Клейн стоял перед вампиром, сжимая в руках меч и щит. Он старался осмотреть получше своих товарищей, не выпуская монстра из зоны видимости. Паладин увидел, что все члены его отряда лежат на полу без движения. Однако их грудные клетки вздымались, значит, они были живы.

– Что ты с ними сделал?! – Спросил юноша в ярости.

– [Царство Ужаса]. – Ответил вампир. – Это мой мощное заклинание магии разума. Не волнуйся, они все живы. Просто прямо сейчас все твои товарищи просматривают самый травмирующий эпизод своей жизни. Либо, как в случае мага и лучника, у которых такого момента нет, они видят худшие варианты будущего.

– [Очищение]! – Клейн использовал на Роберте чудо, пытаясь пробудить мужчину, но тот крепко спал, видя свой персональный кошмар.

– О, ты слишком слаб, чтобы развеять это заклинание. Может, чудо более высокого уровня и помогло бы, или, если бы твои друзья были бы полны сил, но сейчас – нет, без шансов. Ты их не пробудишь. Я, знаешь ли, был удивлен, что ты выстоял против моей магии. Обычно, когда авантюристы доходят до моих покоев, я усыпляю их всех, и убиваю как младенцев.

– Хо? – Ответил Клейн, готовясь к бою. – Это значит, что ты – слабый воин, не так ли?

С этими словами паладин напал на вампира, на бегу активируя чудо:

– [Изгнание Нежити]!

Святая энергия волной обдала Виктора, сжигая его плоть под изысканной старинной одеждой. Он закричал от боли, доставая свой черный, с красными прожилками, меч.

Клейн подбежал к противнику, нанося удар мечом в сердце. Насколько он знал, это было слабым местом вампиров. Паладин приготовился к длительной серии обмена ударами, однако неожиданно вампир совершенно не стал защищаться, вместо этого переходя в нападение.

Клинок человека вонзился в мертвую плоть, пронзая сердце аристократа, но тот и сам поранил юношу, совершенно не готового к столь безрассудной атаке.

Клейн отпрыгнул на несколько шагов, быстро оглядывая рану не плече. Она была несерьезной, но болезненной. И она не кровоточила. Паладин внимательно осмотрел своего врага, и увидел, как кровь, вытекшая из плеча, будто втягивается в кровавый меч вампира, передаваясь своему владельцу. И от этой крови раны на кровососе затягивались с поразительной скоростью, и вот, после одной атаки он уже стал выглядеть так, как выглядел до начала битвы. Мана Клейна была потрачена впустую, враг уже восстановил весь ущерб, нанесенный его чудом.

– А я так надеялся, что все будет просто… – Пробормотал Клейн, и вновь напал на вампира. Он не мог бежать или отступать, за спиной лежат бессознательные товарищи, и если эта тварь подойдет к ним… И Клейн удвоил свой натиск.

Изабелла читала книгу, лежа на спине в своей комнате. Плечи ей массировал один слуга, другой – опахалом создавал легкий ветерок, третий же держал поднос с свежими фруктами.

Молодая двадцатилетняя девушка привыкла жить в роскоши. Она была единственной дочерью очень уважаемого графа, управляющего всем графством Жеводана, и получала всю любовь и заботу родителей. Она имела полную свободу действий, могла делать что угодно, ходить куда угодно, девочка даже получала домашнее образование от лучших учителей.

Было лишь одно условие: куда бы маленькая графиня ни пошла, везде за ней должны были следовать с десяток слуг. Изабелла не могла сделать ничего сама. Почти на любое действие был назначен отдельный подчиненный, которых жестоко наказывали, если заботливый граф видел, как его дочурка делает что-то без их помощи. Изабелла росла в золотой красивой клетке, как милая хрупкая фарфоровая кукла. Она каждую секунду была под присмотром, и родители следили за каждым шагом девочки.

