Глава 20

Мол, я теперь аристократка. В демократической стране двадцать первого века все либо рабы, либо простолюдины, а здесь, похоже, я вообще ничего не делаю, но при этом маркиза.

— Кажется, ты в восторге.

— Что?

— Ничего.

Я не могла сдержать смех. Пусть я и выбрала добровольную жизнь в уединении, как в деревне, но разве не круто чувствовать себя не простолюдинкой, а дворянкой? Надо смотреть на это с хорошей стороны.

Рейкарт усмехнулся и сказал:

— Фатима назвала тебя «хозяйкой», вот я и вспомнил. Раз знаешь, иди спать. Не проспи, а то Колокольчик тебе выговор устроит.

— Это тебе надо быстрее спать. Если завтра опять не принесёшь мяса, выгоню вон.

После бесконечных споров мы наконец-то поговорили по-человечески и, как добрые соседи, помахали друг другу на прощание, разойдясь по своим комнатам. Кажется, этот парень хочет подлизаться, чтобы навсегда здесь осесть, но не тут-то было. Если подвернётся случай, точно его выгоню.

С такими мыслями я накрылась одеялом с головой.

На следующее утро под руководством Фатимы я попробовала сварить рагу. Пока кидала туда всё подряд, получилось что-то вроде смеси бобовой каши с похлёбкой, но на вкус было вполне сносно.

— С Фатимой даже такая ерунда превращается в нормальную еду.

— Что, мелочь? Ешь рагу, которое сама маркиза сварила, и будь благодарен. А ты, пусть и фея, слишком наглый.

— Да что ты заладил с этой маркизой! — Колокольчик бросил на него взгляд, полный укоризны.

Рейкарт, молча уплетая рагу, бесстыже заявил:

— Маркиза — это факт. Логически всё сходится.

— Какая, к чёрту, маркиза, если на её землях ни одного арендатора? Ни служанок, ни солдат. И это всё? Её владения в таком состоянии…

— Арендатор есть. И солдат тоже.

— Да что тут есть?

— Ты — мой арендатор, а он — солдат.

Колокольчик был в самодельной соломенной шляпе, а Рейкарт даже здесь таскал с собой меч.

— А я маркиза.

Смех снова вырвался наружу. Это что, кайф от повышения статуса? Теперь я немного понимаю, почему люди так стремятся в высшее общество.

— Хо-хо, тогда я буду шеф-поваром! — весело рассмеялась Фатима, наливая мне ещё рагу.

— Слушай, а может, найдём кабинет, где работал прежний маркиз, и повесим там табличку? Хотя… тут же нет табличек, да? «Директор», «председатель», «генеральный директор»…

— Лучше объяви себя главой рода, — сказал Рейкарт.

Он объяснил, что в старинных аристократических семьях, когда прежний глава умирал или отходил от дел, наследник собирал вассалов и торжественно провозглашал себя главой. Это старый обычай, но в знатных семьях с серьёзной атмосферой его соблюдали.

— Поняла.

Если уж я объявила эти земли своими перед рыцарями ордена, то провозгласить себя главой рода — раз плюнуть. Я посмотрела на Колокльчика, Рейкарта и Фатиму и сказала:

— С сегодняшнего дня я…

— Чокнутая… — пробормотала моя фея, закрывая лицо руками. — Да что ж такое. Так смущает.

5. Начало лета, — Снежный зверь Ранго.

Фатиме не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к нашему замку. Несмотря на глубокую скорбь от потери односельчан, дома и родных мест, она быстро взяла себя в руки и начала действовать с бодростью. Колокольчик, который несколько дней беспокоился, слыша, как Фатима плачет по ночам, через неделю заметил, что всё стихло. Фатима была трудолюбивой. Поняв, что мы не слишком привередливы в еде, она перестала тратить лишнее время на готовку и начала ухаживать за утками.

— Вперёд! Двигайтесь вперёд!

Проблема была в том, что она обучала уток с таким громким энтузиазмом, словно это были лесорубы.

— Не туда! Сюда вперёд! Кто испортит грядки, того съем!

Почему она так себя ведёт?

Я сидела на подоконнике, надев одежду, которую дала мне Фатима. Одежда была велика, почти не отличалась от мешковатого платья, которое сшил Колокольчик, но всё же напоминала человеческую, и это немного утешало.

Колокольчик, обливаясь потом, пытался восстановить испорченные грядки. Маленькими, словно папоротник, ручками он копал землю, засовывал обратно раздавленные ростки картофеля и нежно их поглаживал, будто гладит щенка.

— Надо вырастить крепкую картошку, много картошки! Раз уж ты стал частью нашей семьи, должен отблагодарить нас кучей крепкой картошки. Понял?

Он говорит, как свекровь из эпохи Чосон.

Последним был Рейкарт.

— Тц.

Он пытался смастерить инструменты для охоты, но молодой господин из герцогской семьи, всю жизнь сражавшийся, вряд ли обладал знаниями или талантом в изготовлении инструментов. Его первый приличный самострел оказался исключением — всё, к чему он прикасался, ломалось. Обычно бесстрастное лицо постепенно становилось всё более воинственным.

— Ха! Посмотрим, кто кого одолеет — ты или я!

Бормоча это, он притащил целую гору веток и начал с ними настоящую битву не на жизнь, а на смерть. Сидя на корточках, Рейкарт портил вполне хорошие ветки, но его выражение лица было таким, словно он столкнулся с заклятым врагом своих родителей.

— Рейкарт, ты так шею себе испортишь.

— Купи мне лук.

— Лови самострелом.

— Купи мне лук.

Упрямый малый. И он тоже, втихаря, тот ещё упрямец.

Я незаметно проигнорировала его просьбу и прислонилась к широкому подоконнику. Ветер был свежим и лёгким, солнце приятно грело. В руке у меня был последний кусочек пшеничного хлеба.

Да, последний.

Нам предстояло вернуться к аскетичной, почти первобытной жизни монахов. Утки не могли нести яйца бесконечно, а едоков у нас стало двое вместо одного. Я несколько раз мягко намекала, что еды не хватает и им обоим стоит уйти, но, как и Рейкарт, Фатима не слушала меня.

Напротив, она начала непонятные нотации о том, почему я пытаюсь жить в одиночестве в этом большом и пустынном месте, и что она больше не обращает внимания на прошлое хозяйки, так что и мне стоит поступить так же.

Похоже, проблема в том, как я говорю. Почему у нас не получается диалог?

— Hello, Excuse me? Can I help you?

— Почему она так себя ведёт?

— Оставь её. Иногда она вот так бормочет сама с собой. Когда человек переживает сильный шок, он может регрессировать, вот и всё, — ответил Колокольчик на вопрос Рейкарта с ноткой раздражения.

Фатима, загнав уток в сарай, вернулась с ясной улыбкой и спросила:

— Хозяйка, вам так скучно, потому что нечем заняться? Может, почитаете книгу? Я видела в библиотеке кучу сложных книг, пока убиралась.

— Я не люблю учиться…

— Ты глупая? Она же завуалированно намекает, что ты только и делаешь, что бездельничаешь, — бросил Рейкарт, будто подросток в бунтарский период, и хмыкнул. Я выхватила у него самострел, который он сделал с душой. — Хейли!

— Пробный запуск.

— Что?

— У ракет есть тестовый запуск. И у этого должен быть. Специально для этого хозяйка поможет.

— Не сломай, отдай!

— Самострел Рейкарта номер 99, подготовка к пробному запуску! Три, два, один…

Мы сходили с ума в замке Маррон.

Нет, только я сходила с ума.