Родители Маки верили в Судьбу.

«Каждому она уготована непостижимыми звёздами, и счастлив человек, который может идти ей навстречу, не противясь, не пытаясь изменить предрешённое».

Они повторяли это каждый раз, когда Смерть стучалась в ворота дома.

-------------------------------------------------

Я проснулся от рокотного лая, добравшегося до меня, словно дикий зверь, из темноты. Вой и мрак сдавили горло, сознание затуманилось, - ещё немного, и меня бы несли до Мельницы как тюк с картошкой, безвольный и бессмысленный.

Этого не должно быть. Я - не добыча, не случайный путник, и пришёл сюда по своей воле. Сосредоточившись, представил, как энергия и воля сгущаются и отталкивают тьму. Я по-прежнему ничего не видел в окружившей меня сумеречной поволоке, но достаточно было представления о том, что мельник где-то рядом. Оправившись от хрипа, я закричал, вложив в слова всего себя, без остатка:

- Я пришёл освободиться от Судьбы!

Да, вот так. Говорить надо без малейшего страха и неуверенности в своём намерении.Тьма замолкла. Тьма задумалась. И пока она думала, мне оставалось ждать в пустоте без запаха и звука.

- Решимость духа твоего достойна света беззвёздного пути. Закрой глаза, они лишь помешают. Я покажу тебе награду, своего рода испытание. Шагай за мной след в след, не сгинешь по дороге, - проникнешь в тайну, в этом мире знакомую лишь тем, кого привыкли называть мельниками Судеб.

Голос мельника был бесцветным и безликим. Словно это были не его слова, а мои собственные мысли. Я закрыл глаза. Вместе с ожидаемой темнотой я увидел невероятное, - реку чего-то светящегося и тёплого далеко внизу, под собой.

В этом странном месте не было ничего, похожего на пол или вообще на хоть что-то. В полной пустоте была только река и расплывающийся силуэт плотной тьмы рядом со мной. Я и сам был бесплотным силуэтом, тенью себя самого. Понятия не имею, как, но я понял, что это присутствие - тот самый мельник, единственный мой ориентир и вероятность не исчезнуть, не растаять, не стать частью реки под нами.

Не знаю, сколько мы шли. Кажется, в этом месте вовсе не было времени. Удерживать свою материальность приходилось усилием воли. В этом месте, где всё - река света, ничего больше не должно было быть, в том числе нас. Но мы были. И чем дольше мы были, тем сложнее мне это бытие давалось. Я начал таять.

Мельник шёл размеренным шагом, не собираясь вмешиваться. Ему было все равно, он не собирался мне помогать. От меня оставалось всё меньше, а мы продолжали идти. Постепенно спускаясь всё ниже и ниже, пока не вошли в реку. Мы погружались глубже и глубже, насквозь этой удивительной реки.

Возможности как следует осмотреться у меня не было, я должен был сосредоточился на том, чтобы не исчезнуть. Я смог заметить только огненную рыбу, брызнувшую мне в лицо каплями света, потому что она захотела, чтобы я её заметил. Свет был тёплым, но оставлял ожоги холода, разъедавшие мою итак едва живую тень.

—-----------------------------------------------

Я не помню, в какой момент это закончилось. Я вообще плохо помню своё путешествие. Мельник сказал, что бытие моё почти развеялось, а Судьба сама растворилась, даже перемалывать её на Мельнице не пришлось. Подивился, что от меня хоть что-то осталось. Пусть только туман, почти забывший себя, - но остался. И это дескать замечательно, потому что ученик ему будет кстати.

- Я смогу стать мельником?

- Да. Для начала узнай своё новое имя, и ещё принеси воды с ручья.

Наставник указал мне на большую посудину без ручки в углу. Тяжёлую, из металла. И как я её дотащу, ещё и с водой?..

Я все ещё никак не мог привыкнуть к мысли, что теперь у меня нет Судьбы. Это было слишком странно. Как будто бы я сплю. Происходящее убеждало меня в собственной реальности только тяжестью труда. Мельник совсем не похож на человека. Я не знаю, что он такое, но точно не человек. Когда мы с ним говорим, мне каждая фраза даётся с трудом. Я просто физически не смог спросить, где мне искать ручей, и как я должен «узнать своё новое имя».

Лишь наполовину полное подобие бочки я смог дотащить до хижины мельника, ушло на это у меня больше двух часов. Ничего кроме леса в округе не было, а я-то надеялся наконец увидеть воочию одну из известных Мельниц, пока ищу воду.

- Как мне узнать своё новое имя?

Мельник не торопился с ответом. Он начал готовить, подкинув ещё дров в разгорячённую печь.Нарезая какое-то мясо, он пожал плечами и заговорил минут через десять:

- Тебе лучше знать. Это же твоё имя. Только не пытайся сам себя называть. Твоё прошлое тебе дали родители, кто даст тебе будущее, надо выбирать с умом. Точнее, чувствами. На именах покоятся крылья, ты должен найти именно те, на которых тебе будет нравиться летать.

- Как мне их найти?

Мельник замер. Отложив нож в сторону, он встал и очень медленно подошёл ко мне. Глаза, смотрящие на меня, были неподвижны и холодны. Глубина их затягивала, затягивала в пустоту, в которой течёт золотая река...

Это было последним, что я помнил. Очнулся на опушке леса. Шум водопада где-то совсем рядом. Что это было? Что я здесь делаю? Я же только что...

- Словами об этом не говорят. Ты либо найдёшь своё имя, либо нет. Если найдёшь, можешь вернуться, если захочешь.

Я обернулся в поисках мельника, но на опушке был я один.