База Армстронг, Гренденские Равнины.

30 ноября 2024 года.

Генри проснулся сам, без будильника, пока последние обрывки сна рассеивались. О чем он был? Он помнил, что там была Сэра, ее смех еще звучал в его голове, а улыбка стояла перед глазами, свежая, как будто он только что ее видел. Что бы они ни делали, это казалось… правильным. Он не испытывал такого чувства уже много лет – с тех самых пор, как встречался с девушкой на первом курсе Академии. Он хотел бы вспомнить детали, но они ускользали, словно дым.

Он потянулся, наслаждаясь прохладным утренним воздухом, который просачивался через окно. Каким-то чудом боль в плече почти полностью исчезла. Генри осторожно проверил, действительно ли оно зажило. Впечатляюще. Если бы Кельмитус открыл у себя на родине спа с таким методом лечебного массажа, он бы, наверное, греб деньги лопатой.

Он взял телефон и посмотрел на время – 07:00. Солнце только начинало подниматься, его золотистый свет пробивался сквозь редкие облака. Белые хлопья медленно падали вниз. Снег? Похоже, зима наконец вступила в свои права. Он не был уверен, готов ли к тому, чтобы ковылять по морозу, но, по крайней мере, выглядело это красиво.

Желудок заурчал, напоминая о вчерашнем скромном ужине. Да, вечером он съел всего лишь небольшую порцию риса с кавом и турвоном, приготовленных в стиле говядины с брокколи. После возвращения, быстрого допроса и медицинской проверки сил хватило только на то, чтобы дойти до кровати. То же самое было и с остальными, даже с Роном, несмотря на его возбуждение по поводу «продвижения основного квеста».

Генри сел, чувствуя, как матрас из мемори-пены сместился под его весом, когда он свесил ноги с края кровати. Он потянулся за тапочками – мягкая ткань приятно согревала ноги, защищая их от холодного бетонного пола. Не было никакого смысла подвергать пальцы испытанию морозом с самого утра. Он встал, поднял руки над головой и потянулся, пока в плечах не раздался удовлетворительный хруст. Хотя, возможно, этого не стоило делать.

Сквозь окно в комнату пробивался солнечный свет, придавая ей уютный вид, который обманчиво скрывал холод снаружи. База выглядела совсем иначе – привычные серые и зеленые тона сменились белоснежным покрывалом. Все это напоминало ему миниатюрные рождественские деревеньки, которые его мать когда-то коллекционировала – аккуратные, чистые, словно игрушечные. Он задумался, замедлит ли снег сегодняшние операции. Вряд ли. Умники из лаборатории уверяли, что техника справится с легким морозцем. В конце концов, условия здесь были куда мягче, чем изнуряющая жара и песчаные бури Грум-Лейка. Все, что знал Генри, – пора доставать термобелье.

Он прошел в свою личную ванную, наслаждаясь тем, что не нужно делить ее с остальными из казармы. Привилегия капитана или, возможно, одна из тех мелочей, которые армия предоставляла, чтобы поддерживать боевой дух на чужой планете. Он включил душ, позволяя пару заполнить пространство, пока чистил зубы, думая о завтраке.

В столовой сегодня обещали что-то особенное: вафли с лабрадоритовым сиропом – гаретийским деликатесом, вкус которого напоминал смесь кленового сиропа и черники. Сначала он был скептически настроен – кто вообще додумался добавлять камни в еду? – но стоило попробовать один раз, и он подсел. Они даже затмили его любимые французские тосты. Он надеялся, что запасы не иссякли – Генри уже видел, как Рон может поглощать блины (а в данном случае – вафли), будто это его последний прием пищи. Хотя, судя по прошлому опыту, Сэра вполне могла бы сдвинуть его с трона в этом соревновании.

Закончив ополаскиваться, он услышал суету снаружи. Быстро вытерся, накинул теплую толстовку и плотные джинсы – достаточно, чтобы не замерзнуть, – и подошел к окну. На его лице мелькнула ухмылка, глаза невольно расширились при виде происходящего.

Огромного стража-линдвирма грузили на гигантский тягач, его неподвижное тело выглядело просто колоссальным на фоне машины. По бокам от фуры, словно почетный эскорт, двигались два беспилотных наземных транспорта, но вскоре свернули, когда грузовик направился к лаборатории доктора Пердью.

