Кабинет был небольшим, но богато обставленным. Средневековые гобелены чередовались с рогами оленей, которые живописно висели на стенах. Вычурный антикварный стол и стулья после реставрации, принадлежавшие когда-то королеве или богатой аристократке, не закос под старину, а всамделишный подлинник. Вокруг, опустив головы, сидели самые высшие приближённые, которые имели доступ сюда, в святая святых, в секретное помещение для редких гостей — командование контрразведки и тайной жандармерии, о существовании которых знали все, но никто воочию не видел. А те, кто хоть раз их узрел, уже никогда не вылезали на свет из застенков тайной тюрьмы, находящейся здесь же неподалёку. Во главе стола сидела осунувшаяся от нескольких бессонных ночей хмурая Мать Города, ей пришлось подавлять беспорядки и справляться с тем бедламом, что творился после теракта. К тому же её украшали многочисленные зуботычины на открытых глазу частях тела — лице, шее и руках.

— Вы выяснили, как такое могло произойти? — жёстко спрашивала Роза Уотсон, отчитывая своих подопечных. — Я специально в то утро устроила пресс-конференцию, никто не мог знать ничего заранее. А то, что террористки пронесли оружие, это уму непостижимо. Здесь явно кто-то из своих постарался, приближённый ко мне человек! И у вас было два с половиной дня после теракта. Надеюсь, вам хватило времени всё выяснить? Иначе снова полетят головы, но на этот раз ваши!

— Госпожа, мы выяснили в первый же день всю подноготную…

— Так какого хрена молчите? — разъяренно прервала их глава полиса. — Ждали до морковкина заговенья? Я тут рву и мечу который день в ожидании!

Оказалось, что подчинённые просто-напросто не решались говорить о столь деликатной персоне, которая была слишком важна и дорога для главы полиса. Они по всем своим каналам проверяли и перепроверяли множество раз щекотливую информацию. Под пытками даже умерли две арестантки, настолько усердно палачи выуживали информацию. Подчинённым не хотелось верить, но сейчас сомнений не оставалось.

— Да, млять, не тяните! Кто эта стерва? — Розе Уотсон не терпелось узнать из первых рук о виновнице её унижений и синяков. — Одна из оставшихся в живых руководительниц тринадцати дистриктов? Я же их всех из грязи достала и выпестовала.

Весь фарс с оправданием на судилище некоторых Старших Сестёр имел двойное, а то и тройное дно — не только, чтобы предательница уцелела! Профит состоял в том, что первое — ренегатка выжила и скорбит о тех невинно убиенных, кому не повезло. Второе — она настолько чиста перед Городом, что даже террористы-безумцы ничего ей не смогли предъявить. И теперь она идеальный кандидат, консолидирует весь полис вокруг себя и займёт место после безвременно усопшей Розалии Уотсон.

— Имя, сестра, имя! — требовала рассвирепевшая Мать Города.

Истинной лидершей террористического «Сестринского Круга» оказалась руководительницей пятого дистрикта. Как ни прискорбно, но это была любимая невестка, старшая жена сына Розалии Уотсон, которая покинула судилище одной из первых, якобы оправданная «народом».

На возражение о том, что ныне покойная террористка «Старшая» выбила ей зубы, ответ был таков — для аутентичности. Чтобы не было никаких сомнений в искренности Маргарет Уотсон, чтобы никто не заподозрил её и террористок в этом случае в работе на одну команду. Невестка Матери Города пошла бы и не на такое ради власти. Зато теперь никто не сомневается в её непричастности к теракту. Даже сама глава полиса.

— Не может быть, — осевшим голосом сказала Роза Уотсон, погрузив пальцы в волосы, до боли сжав голову. — Ведь я так и не смогла родить наследницу и доверяла Марго, как своей дочери. Моя, от неё рождённая, внучка — наша общая кровинушка! Это точно?! Я ведь взяла Маргарет лет в двенадцать из детдома, беспризорницу, брошенную неизвестными родителями! Воспитала, дала ей кров, свою фамилию, ввела в свой дом, женила на единственном сыне-недотёпе. Это грех почище того, когда Марка Юния Брут зарезала подругу Юлиану Цезарь. Или Иудифь Искариот, которая предала саму Дочь Богини, отправив её на распятие за жалкие тридцать серебреников!

Но доказательства были перед глазами главы города — несколько папок с неумолимыми и неоспоримыми фактами. Имелись даже файлы и видео с пытками, где жертвы признавались в содеянном и указывали на приёмную дочь-невестку. Да, тайная жандармерия умела пытать так, что люди рассказывали всё!

Нелегал Рик сломал планы Маргарет Уотсон при подготовке к покушению на Мать Города и Старших Сестёр, которое тщательно скрывалось ото всех в подземелье кладбища. Теракт должен был состояться где-то через месяц. Руководительница и зачинщица поняла, что после того, как раскрылась её главная база, дело времени — докопаться, кто за всем этим стоит. И приняла решение нанести упреждающий удар.

Зная от Розалии Уотсон из первых рук, когда всё руководство Города соберётся, она придумала дерзкий план-экспромт на грани фола. И он сработал… если бы опять не вмешался этот вездесущий парень — Рик. Маргарет, пользуясь своей неформальной должностью — зама и доверенного лица Главы Города — провела с собой пятерых террористок под видом журналисток. Оружие и огромное количество взрывчатки для них пронесли во Дворец, замаскировав под съёмочную аппаратуру.

— Я изучу и тщательно проверю ваши доказательства, — постучала пальцем по пухлым папкам Розалия. — А где сама подозреваемая? Если вы правы, то она подчищает следы?

— Теперь, когда она поняла, что всё потеряно, пытается с помощью своих людей скрыться из Города. Мы решили брать её. Сейчас идёт процесс окружения и ликвидации всех её телохранительниц, чтобы схватить мерзавку!

— Постарайтесь взять её живой и притащить в застенки.

— Конечно, мэм!

— А внучка? Моя самая дорогая и единственная малышка, она участвовала в этом? Неужели не знала, как и я, чем занимается её родная мамаша?

— Пока сведенья противоречивые, вроде бы не знала. Сбегать не собирается, посещает свои занятия по боевым искусствам, как ни в чём не бывало. Но мы следим за нею, прошу прощения, если вас это задевает!

— Ничего, тащите их обеих сюда — Петру и Маргариту. Скажите, что бабушка соскучилась, и поживее, — нервно рассмеялась Мать Города. — Ведите внучку прямиком в пыточную, пора ей стать женщиной, «потерять девственность» и выбросить детские пелёнки вместе с розовыми очками и наивным взглядом на мир. И приглашайте заплечных дел мастера, надо выбить всю дурь из этой твари Маргарет. Главное — это привезите её живой, пусть и раненой. Скоро мой сын станет вдовцом, найдёт себе новую старшую жену — жирный тупой тюлень! Даже заделать никого не смог, кроме одной внучки! Не дети, а одно разочарование.

— Хорошо, мэм!

— И это, что там с мальчиком? Мы ведь ему многим обязаны…

С Риком всё было в порядке, к удивлению врачей, он шёл на поправку. Непонятно, как он выжил после всех пулевых ранений, да ещё после повешения. И, как будто бы этого мало, после операции по удалению остатков пуль он слишком быстро восстанавливался. Другой бы остался инвалидом, а он уже через несколько дней без сознания проявляет симптомы скорого выхода из комы. Доктора ожидали, что Рик вскоре придёт в себя.