— Рик, любимый, моя прелесть! — причитала плачущая навзрыд невеста-вдова Кларисса.

Она покачивалась из стороны в сторону, обнимаемая своей старшей сестрой Лизой, свыкаясь в тем фактом, что любимого больше нет. Тем временем преступницы окончательно заминировали всё вокруг и объявили в камеру, что при любой попытке штурма, умрут все заложники и непричастные люди. Журналисты, которые ранее и не думали уходить, зароптали. До этого они снимали зрелище без проблем, ведь их обещали не трогать. Но когда запахло жареным лично для них, «четвёртая власть» вдруг засобиралась на выход.

Вдоволь насмеявшись над трусами, террористки не чинили репортёрам препонов, позволив уйти, им нужны были только четырнадцать женщин из правительства. Когда все, кроме нескольких самых смелых корреспонденток скрылись, Старшая указала на одну из «подсудимых»:

— Патрисия Уайт, глава центрального первого дистрикта Города, пройдите к импортированной трибуне. Встаньте перед камерой. И да начнётся суд! Вы обвиняетесь во многих преступлениях, но мы, ещё раз повторюсь, — не террористки, а борцы за свободу нашего Города от тирании. Никаких голословных обвинений! Только факты, даже если вы само зло, но доказательств нет, вы уйдёте отсюда с миром. Хотя… может пару зуботычин получите. Даже Мать Города имеет право на честный суд…

На экране побежало видео со звуком, где Патрисия Уайт, брала взятки, угрожала людям, шантажировала. Потом пошли скриншоты файлов и документов, которые обличали её куда в более худших преступлениях, не только в казнокрадстве. Мошенничество в особо крупных размерах, рассаживание на руководящих постах своих родственников, легализации имущества, полученного незаконным путем.

— Это клевета, всё подстроено! На экране кто-то в гриме, но не я, это подлог. Файлы и документы, разве это доказательства? Дайте мне нотариально заверенные скриншоты, это всё липа! Не суд, а судилище! — пыталась перекричать, читаемый Старшей приговор.

— Посему приговаривается к смерти! Дылда пли!

Длинная как каланча женщина подняла пистолет и раздался выстрел, мозги и задняя часть черепа Патрисии разлетелись кровавыми брызгами. После чего Дылда и «Третья» выволокли труп за ноги, выбросив чуть поодаль от трибуны. Не стоять же следующей обвиняемой прямо на покойнице?!

— Чтобы спецназ не начал штурм слишком скоро, к трибуне приглашается счастливица. Глава четвёртого дистрикта Джоанна Смит. Неуважаемая Старшая Сестра, на вас поступило много жалоб, но прямых доказательств ваших преступление — нет. Что вы скажите в своё оправдание?

— Вы же только, что сказали, если нет доказательств, то я свободна! — гордо ответила старенькая Джоанна. — За мной нет правонарушений и проступков, кроме наветов нечестных конкуренток и врагов. Возможно, я самая достойная среди всех Старших Сестёр и Матери Города!

— Вы не оправданы, но покамест свободны, идите и не грешите более. Подойдите предварительно ко мне, — усмехнулась Старшая.

Когда к ней на негнущихся ногах подошла Смит, женщина лет шестидесяти, глава террористической группировки резко ударила её под дых. Женщина упав, задёргалась на полу от боли, хватая воздух ртом.

— Ничего придёт в себя и уйдёт, а если здоровьем слаба, то нефиг делать в политике. На суд приглашается глава второго дистрикта…

* * *

— Почему они его не спасли? — хныкала на плече Кларисса, уже не смотря на экран.

— Они даже Старших Сестёр не спасают, — Лиза пересказывала творящееся в прямом эфире безобразие, успокаивая таким образом. — Глава пятого дистрикта с выбитыми зубами ушла, уводя с собой Джоанну Смит из четвёртого. Боюсь пока не будет прямая угроза нашей «демократически» выбранной, в который раз подряд, Матери Города, спецназ не рыпнется. Потом всё равно объявят, что спасали не её, а всех. Штурма не было, а как минимум две Старшие Сестры и все журналисты добровольно отпущены и покинули заминированный зал.

На экране снова что-то происходило странное, одна из преступниц, чьего имени и даже позывного мы никогда не узнаем, вдруг схватилась за грудь, пошатнулась и упала.

— «Третья», проверь, что с нею, — крикнула Старшая, ей пришлось прерваться от судилища.

— Мне и самой очень плохо, может газ пустили, и мы сейчас все отключимся?

— Исполняй! Может это повешенный ублюдок мстит с того света? Он ранил её и в руку, а тебе плюнул в рот и вам обеим поплохело! Говорила: не подходи близко, а ты одним место думала, увидев красавца. Нормальные послушные и нежные мальчики дарят счастье и детей, а бешеные, как Рик, только смерть!

