Я проводила все время, что могла, рядом с очаровательными детишками. В спокойном скрытом доме духовных сил стало больше, будто восстанавливались, а не тратились от аватара. Я распечатала каналы связи со служителями, но совершенно не помнила, чем хотела заниматься, поэтому предоставила общину самой себе. Смертным виднее, что им нужно.

А меня заботили малыши. Мое сокровище, моя отдушина, мое счастье и мой повод уходить из страшной комнаты.

Румяный крепыш Нир с соломенными волосами был прожорлив и активен. Смысл его жизни, казалось, заключался в еде. Он ел сразу, как только просыпался. Ел после попытки ползать. Ел перед сном. Не ел разве что во сне.

Бледный Эйр больше спал, зато проявлял недюжинную сообразительность. Как мог додуматься ребенок, что нужно лишь улыбнуться или нахмуриться в нужный момент, чтобы взрослые дали то, что нужно? Казалось, он понимал вообще все, что бы ни говорили. Даже больше, он успокаивающе поглаживал меня своей маленькой ручкой и серьезно смотрел светлыми ореховыми глазами, когда я вспоминала страшное. Мне казалось, что он читает мысли.

Иногда приходил отец и приносил Юру. Та была очень деловой: точно знала, чего хотела, и добивалась этого. Доползти за игрушкой на другой конец ковра. Поцеловать братика. Поменять бантик на косичке. И, не приведи Ловы, попытаешься ей помочь! Дама была с характером. Таких истерик не закатывал даже голодный Нир.

Эльфийский нрав — разводил руками отец. Врожденные вредность и упорство.

Эйр был самым спокойным из этих троих. Он добивался своего обаянием и смекалкой, морщась от шумных брата с сестрой. А если не мог, то просто разочарованно смотрел. Хотя он и возмущался иногда, не получая желаемого, но всегда делал это тихо, чаще прибегая к выразительной мимике, чем к крику.

Хозяин дома постоянно приходил повозиться с малышами. Или увидеться со мной? Он ужасно нравился мне. Я старалась не смотреть на него, опускала голову. Но даже если не видела, его голос и смех сводили с ума. Я, кажется, безнадежно влюблялась в этого мужчину все больше с каждым днем.

«Карну это точно не понравится. Но что делать, я же просто забочусь о детях, верно?»

Вместе с хозяином приходили и кошки. Малыши забавно повторяли — почесывали и поглаживали, совсем как хозяин. Мягкие и теплые, приятные. Хотела бы и я ощутить шерстку живой рукой. Жаль, что сейчас ощущения смазаны.

Нир щедро угощал их. Кошки были рады, а хозяин, кажется, не очень, но объяснить, почему не стоит перекармливать питомцев, Ниру не мог.

Горячий Эйр пользовался популярностью у пушистиков, они любили об него погреться. Наглый черный кот полюбил ложиться сверху, приходилось постоянно сгонять, чтобы не раздавил. Эйр, впрочем, любил всех. И этого черного проказника тоже. Эйр и сам, играя с ними, напоминал кота.

Но если братья обращались с котиками аккуратно, то у малышки Юру разгорался охотничий азарт. Особенно страдал от нее рыжий кот. Сам по себе он был добрым и никогда не обижал детей, что бы они ни делали. Когда его тискала или пыталась поймать за ухо или хвост эта девчонка, в кошачьих глазах, казалось, появлялись слезы. Он просто приходил поспать с теплыми детишками, за что с ним так?

Впрочем, Юру, наблюдая за братьями, тоже научилась почесывать и поглаживать. Правда, только когда сама этого хотела. И тискать рыжего кота не перестала. Тот смирился и терпеливо сидел на ее руках, подставляя уши и горлышко.

Я любила наблюдать за ними. В дружбе и играх подросших котят и детей было что-то особенно приятное, уютное. С ними я будто по-настоящему жила.

Ничего не предвещало беды, пока в один день малыши не заинтересовались трехцветной любимицей хозяина дома. Та практически не слезала с его рук и одежды, была очень ручным зверьком. Но у хитрого Эйра родился план. Он уличил момент, когда Нир попросился на руки к хозяину дома, выманил кошечку, уложил у себя на коленях и стал почесывать. Та не возражала. Ей, как и всем кошкам, нравился горячий мальчик. Она нежилась в его руках и громко мурчала.

Я улыбалась, наблюдая за находчивым мальчиком, но вдруг почувствовала напряжение в воздухе. На хозяине дома не было лица. Он тяжело смотрел на Эйра, который победно улыбался ему, добившись цели, жутко напоминая Карна. Наконец, хозяин дома простонал:

— Чудовище, и ты туда же?

Эйр примирительно вернул ему любимицу. Он не был жадным, простой интерес. Но все, что нужно было Эйру, нужно было и Ниру. В итоге трехцветную кошечку загладили так, что она даже похрюкивать начала.

Я тихонько рассмеялась, прикрыв рот рукой. Это же всего лишь кошка, откуда такая конкуренция и ревность? На меня покосились два совершенно несогласных с моей реакцией взгляда. Старший и младший. Ладно-ладно, я что-то не понимала! Один Нир как ни в чем не бывало поглаживал кошечку. Правильный подход, малыш.