Дни Хеталики незаметно проходили в разговорах с графом и в продумывании дальнейшей стратегии. Зима хотя и полностью вошла в права всё же стала мягче. Погода была солнечной, и, хотя воздух оставался холодным, пронизывающие северные ветры прекратились.

- Так вы уезжаете? - спросила Хеталика продвигая своё кресло как можно ближе к камину.

- Да, пора вернуться посмотреть, как там моё имение. Я уже порядком задержался, - ответил граф мешая дрова в камине.

- И что же вас задержало? Неужели вам так приятны беседы со мной? - Хеталика немного улыбнулась.

- Беседы с вами мне крайне приятны, но если назову это главной причиной, то солгу. Ваш отец должен завтра произнести какую-то речь, и он хочет, чтобы её услышал и я тоже. Вы знаете, о чем он объявит? - граф исподлобья взглянул на собеседницу.

- Не знаю, но догадываюсь. Грядёт война.

И действительно, на следующий день в тронном зале перед толпой чиновников и генералов император объявил о начале войны. Его речь была наполнена пафоса, но на лицах слушателей выразилось лишь недоумение и страх, который они изо всех сил старались скрыть. Особенно боялись генералы, ведь если раньше они могли отсиживаться в тылу, то теперь были обязаны вести за собой армию, находясь в её первых рядах.

- Мы обязаны наказать предателей и вернуть то, что должно принадлежать нам! Так идите же мои храбрые воины и принесите мне головы этих паршивцев и голову правителя тех земель! - император закончил свою речь и отправился в свой кабинет, где его уже ждала Хеталика.

- Ох! Ты ведь была на собрании, как ты так быстро оказалась тут? - ошеломленно спросил он.

- Я просто немного шустрее. Однако ближе к делу, мой супруг вынужден вернуться в своё поместье, и я бы хотела поехать с ним.

Император медленно уселся в кресло.

- Что ж, я не могу запретить тебе этого, но поместье находится близко к границе. Будь осторожна!

- Разумеется, отец! - ответила Хеталика и после лёгкого поклона пошла собираться.

Новость о начале войны все восприняли со страхом ** по обе стороны границы. Поздно ночью, расхаживая по своему кабинету в традиционном для тех краёв свадебном костюме, который выглядел крайне необычно, но сейчас не об этом, Джек думал, как же противостоять такому сильному противнику с наспех сколоченной армией. Вдруг дверь резко распахнулась, с грохотом ударилась о стену и в комнату быстро вошла Снежана. Она была во всеоружии, в лёгких доспехах, защищающих лишь самые уязвимые места, но никоим образом не сковывающие движения. Волосы были собраны в небрежный пучок, но старательно закрученные локоны выдавали прежнюю прическу, прежний наряд. Свидетельство этого также был маленький белый браслетик на правой руке с большой жемчужиной в центре множества искусственных цветов.

- Началось, - запыхавшись начала она. - Отец объявил войну. Армия уже выдвинулась. Скоро доберутся до первых крупных приграничных городов.

На лице Джека изобразилась растерянность и страх.

- Я должен что-то сделать, - начал было он, взявшись за голову.

Снежана быстрым шагом подошла к нему и притянув его себе страстно поцеловала.

- Нет, не должен, - твердо заявила она. - Армию поведу я! Ты оставайся здесь.

- Я не могу! Я - король! И с-солдаты... они не последуют твоим приказам.

- Не забывай, здесь мой особый отряд! Эти головорезы сделали наибольший вклад в освобождение твоей страны и слушают они только меня. Я уверена, мне... то есть нам хватит сил и опыта противостоять им.

- Но... - начал было Джек.

Снежана быстро приложила указателей палец к его губам и прошептала:

- Просто доверься мне.

- Я в любом случае должен быть со своей армией.

- Хорошо. Тогда я со своим отрядом пойду на запад, а вы возьмёте центр и восток.

В городе протрубили тревогу, и вооруженные до зубов воины стали стекаться со всех уголков страны.

- "Они вооружены и хорошо одеты, но войны не видели. Наверняка в первом же бою погибнет примерно половина," - думала Снежана, разъезжая на коне около новобранцев. - "Я уже оповестила Яру, но поможет ли она."

Тем временем в лесной глуши опершись на ствол широкого дерева Яра грелась у костра, насаживала грибы на самодельные деревянные шпажки, ставила на костер и брала уже готовые. Рядом с ней лежал небольшой сосуд. Он был пуст, хотя ещё час назад Яра наполнила его доверху вином. Тишина, запах вкусных жареных грибочков и затуманенный разум - идиллия, в которой уже долго жила Яра.

- Собирайся! - Чара резко прервала тишину. - Сегодня я тебе покажу кое-что поражающее воображение.

Яра медленно поднялась и веселой походкой направилась к Чаре, обхватила её левой рукой, обняла и нежно прошептала на ушко:

- Это настолько важно? Может посидим вместе у костра, погреемся, поедим, м?

- Это не обсуждается! Пошли.

Чара молча и медленно пошла к домику.

- Может скажешь куда мы? - спросила Яра, улыбаясь, разглядывая лес вокруг.

- Ты ведь знаешь, ты моя наследница.

- И что с того?

- Перед тем как я передам тебе своё место, я должна познакомить тебя со своей работой.