— Я пойду присяду к ней, — сказала упавшим голосом «Третья», бледная. — И приведу нас обеих в порядок, выпью таблеток из аптечки и дам нам антидот. Адреналин ей вколю.

— Ладно, иди уже! На чём мы остановились… выполняя преступную волю главы полиса, вы Старшая Сестра, приказывали совершать политические убийства в угоду себе и Матери Города. Все железные доказательства предоставлены, вам есть что сказать? Последнее слово?

— Будь ты проклята, я найду тебя даже в аду, а мои люди порешат всех твоих живых сестёр-террористок и твою род…

Раздался выстрел, Старшая сама нажала на курок, хотя обычно казнила всех Дылда. Чуть позже, выпустив на волю одну и убив другую главу дистрикта, единственная оставшаяся напарница Старшей философски заметила.

— Нас осталось двое из пяти! «Третья» тоже отключилась. Обе не подают признаков жизни, проверить им пульс?!

— Блять, как же не вовремя! Но мы все знали, на что идём — мы смертницы здесь и не уйдём живыми.

— Я всё со Старшими Сёстрами сделаю, обеспечу иммунитет, давайте сотрудничать! Незачем умирать ни нам, ни вам! — упрямо талдычила в который раз гордая Мать Города.

Женщину в возрасте не сломало ничего, несколько зуботычин и даже ударов с ноги. Она не умоляла пощадить её и не ползала на коленях. Но упрямо пыталась наладить мосты, успокоить преступниц, которые ей отвечали, что обязательно казнят главу полиса за её злодеяния.

— Наш Город не ведёт переговоров с террористами! — хрипло усмехнулась Старшая. — Дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриоток и тиранш, это для него естественное удобрение. Так говорили предки, я патриотка — готова, а ты? Сможешь достойно принять смерть?!

— Старшая, нас осталось слишком мало, — снова напомнила о себе Дылда. — Нам нужно сомкнуть ряды, если начнётся штурм, то хана! Займем центр зала, тогда до нас будет далеко и прострел с дверей закроем. И надо отпустить журналистов восвояси!

— Мы не хотим уходить, мы снимаем, это сенсация! Хотим быть в центре событий и показывать Городу.

— А если мы подорвёмся?! — огрызнулась Старшая и направила на них пистолет, — нас мало, а вы опасны, вдруг накинетесь на нас. Валите отсюда! Оставьте камеры включенными, сфокусируйте их на центр зала. Ориентир, главная люстра и висящий Рик, мы туда переместимся! И пошли вон, на всё про всё пару минут, или мы начнём стрелять по вашим задницам.

* * *

В это время в другом зале неподалёку заседал экстренный штаб, здесь была всё та же начальница, что руководила координационной группой, когда брали подземные ходы на кладбище совсем недавно. Седая женщина была напряжена, как и все вокруг, терла себе виски, пила кофе и пыталась соображать. Конечно же, они наблюдали за прямым эфиром, и в реальном времени знали, что происходит, как в прочем и все жители Города.

— Если они переместятся в центр, у нас не будет шансов, — устала сказала она. — Штурмовать нужно сейчас или никогда. Иначе Мать Города погибнет.

— Да их и сейчас нет, ни шансов, ни надежды, ни вариантов решений! У Старшей террористки в руке клеммы от взрывчатки на любой шухер, она их отожмёт. Даже если мы её убьём, пусть мгновенно, пальцы всё равно расслабнут и произойдёт подрыв! Лучше спасти хотя бы Старших Сестёр, чем никого.

— Надо ещё раз послать к ним переговорщика, обещать золотые горы!

— Пустое, — ответила одна из советниц, — они не хотят ни с кем общаться и забаррикадировались. Зачем говорить с нами, если их слушает почти миллион горожан? Террористки вещают свои политические требования напрямую народу. И даже не выключить прямой эфир, люди смотрят за казнями, это же шоковый контент!

— И что нам делать? — прервала её седая руководительница. — Главное, это безопасность главы Города! На что нам надеется? На Чудо?!

— А хотя бы и на чудо, посмотрите на экран!

— Святое дерьмо! Да как такое возможно? Что это? Само Провидение вмешалось? — набожная глава экстренного штаба начала быстро-быстро креститься и молится.

— Не время молиться! — не обращая внимания на субординацию, рявкнула ей в ухо помощница. — Командуйте, чёрт вас побери!

Глава экстренный штаб вздрогнула и очнулась от наваждения. Не открывая глаз от большого монитора, она нажала кнопку общей связи со спецназом и группой антитеррор.

— Внимание! Внимание! Всем занять позиции секундная готовность, обратного отсчёта не будет. Как только скомандую «Штурм», сразу врывайтесь все. Гасите пятерых террористок, живых и якобы притворившихся мёртвыми. Повторяю, всем занять…