мэрия города Чинджу.

И не один — их было несколько!

На одном даже напечатали его портрет с постера «Острова пропавших».

Уши загорелись от стыда.

Он развернулся, забыв про чипсы.

Телефон завибрировал — сообщение от мамы.

— Сынок, у лавки столько баннеров! Городская управа счастлива, что ты приехал. Вот фото!

И фото — с ещё десятком баннеров.

Он застонал про себя:

«Хватит! Уберите это немедленно!»

— Э-э… простите…

Он поднял голову — перед ним стояли те самые девушки.

Одна робко спросила:

— Вы… случайно не Кан У Джин-ним?

— …

— Нет.

— Ах, понятно. Простите!

Девушки отошли, перешёптываясь:

— Видишь, я же говорила! Настоящий бы не вышел в дырявых штанах.

— И правда. И лицо не такое, как на баннере.

— Наверное, просто сосед.

У Джин долго стоял, глядя им вслед, потом выдохнул:

— Выходить из дома было ошибкой.

Он быстро вернулся.

Дома его ждала младшая сестра, Кан Хён А.

С длинными каштановыми волосами и стаканом воды в руке, она выглядела вполне довольной — пока не увидела брата.

— Ты с ума сошёл?! В таком виде на улицу?!

— Ага.

Она подлетела и начала колотить его по плечу.

Он снял с неё белую панамку и швырнул на диван.

— Ты герой на весь Чинджу, а выглядишь как бомж! Что если бы кто-то тебя узнал?!

— Заткнись.

— Так ты разговариваешь с президентом своего фан-клуба?!

— О, точно. Тогда, президент, сходи купи мне закусок. Возьми и себе что-нибудь.

Он протянул ей карту.

Хён А хитро улыбнулась:

— Можно я заодно куплю себе одежду?

— Если в супермаркете продают одежду — бери.

— Тьфу!

Зато с картой в руке она ушла довольная.

У Джин развалился на диване.

Сестра, уже в дверях, бросила:

— Вот лежишь — и совсем не похож на Кан У Джина.

— Сумасшедшая.

— Завтра, кстати, благотворительный фестиваль. Придёшь? «Кансимчан» делает пожертвование, я иду как представитель.

— Ты этим занимаешься?

— Конечно! Там будут дети из приютов, даже мэр придёт.

— Я не пойду.

Он отмахнулся.

А вечером, когда весь дом погрузился в тишину, в другой части Сеула загорелся свет.

Сеул. Квартира сценаристки Чхве На На.

В центре комнаты — ноутбук, стопки листов, чашка кофе.

На экране — YouTube.

Два здоровенных иностранца демонстрируют приёмы ближнего боя.

Сценаристка в очках, с собранными волосами, перематывает ролик снова и снова.

— Отлично. То, что нужно.

Рядом на блокноте обведено красным:

CQC — Close Quarters Combat System.

Она сделала пометку на полях: «для сцен за границей».

«Да, это добавит глубины. И придётся кое-что изменить в образе Ён У».

На лице сценаристки мелькнула тихая улыбка.