Генри покачал головой в изумлении. Даже мертвый, этот монстр выглядел чертовски устрашающе. В памяти вспыхнула вчерашняя битва – как его чешуя отталкивала их пули, словно это были бумажные плевки. Даже ПТУРы TOW не смогли его пробить. Если бы не вовремя подоспевшая поддержка "Апача", они вполне могли бы стать обедом для линдвирма.

Он смотрел на процессию, пока она не скрылась за углом, затем схватил ключи и вышел за дверь. Пока он шел по коридору, его не покидало ощущение, что вчерашняя миссия была лишь началом. Локатор, кампания в горах Овинн, нарастающая напряженность с нобианами – все указывало на что-то масштабное, надвигающееся на горизонте. Он был уверен, что будет сталкиваться с ними все чаще в ближайшем будущем; они наверняка уже поняли, насколько важны места и технологии, оставленные Строителями Врат.

Его желудок зарычал, как рассерженный медведь, когда он направился в столовую. Он сразу заметил Сэру, ее шокирующе серебристо-белые волосы выделялись, словно маяк. Она сидела за их привычным столом, перед ней громоздился поднос с вафлями и сосисками.

Забрав свою порцию, он пробрался к ней, лавируя между сонными солдатами и перегруженными подносами. Он плюхнулся напротив Сэры, приветственно улыбнувшись.

— Доброе утро, солнышко, — сказал он. — Вижу, ты решила насладиться местной кухней.

Сэра подняла взгляд и ответила ему улыбкой.

— Ага, — подтвердила она. Она подцепила еще один кусочек вафли, залила его сиропом и отправила в рот. — Воистину, разительный контраст с бурдой и сухпайками, привычными в дальних походах. Сначала «блины с беконом», теперь вот эти «вафли»… твоя еда вызывает у меня неподдельный интерес. Их узор напоминает кузнечный горн, но вкус удивительно сладок.

Генри предположил, что вафля может показаться странной тому, кто никогда ее не видел. Он потянулся за кофейником, делая очередной укус.

— Да, вафли — классика у нас на родине. Подожди, пока попробуешь легендарное сочетание — курица и вафли. ( это культовое американское блюдо, особенно популярное на Юге США и в soul food-кухне. Его «фишка» — в неожиданном сочетании сладкого и солёного)

Сэра приподняла бровь.

— Курица, в смысле птица?

Генри кивнул.

— Угу.

— Птица и вафли…? Да ты издеваешься. Такое кощунственное сочетание могло прийти в голову разве что пьяному алхимику в бреду.

Генри пожал плечами. Честно говоря, она была недалека от истины.

— Да, если подумать, звучит диковато. Лично мне оно не особо заходит. Я больше по французским тостам, знаешь?

— Французские тосты? Кто бы ни был этот загадочный «француз», я уверена, что его творение должно быть восхитительно, раз уж тебя так пленило.

Генри покачал головой, замахав руками, будто пытаясь развеять недоразумение.

— Ой, да нет. «Французский» — это про место, Францию. Хотя, если копнуть глубже, блюдо вообще римское — из Древнего Рима. Но мы называем его французским тостом, потому что его завезли к нам французские эмигранты.

Сэра медленно отклонила голову назад.

— Понятно… Вы, американцы, определенно странные. Называть яства в честь тех, кто их привез, а не их истинной родины? Дивная логика.

— Эй, да ладно тебе, — Генри рассмеялся. — Это не так уж и странно. Бьюсь об заклад, ты быстро ко всему привыкнешь. Черт, да ты уже начала говорить «ага» и «да» как мы!

Вилка Сэры замерла на полпути ко рту.

— Неужели? — удивленно переспросила она. Она выглядела так, будто ей только что сказали, что она умеет дышать под водой. Она задумчиво посмотрела на свой поднос, легонько постукивая пальцами по краю. Да, она явно прокручивала слова в голове, мысленно пересматривая недавние разговоры, словно перечитывала историю чата в своем сознании. На ее лбу появилась легкая морщинка.

У Генри зародился тихий смешок.

— Да, ты действительно начала, — подтвердил он. — Это даже мило, если честно. Ты становишься одной из нас.

Она снова подняла взгляд, встретившись с его глазами. В ее взгляде мелькнуло нечто… но она тут же спрятала это за привычной уверенностью и игривостью. Что это было, Генри мог только догадываться.

— Да, похоже, ты прав, — улыбнулась она.

