Станция была почти пуста — воздух пах железом и поздними цветами, опавшими с деревьев вдоль дороги. Алиса только вышла из поезда, когда услышала знакомый голос:

— …Алиса?

Она обернулась. За несколько шагов от неё стоял он — Рэй. Высокий, с чуть растрёпанными волосами и глазами, в которых жило детство.

Рэй. Тот самый, с кем она однажды пряталась в саду, делила мороженое и рисовала глупые мечты на песке.

Он улыбнулся так же, как тогда, — искренне, немного неловко.

— Ты… совсем не изменилась, — тихо произнёс он.

Алиса застыла. Сердце дернулось — в груди что-то защемило. В её жизни всё сейчас было напряжённым узлом: Ясу, Кико, школа, слухи. А тут вдруг — воспоминание, которое пахло теплом.

— Рэй… Ты же переехал…

— Да. Но у нас завтра матч с вашей школой. И… я хотел тебя увидеть. Думал, вдруг случайно повезёт.

— Повезло, — сказала она, опуская взгляд.

Они медленно пошли вдоль дороги. Он спрашивал о её жизни — без лишних вопросов, без намёков. Так, как умеют только те, кто знал тебя, когда ты был ещё честен и не закрывался от мира.

— Ты… стала другой, — сказал он после паузы. — Словно... потеряла что-то. Или кого-то.

Алиса затянулась сигаретой. Тишина между ними стала плотной. Она не хотела, чтобы он знал всё. Но не могла и солгать.

— Я влюбилась.

— Он… добрый с тобой?

— Иногда. Но всё сложно. Слишком много людей вокруг.

Он посмотрел на неё. И его взгляд вдруг стал грустным:

— А я всё это время помнил, как ты плакала, когда уходила из нашей старой школы. Я думал, если встречу тебя, скажу… что ты важна. Что ты тогда уже была.

Она посмотрела на него впервые за всё время по-настоящему. И улыбнулась — с болью, с теплом.

— Спасибо, Рэй. Наверное, мне не хватало именно этого. Просто… тёплой правды.

Они стояли молча. Вдали приближался новый поезд. А в груди у Алисы что-то дрогнуло — не как любовь, но как возвращение части себя.

Алиса возвращалась домой в тишине, а слова Рэя звучали в её голове, как отголоски давно утраченной реальности. Он не осуждал, не пытался разложить её чувства по полочкам — просто напомнил, какой она была, когда всё казалось проще. Это и стало спусковым крючком.

В ту ночь она сидела у окна, наблюдая, как дождь размазывает городские огни. Впервые за долгое время она подумала: а кто я, если убрать Ясу и Кико?

Она не чувствовала гнева. Только усталость. И отчаянную потребность в тишине. Все её эмоции — как будто чужие. Слишком громкие, слишком запутанные. Алиса понимала, что утонула в чужих историях и чужих желаниях. Рэй напомнил ей о своём: быть собой.

На следующий день она не пошла в школу. Телефон остался без ответа, сообщения от Ясу и Кико — непрочитанными. Она просто исчезла из их поля зрения.

Это было её первое "нет".

Не навсегда. Но достаточно отчётливое, чтобы показать: сейчас ей нужно одиночество.

Ясу сначала не придал значения молчанию — он подумал, что Алиса просто устала или снова уходит в себя. Но к вечеру, когда его сообщения остались без ответа, а звонок сбросился, в груди сжалось. Он знал, как она умеет отдаляться… но в этот раз чувствовалось нечто другое.

Он курил на крыше школы, вглядываясь в серое небо, и с каждым часом тревога превращалась в злость — на себя, на неё, на всё, что между ними зависло и не было проговорено.

Кико отреагировала иначе. Она почти сразу поняла, что что-то произошло. Слишком резкое исчезновение. Слишком тяжёлая тишина.

Весь день Кико сидела в классе, не отрываясь от телефона. Её пальцы дрожали, когда она перечитывала последнее сообщение от Алисы.

Когда наступил вечер, она пошла к её дому — не из тревоги, а из боли. Из отчаянного желания понять, не потеряла ли она снова кого-то, кого успела полюбить по-настоящему.

Дождь начал моросить, когда Ясу вышел со школьного двора. Он шел быстрым шагом, в голове крутилась только одна мысль: где она?

И именно на повороте к станции он заметил Кико — она стояла под козырьком, вся мокрая, словно не замечала дождя.

— Тебя тоже игнорирует? — спросил он без прелюдий, голос хриплый от сигарет и недосказанностей.

Кико подняла глаза. В её взгляде не было ни злости, ни обиды. Только усталость.

— Она исчезла. Словно стерлась. — Её голос дрожал, но она не плакала. — Я боюсь, Ясу.

Он хотел ответить резкостью, как обычно. Сбросить напряжение через сарказм. Но не смог.

— Я думал, ты заберешь её у меня, — тихо проговорил он.

Кико усмехнулась с горечью:

— Я думала, ты разрушишь её быстрее, чем я успею подойти ближе.

На мгновение между ними зависла тишина. Дождь шептал своё, и в этом шепоте было больше откровенности, чем в их словах.

— Найдём её? Вместе? — спросила Кико.

Ясу кивнул. Без лишних слов. Они оба понимали: дело не в соперничестве.

А в том, что каждый из них по-своему… её любит.