И та была счастлива! Изабелла никогда не была активной или смелой девочкой. Она не подходила под описание храброй воительницы, сбежавшей от родительского гнета. Хотя Изабелла и любила читать такие истории, да слушать такие рассказы, она никогда не ассоциировала себя с такими девушками, искренне не понимая, что могло быть настолько хорошим в жизни без десятков слуг и роскоши. Хотя, возможность путешествовать вместе с прекрасным сильным авантюристом, очень прельщала графиню. Ведь это значит, что вы всегда будете вместе, проходя сквозь счастье и невзгоды, становясь все ближе, и он всегда будет рядом, готовый помочь, а потом будет «пляжный эпизод», как называла их Изабелла, и затем…

Девушка с тихим визгом закрыла покрасневшее лицо, подумав о такой похабщине. Успокоившись, Изабелла отложила книгу в сторону, объявив о своих намерениях:

– Я хочу прогуляться на карете.

– Вы уверена, юная госпожа? – Почтительно спросил главный слуга, кланяясь. – На улице уже взошла луна. Уже поздно, и вам лучше лечь спать.

– Я не хочу спать! Ах, Лоренцо, разве ты не видишь, как прекрасна полная луна на этом небе!? Я хочу подышать свежим воздухом, и полюбоваться ею!

– Как прикажете, юная госпожа.

Несколько слуг сразу же стали одевать ее, и еще один – побежал к почтенному графу, доложить о передвижениях его дочери. Для Изабеллы это было более чем нормально. Это показывало, как родители любят и заботятся о ней. Никогда в жизни девушка не встречалась с проблемами, о которых читала в книгах, всех их от нее отгоняли ее любящие отец и мать. И девушка была благодарная им за это, поэтому не видела ничего странного в том, чтобы докладывать им о всех своих действиях. Это было бы малой платой за их заботу о ней.

Изабелла жила в сказке. Она не знала ни холода, ни голода, ни грусти. Каждый день ее был полон ярких эмоций. Ее отец даже не заставлял ее выйти замуж несмотря на то, что Изабелле было уже двадцать. Девушка видела, как ее родителя сильно беспокоит отсутствие внуков, и от того была еще более благодарна за его благосклонность. Дело было не в том, что она не хотела найти мужа, даже наоборот! Просто Изабелла хотела, чтобы ее любовь была как в романах… Чтобы он был тем самым, принцем на белом коне, который будет ценить ее превыше всего остального.

И такого она, к сожалению, пока не нашла. Возможно, это было от того, что девочка была с рождения очень стеснительной, и не могла заговорить с другими, даже когда их представляли ей на различных балах, да вечерах. В любом случае, за исключением этого единственного момента жизнь девушки была похожа на сладкий сон.

Но ей предстояло проснуться. Жестокая реальность ворвалась в ее прекрасный мирок в облике почти двухметрового волколака, стоявшего на задних ногах, и с окровавленной мордой голодным взором смотревшего на испуганную заикающуюся девушку.

Изабелла чувствовала себя такой слабой и беспомощной, как никогда. Все ее слуги, вся ее охрана лежали на земле, разорванный на куски. Впервые за всю жизнь девушка осталась одна. Одна с ужасным чудовищем, подбиравшемся к ней. Графиня внезапно осознала, что скоро присоединится к своей свите. Ком подступил к горлу, и слезы полились из глаз.

Волколак набросился на девушку, и она, почти теряя сознание от боли и страха, почувствовала, как клыки твари вонзаются в ее тело, вырывая огромный кусок мяса. Слюна оборотня попала в кровь Изабеллы, и ту словно пронзило молнией. Девушка изогнулась и закричала, и к ней присоединился вой чудовища, нанесшего ей рану.

Монстр катался по земле, в агонии выплевывая откушенную плоть. Она жгла его изнутри. Волк очистил свой желудок, с сожалением смотря на человеческую девушку пред ним. Он знал, что означает это жжение… Она была избрана. Эта мелкая перестала быть добычей. Ее душа дрожала, принимая сущность силы ликантропии. Эта девушка стала сородичем. А сородичей не едят.

Монстр вновь завыл, с сожалением бросил последний взгляд на корчащуюся на земле Изабеллу, и ушел искать новую добычу. Ночь лишь начиналась.

Некоторое время бывшая графиня лежала без сознания. И наконец, она вздрогнула, приходя в себя. Девушка открыла глаза, явив миру желтые глаза с вертикальным зрачком, наиболее приспособленным для охоты на горячих вкусных существ, полных крови и мяса. Все человеческое покинуло девушку, и та, претерпевая ужасные изменения, изогнулась в яростном вое.