Генри откусил еще кусочек.

— Эй, по крайней мере, ты точно без проблем сдашь курсы по культурной адаптации.

— Курсы по культурной адаптации? — переспросила Сэра.

Генри кивнул. Ой, а он разве не рассказывал ей об этом?

— О, точно. Да, как я говорил вчера, вступление в наш отряд — это не просто регистрация в Гильдии, как в обычную Партию. Мы ведь, помимо всего прочего, еще и подразделение армии США. Так что тебе придется пройти курсы по культурной адаптации, чтобы освоить наш язык, сленг и общее представление о нашем мире.

— О, какое счастье. Не терпится разгадать тайны ваших «bruh» (Междометие, выражающее разочарование, недоумение или ироничное осуждение.) и «gyatt».* (Часто используется в контексте восхищения чьей-то фигурой (особенно женской задницей), но может быть и шутливым восклицанием. «Ничё себе!», «Офигеть!», «Вау!»).

Генри чуть не поперхнулся кофе. Где, черт возьми, она это услышала? Ладно, может, он пару раз сболтнул «bruh», но «gyatt»?! Он мысленно пообещал себе потом хорошенько поговорить с Роном.

— Да, знаешь, пожалуй, пока не записывай их в свой словарик. Давай начнем с основ. Ну там, что такое телевизор или как пользоваться кондиционером.

Сэра тихонько рассмеялась.

— Да брось, не увиливай. Разве этот «gyatt» не несет сакрального смысла, если твой друг так им разбрасывается? — Она махнула рукой. — Ну да ладно, начнем с твоих «основ», если так надо. А разгадку «gyatt» я открою со временем.

Генри со вздохом поставил кружку на стол. Ох, черт… Не об этом ли предупреждал посол Перри, говоря о «культурном загрязнении»?

— Ах… — Ее игривость сменилась искренним любопытством. — А эти «курсы» включают путешествие в ваши земли? Сэр Оуэнс весьма высоко отзывался о месте под названием «Six Flags» — по его словам, там «дофига крутых аттракционов».

Это было чересчур оптимистично. Генри был уверен, что правительство пока не готово рисковать и раскрывать миру Проект «Манифест», просто позволив эльфийке разгуливать по США.

— Ну, не совсем. Может, когда-нибудь. Думаю, тебе бы точно понравился «Six Flags».

Сэра улыбнулась при этой мысли.

— Это было бы интересно. А что еще?

— Ну, курсы культурной адаптации — это только начало, — ответил Генри. — Тебе еще предстоит обучение обращению с нашим оружием и тактике боя. То есть стрельба из огнестрела.

Сэра чуть не поперхнулась едой.

— Оружие? — переспросила она, распахнув глаза. — Ты имеешь в виду… ваши пистолеты?

Генри кивнул.

Сэра недоверчиво покачала головой.

— Даже арбалет для нас — вещь, о которой я лишь читала в старых фолиантах. Как же мне держать в руках столь диковинное оружие, как "пистолет", если я даже простого арбалета ни разу не касалась?

Генри махнул рукой.

— Да ладно, разберешься. Кел за пару дней освоился. Ты же видела, как он стрелял из своего "сайдарма", когда мы сражались со спиранидами. У нас есть инструкторы, которые всему научат: меткость, обращение с оружием, его обслуживание, боевые учения, ну и все такое. Если уж на то пошло, думаю, у тебя природный талант.

Сэра улыбнулась, мгновенно меняясь в настроении, и легкий румянец проступил на ее щеках.

— О, я с радостью приму твои похвалы. Даже более того, держу пари, что, пройдя ваши курсы, я еще и превзойду тебя.

Вот она, эта искра соперничества. Напоминала ему бывшую, которая постоянно пыталась обыграть его в Call of Duty. У нее, конечно, никогда не получалось, но он знал этот взгляд, когда девушка всерьез решила его обойти. Генри усмехнулся в ответ.

— Ну-ну, посмотрим. Огоньки — это совсем другое дело по сравнению с мечами и луками. Хотя, если честно, у тебя отличная координация и быстрая реакция. Нужно просто набить руку на стрельбище и привыкнуть к оружию.

— Значит, так тому и быть. Возможно, этого не скажешь по мне, но я не боюсь тяжелой работы.