- С какой ещё работой? Ты ведь глава клана и всего-то. И то не особо вмешивается в его дела.

- Это лишь часть того, чем я занимаюсь.

Они зашли в домик, Чара хлопнула, и они перенеслись в какое-то неведомое место. Оно поражало своими масштабами и, хотя его нельзя назвать архитектурным шедевром всё же все элементы смотрелись минималистично и органично. Они стояли на небольшой платформе. Впереди два трона, по ощущениям и они и все вокруг сделано из песка. Слева и справа трибуны. Они огромны и, кажется, не имеют конца.

- Мы снова в твоём незавершенном мире? - спросила Яра разглядывая всё вокруг.

- Нет, мы всё ещё в нашем мире. Это пятое измерение, созданное владыкой. Здесь боги проводят общие собрания.

- Полагаю, продолжить объяснение могу я, - послышался женский голос сзади.

Яра обернулась и увидела высокую, симпатичную молодую женщину. У неё были светло-голубые волосы и глаза такого же оттенка. Холодный и пронзительные взгляд её наводил страх. Как и следовало повелительнице облачена она была в лёгкое почти невесомое платье с длинным вырезом на груди, который, впрочем, не оголял ничего неприличного. На плечах была теплая накидка, которая на уровне лопаток перетекала к невесомую материю, покрытую тысячами звёзд. Волосы её были собраны в высокий длинный хвост, делающий её ещё величественнее, а с боков на лицо падали длинные прядки серебристых волос. А лоб её венчала тиара с месяцем посредине и со звёздами разной величины вокруг него.

- "Я ростом почти метр восемьдесят, - думала Яра, разглядывая новую знакомую. - Какой же рост у неё, если она на голову выше меня?"

- Знакомься, - обратилась к ней Чара. - Это владыка. А это, - теперь она обратилась к своей подруге, - моя преемница - Яра.

- Будем знакомы, - сказала Луна, с некоторой надменностью. - Полагаю, в первый раз ты можешь просто понаблюдать. Сегодня не будет одного из богов солнца, можешь занять его место, - она жестом указала на трибуны слева.

- С удовольствием, - развязно ответила Яра и стала идти к указанному месту.

Вскоре в различных частях трибун из ниоткуда стали появляться люди, а точнее сказать боги. Когда время пришло, солнечный свет, а с ним и солнце исчезли, на небосводе воцарилась полная луна и залила серебряным светом всё вокруг. Луна заняла своё место, а рядом с ней на точно такой же трон села Чара. Удивительно, несмотря на свою абсолютную разность как во внешности, так и в характере они выглядели равными и были таковыми. Луна начала:

- Объявляю собрание открытым. На повестке дня боги с Марса номер четыре. Я считаю, что большая часть из них изжила себя. Время меняется и, если божества не могут к этому адаптироваться, - надменно говорила она, - то их необходимо заменить. Начнем с Ления. Попрошу выйти вас в центр.

В центре между трибунами появилась платформа. Она поднималась снизу, из темной бездны и поравнявшись с трибуна остановилась. На ней был длинноволосый старик в лохмотьях.

- Ты бог смирения, покровитель бедных. Не кажется ли тебе, - продолжала свою надменную речь Луна, - что ты укореняешь в сознании людей их веру в собственную никчемность?

- Нет, что вы! - оправдывался старик. - Я лишь хочу, чтобы они знали своё место и не грезили попусту о великом.

- Грёзы - то, что двигает человеческое общество к прогрессу. Не кажется ли тебе, что своими действиями ты препятствует развитию?

- Но Владыка, результатом развития человечества являются лишь войны, то же истребление друг друга просто более сильным оружием.

- У вас слишком поверхностные суждения. Я не знаю действительно ли вы рассуждаете подобным образом или же не хотите посвящать меня в свои высокие суждения, но я вынуждена отстранить вас от дел. С этого момента и далее вы не бог, вы переродитесь простым смертным и будете влачить жалкую жизнь, зная своё место.

- "Я не увидела у старикана плохих намерений, - думала Яра, - неужели это всё лишь из-за его рассуждений. Он ведь бог смирения, как ещё он должен рассуждать?"

Далее владыка вызывала ещё более десятка богов, называла откуда они, а после лишала места под солнцем. Казалось, приговор был готов заранее, неважно, что говорили обвиняемые приговор был неизменен. После окончания собрания боги разбрелись по своим обителям, а некоторые подходили с вопросами к владыке. Среди них был очень необычный юноша. Его глаза сверкали, сам он был долговязым в черной мантии, так что лица не было видно. Он подошёл к владыке с какими-то бумагами и очень долго что-то рассказывал, а после ушел в крайне довольном расположении духа.

- Кто это был? - тихо спросила Яра, подойдя к наставнице.

- Потом расскажу, - безучастно сказала Чара, надеясь на скорое освобождение подруги.

Когда Луна наконец освободилась, Чара быстро встала и начала:

- Да неужели! Я думала умру в ожидании! У неё есть вопросы к тебе, - она ткнула указательным пальцем в подругу, - поэтому давайте по-быстрому разбирайтесь.

- Я полагаю, в такой обстановке будет сложно что-либо обсудить. Не хочешь пригласить меня к себе на чай! - Луна, медленно наклонившись обвила талию подруги и улыбнулась.

- Как скажешь, - сказала Чара голосом полным напускного безразличия.