Ноги девушки вытягивались, изменяясь, изысканные ухоженные ногти превратились в острейшие изогнутые когти, а зубы – в клыки, подобные частоколу заостренных копий во рту. Кожа Изабеллы покрылась серой шерстью и быстро растягивалась во все стороны, чтоб охватить ее новое, более крупное, более совершенное тело.

С воем, обращенном к молчаливой полной луне, родился новый оборотень. И после первого перевоплощения он был очень голоден. Как удачно, что его нюх чувствовал рядом много. Очень много теплых и вкусных людей. Монстр ухмыльнулся, и под холодным светом спутника Земли направился в Жаволь – столицу Жеводана.

Изабелле лишь оставалось, будто со стороны, в отчаянии и слезах наблюдать за действиями своего нового тела. Она в бессилии кричала, неспособная ничего изменить. Она потеряла контроль над своим телом, и его забрало новое, чуждое, яростное и горячее, словно пламя, сознание. И девушка не могла подавить его, когда оно уже вырвалось на свободу, подпитываемое силой полной луны. Изабелла в ужасе смотрела, как зверь направляется к ее дому.

В гробнице стоял яростный звон стали, бьющейся о сталь. Клейн, орудуя щитом и мечом, еле успевал защищаться от наседающего на него мертвого аристократа. Сражение длилось уже несколько минут, и паладин начинал выдыхаться от столь бешенного темпа боя.

Иногда парню удавалось ранить монстра перед собой, но тот наносил ранения в ответ, восстанавливая собственную жизнь, за счет крови Клейна. Так, юноша уже стал покрыт множеством небольших ранений, и задыхался от усталости. Сказывалось не только сложное сражение, но и все дни, если не недели, истощающего путешествия по крипте.

– А ты неплохо держишься, – заметил вампир, нанося очередной выпад, от которого Клейн не успел уклониться, получая новую красную полоску на своем теле, от чего нежить усмехнулась и закончила фразу, – для человека. Особенно, столь юного. Я уважаю твой труд, ты молодец. А теперь представь, сколького бы ты мог добиться, будь в твоем распоряжении сотни лет! Мне как раз нужен подопытный, не хочешь ли им стать? Бессмертие не гарантирую, но шанс весьма высок.

– Да катись ты к черту! – В сердцах воскликнул Клейн, отводя меч вампира в сторону своим щитом, и вонзая собственный клинок тому в грудь.

– О, всему свое время. Встреча с ним у меня запланирована на пятницу…

Виктор проигнорировал меч в своей груди, и отправил Клейна в полет. Паладин не сразу понял, что это произошло из-за удара рукой, которую он игнорировал, из-за того, что в ней не было оружия. И сейчас юноша сильно поплатился за такое пренебрежение. Вампир подскочил, наступив на грудь парня, не давая тому встать. Аристократ надменно занес клинок для финального удара, и продолжил речь, никуда не торопясь:

– …А сейчас у меня по графику – убийство группы самонадеянных авантюристов. Не стыдись, что умрешь вот так. Ты проиграл мне, и моему идеальному заклинанию [Царства Ужаса]. Оно поражает каждое тело любой расы, вошедшее в область действия магии.

Клейн искал хоть что-то, что поможет ему спастись, и услышал, как в его голове катится d-20, брошенный Слепым Господином, и останавливается на цифре «20».

– Как же это заклинание может быть идеальным, если у него есть недостатки? – Усмехнулся лежащий на земле Клейн, насмешливо глядя в глаза возвышающегося над ним вампира.

– Что? О каком же недостатке идет речь? – Удивился Виктор. Его гордость была задета. – Надеюсь, столь мудрый джентльмен, как ты, просветит меня?

– О, с превеликим удовольствием. – Ответил паладин. – Твоя магия действует лишь на каждое тело. Но что… Если в одном теле несколько сознаний?

– Что? – Опешил Виктор.

С диким рычанием за спиной вампира возникла высокая мощная фигура волколака, сокрушительным ударом отшвырнувшая утонченную фигуру аристократа в другой конец огромного помещения. Послышался треск костей и сдавленный вскрик нежити, и победный вой оборотня, вырвавшегося на свободу.