— Ага, — кивнул Генри, отпивая кофе. Если честно, он уже почти забыл, что Сэра — аристократка. — Без труда не доберешься до восьмого уровня, да?

— Именно так, — подтвердила Сэра.

— Ну, помимо физической подготовки, тут еще и ментальная работа важна. Дисциплина, сосредоточенность, умение подстраиваться под ситуацию. — Генри почесал подбородок, задумчиво склонив голову. — Хотя, уверен, с этим у тебя тоже все в порядке — по крайней мере, с основами.

Сэра гордо вскинула подбородок.

— Все это необходимо каждому рыцарю Элдлралора. Так нас обучают.

Этот ответ напомнил ему кое-что. Ему всегда было интересно, как именно проходят подготовку в армии Сонары, но подходящего момента спросить не находилось.

— Подожди, так как вообще тренируются сонарские рыцари? — спросил он, запихивая в рот очередной кусок вафли, щедро политый сиропом. — Расскажи.

Сэра задумчиво подняла взгляд к потолку, машинально накручивая прядь волос на палец.

— О, это совсем не пустяковое дело. Начиналось все с суровых испытаний, закаляющих тело, — начала она. — Бесконечные тренировки, нескончаемые схватки на мечах, после которых каждый чувствовал себя изрядно потрепанным. Мы доводили свои тела до предела — развивая силу, скорость, ловкость.

Генри кивнул. Все звучало знакомо, за исключением, конечно, фехтования.

— Похоже на нашу базовую подготовку. Кроссы, отжимания, стандартные упражнения.

— Но это было лишь начало, — продолжила Сэра. — Такая тренировка была бы достаточной для ополчения или простых солдат. Однако нам требовалось овладеть искусством физического усиления с помощью магии. Ты уже видел, как это работает: использование маны для увеличения силы и скорости сверх пределов обычного человека.

Генри кивнул. Он прекрасно понимал, о чем она говорит. Видел, как рыцари в полном доспехе прыгали, словно олимпийские чемпионы, как Кельмитус носился быстрее, чем приличествовало человеку его возраста, как Сэра в одиночку разнесла королеву спиранидов, словно супергерой.

— Да уж, это какая-то нереальная дичь.

Сэра засмеялась.

— В некотором роде, пожалуй, да. После такой подготовки рыцарь мог разрубить железо одним ударом или обогнать спаррота в полете. — Она отложила вилку. — И при этом мы должны были поддерживать магическое усиление одновременно с произнесением заклинаний!

Звучало это сложновато, и Генри догадывался, что для большинства людей это попросту невозможно. А еще он осознал, что пока что видел это только у Сэры.

— Да уж, неудивительно, что тебе все это кажется таким легким.

— Еще бы! Хотя признаю, первые попытки были… скажем так, хаотичны. Одним из наших упражнений была стрельба огненными шарами по деревянным мишеням. — Сэра слегка опустила голову, улыбаясь. — И… как-то раз, во время прыжка, я случайно запустила огненный шар не туда… и подпалила себе волосы.

Генри прыснул.

— Серьезно? И как это закончилось?

— Ну… скажем так, некоторое время я носила весьма смелую прическу, — ухмыльнулась Сэра. — Именно после этого случая я и получила прозвище, под которым теперь известна.

Генри приподнял бровь.

— Типа, твоё прозвище в приключениях? Как у Кела — "Арканный учёный"?

Сэра кивнула.

— Так, подожди-ка, — Генри ухмыльнулся. — Ты не можешь просто накинуть интригу и не рассказать мне. Какое прозвище тебе дали?

Сэра резко вскинула голову, её щёки вспыхнули румянцем.

— Ты не слышал?

Генри покачал головой.

— Нет, ни разу.

Сэра скрестила руки на груди.

— Да ладно тебе, все уже и так знают, — рассмеялся Генри. — К тому же, я всё равно узнаю в Гильдии.

Сэра закатила глаза.

— Если уж тебе так интересно… Меня прозвали "Королевой Пепла".

— "Королева Пепла", да? — Генри несколько раз повторил это про себя. — Сэра Синдис, Королева Пепла…

Сэра тяжело вздохнула, в её голосе слышалось притворное раздражение, но улыбка выдавала обратное.

— Ох, ты просто обязан меня дразнить, да?

Генри вскинул руки в притворной капитуляции.

— Эй, на самом деле, это чёртовски крутое прозвище. Звучит мощно, серьёзно. Очень мощно.

