Я поднялась с кровати и сжала кулаки. Нашла в себе силы посмотреть в пугающие глаза. Все такие же черные с равнодушными алыми отблесками в зрачках. «Все ведь как договаривались! Как он смеет?!»

— Верю. Да, я верю в то, что говорю! Иркрин искренне заботился обо мне. В его руках я росла прекрасным цветком. А ты… ты! — я схватила искаженную ветвь жасмина со стола, подаренную когда-то братом.

— Ты сделал меня такой. Отравил своим дыханием. Запер в клетке. Не давал прикасаться к нему. Заставил сделать ужасные вещи. Надругался. Искалечил. А сейчас даже думать запрещаешь!

— Так вот как ты ценишь мою заботу, Нелари! — Карн сел и покачал головой. — Я защитил тебя. Подарил тебе прекрасную одежду и высокий статус. Сделал сильнее. Отдал тебе самую свою сущность. Наполнил тебя любовью наших Создателей. Дал возможность стать матерью. Тебе не стыдно говорить мне такое?

— Мне не нужно ничего из того, что ты сделал для меня! Я об этом не просила! Мне нужна лишь свобода! — возмутилась я.

— Ах, вот оно что! Ну что же, Нелари. Я не тюремщик. Можешь идти.

Я удивленно моргнула и с подозрением спросила:

— Правда?

— Иди. Сотри руну Архи со лба, если хочешь. Ты свободна.

Жутко. Я прижала к груди запечатанный чарами времени искаженный цветок. Что-то было не так. Не могло быть все так просто! Но я все же материализовала на себе форму общины Кона, медленно сняла обруч Архи и стерла руну со лба. Карн следил с интересом. «Пожалуй, я ему много наговорила, даже как-то неудобно… Надо бы извиниться и поблагодарить, что отпустил».

— Все, готова? И куда ты пойдешь?

— Домой.

— Станешь его второй женой?

— Без разницы.

— Следующими моими подопытными станут жена твоего брата и он сам.

— Как же правило о невмешательстве?!

— А они не умрут.

— Ты с ума сошел, — прошептала я, закрыв рот руками.

— Сможешь ли ты защитить своих близких? Ты оскорбила меня и собираешься опозорить, сбежав из моего дома. Думаешь, Эйрол защитит вас? Или Кон? Или ты сама, быть может?

Я похолодела.

— Не тюремщик, говоришь?

— Конечно нет. Мир так устроен, что слабые подчиняются сильным. Кто же виноват в том, что твои старшие плохо воспитали тебя? Нужно вести себя соответственно положению. Я дал тебе все. Будь благодарной и покорись мне.

Я сжала кулаки.

— Я покорилась тебе. Вела себя послушно. Дарила тебе ласку. Но тебе этого мало! Что же еще ты ждешь от меня?

— Того, что ты станешь только моей. Душой и телом. Разве я так много прошу? Просто быть благодарной искренней супругой!

— Любви нельзя добиться угрозами и силой, — прошептала я.

— Иди уже, Нелари. Незамужней женщине не следует приходить в дом к одинокому мужчине.

— Но ты угрожаешь мне! — возмутилась я.

— А ты настолько глупа, что до сих пор смеешь перечить мне! — развел руками Карн.

Я посмотрела ему в лицо, но не увидела ни капли сомнений или сожаления. Кажется, даже и вовсе не злился. Как вообще можно так спокойно говорить подобное?!

«Да он попросту развлекается! Как же мерзко».

Сомнений в его угрозах не было. Этот больной и вправду способен на это.