Увидев, как лицо Сэры смягчилось после его слов, он решил зайти дальше:

— Подожди-ка, так вот почему ты всегда используешь ледяную магию?

— Ха! Да ты, гляжу, ясновидящий, — усмехнулась она, откинувшись назад. — Возможно, ты и прав. Я избегаю огненной магии, хоть и владею ею прекрасно.

Генри задумался. Насколько он знал, магия строилась на визуализации — маг должен чётко представлять себе явление, которое хочет сотворить. Именно поэтому большинству магов приходилось использовать заклинания вслух: произнося слова, они формировали в голове нужный образ — например, жаркое пламя или ледяной холод. Но опытные чародеи или просто люди с развитым воображением и хорошими знаниями могли обходиться и без этого.

А что, если можно усилить этот процесс с помощью науки?

— Знаешь… Может, нам стоит добавить к курсам культурной адаптации ещё и уроки естествознания?

Сэра подняла взгляд, подцепляя последнюю вафельку на вилку.

— Уроки естествознания? Ты говоришь о натуральной философии? Зачем?

Генри отмахнулся.

— Просто мысль. Даже генерал не сможет сразу это одобрить. Но если вдруг удастся, это точно будет полезнее, чем тот бред, что тебе втюхивает Рон.

Смех Сэры был настолько заразительным, что Генри почувствовал, как у него заколотилось сердце. Сначала лёгкими ударами, потом сильнее, пока он не испугался, что его глаза не выскочат из орбит и не превратятся в сердечки, как у персонажа из мультика.

Глядя на неё, Генри задумался, что ждёт их дальше. Конечно, она хотела присоединиться к команде, и, скорее всего, у них будет ещё много таких моментов, но один вопрос не давал ему покоя.

— Кстати, помню, ты как-то говорила, что тебе не нравятся группы — мол, из-за внутренних конфликтов и прочего. Что изменилось?

Заметив, как изменилась её поза, он поспешил добавить:

— Не то чтобы я жалуюсь, просто ты вроде бы больше любишь работать в одиночку, да? Типа соло-авантюристка?

Сэра сузила глаза, её улыбка дрогнула, словно пламя на ветру. В её взгляде мелькнуло что-то тёмное, и тут же исчезло.

— Ах да. Я ведь действительно так говорила, не так ли?

Генри только кивнул. Он не знал, стоит ли говорить что-то ещё. Сэра колебалась, но он видел, как она собирается с духом. Было очевидно: она понимала не хуже него, что настоящее доверие начинается здесь. Он не собирался давить на неё, но если она хочет быть частью команды, ей придётся хотя бы это осилить.

— Думаю, сейчас подходящий момент, — наконец сказала она, глубоко вздохнув, словно готовясь рассказать нечто важное. — Я стала искательницей приключений вскоре после того, как получила рыцарское звание в Королевской Академии Сонары. Мы с несколькими другими новоиспечёнными клинками организовали Партию. Мы назвали себя Пылающее Серебро.

Интересное название. Возможно, оно как-то связано с её огненной магией и серебристыми волосами, но он не стал спрашивать. Просто кивнул, позволяя ей продолжить.

Она вздохнула, и на её лице отразились воспоминания о былых счастливых временах — до того, как всё пошло под откос.

— Когда мы создали Партию, мы установили одно главное правило: кто вносит больший вклад, тот получает большую награду. В то время это казалось разумным, понимаешь? Стремление к славе, к великим свершениям. Мы были молоды, полны амбиций. Начали с Пятого — Уровня неопытные, беспечные. Наши задания были лёгкими, может быть, даже весёлыми, смею сказать.

Её улыбка угасла. Значит, вот в каком месте всё пошло не так.

— Но вскоре наше правило породило жадность. Лукан ад Дарнат, наш авангард и назначенный лидер, позволил алчности затуманить его разум. Как и Танкред ад Веллен, наш лучник. Они начали соревноваться, кто получит больше, безрассудно бросались в бой, забывая о предосторожности, гоняясь за доблестью — если, конечно, это слово вообще можно применить к их действиям.

Она продолжила:

— В нашей группе были ещё двое — Ливия ад Риена, наш маг, и Раулин ад Фельсмонд, наш разведчик. Мы пытались предостеречь их от этой безрассудности, но Лукан презрительно отверг наши советы.

Её голос приобрёл кислый, насмешливый оттенок, когда она произнесла его имя, словно этот звук оставил у неё во рту горькое послевкусие.

— Этот тупоголовый болван считал наши опасения незначительными придирками, жалобами на "здоровую конкуренцию".

Она изобразила кавычки пальцами, презрительно фыркнув. Генри понимающе кивнул, подбадривая её продолжить.

— Тогда я считала его глупость терпимой — и это было ужасной ошибкой, о которой я горько сожалею. Когда мы достигли Шестого Уровня, нам поручили задание — исследовать руины Барантура на окраинах Лорраниуса. Мы составили чёткий план: сначала тщательная разведка, потом действия.

Но едва мы вошли в руины, как Лукан заметил мифрилового голема — редкую находку, чьи компоненты стоили алхимикам и кузнецам десятки тысяч луменов.

Сэра криво улыбнулась и горько усмехнулась:

— Думаю, странно слышать такое от меня, но этого человека охватила самая настоящая жажда славы. Он бросился на голема без промедления, разрушив нашу формацию и оставив бедную Ливию совершенно беззащитной.

Её голос стал жёстким, полным горечи.

— Если бы мы следовали нашему плану и позволили Раулину сначала разведать залы, мы бы узнали о четырёх других големах, скрытых в тени. Они активировались в тот же миг, когда Лукан нанёс удар по первому, и внезапно мы оказались окружены со всех сторон, без возможности выстроить защиту. Первой, кто пострадала из-за его безрассудства, была Ливия — её рёбра были раздроблены ударом, который она даже не успела заметить. Ради спасения наших жизней я схватила её и приказала отступать.

Генри вспомнил: обычный каменный голем весил примерно столько же, сколько автомобиль. А мифриловый? Скорее всего, как небольшой грузовик. Он не мог даже представить, что значит попасть под прямой удар такого монстра.

— А что стало с Ливией? Она выжила?

Сэра кивнула, с облегчением выдохнув:

— По милости Солы, она избежала смертельного удара. Но, в отличие от тебя, Лукану было наплевать. Знаешь, что он первое сказал мне, когда мы выбрались из руин? Он выматерился. Он орал на меня за то, что я "украла его славу", за то, что задание провалилось. И только когда я настояла, он соизволил поинтересоваться, как там Ливия, но даже тогда — лишь как дань своей уязвлённой гордости.

— Чёрт, да он просто конченный мудак, — Генри не смог сдержаться.

— Полностью с тобой согласна, — сказала Сэра, доедая последние вафли и осушая чашку. — Это стало последней каплей. Я больше не могла терпеть его безрассудное эго, которое подвергало нас смертельной опасности. Конечно, мы все искали славы — достижений, которыми можно было бы гордиться, чтобы прославить свои семьи. Но его методы были слишком опасны.

Генри медленно покачал головой. Он прекрасно понимал, насколько это было ужасно. Если бы в Дельте кто-то вёл себя, как этот Лукан, ставя свою славу выше команды… Ну, скорее всего, в Дельте просто больше не осталось бы бойцов.

Сэра слабо улыбнулась:

— Слава — это пустой звук для тех, кто умирает раньше времени. Какая разница, если ты не сможешь насладиться ею?

Истинная правда. Генри поднял кружку.

— Аминь.

Сэра стукнулась своей кружкой о его, а затем продолжила:

— В ту же ночь я покинула Пылающее Серебро, надеясь найти среди других групп истинное товарищество и общую цель.

На её лице мелькнула тень.

— Увы, это оказалось бессмысленной затеей. Каждая новая группа оказывалась такой же, как прежняя: мелкие распри, эгоизм, амбиции, раздирающие их на части.

— Всё настолько плохо?

Она пожала плечами:

— Словно удача начала меня сторониться.

Но её улыбка вернулась, так что, по крайней мере, опыт с другими группами не был настолько ужасен.

— Первая группа, к которой я присоединилась после распада Пылающего Серебра? "Шестой Уровень – Адские Клинки Обсидиана".

Генри поперхнулся. Это звучало как название, которое бы выбрал подросток-гот в старшей школе.

— Адские Клинки Обсидиана? Ох, жесть.

Сэра театрально закатила глаза и вздохнула, явно стыдясь этого эпизода своей жизни.

— Я должна была сразу насторожиться, услышав одно только название. Их лидер мнил себя каким-то перерождённым тёмным владыкой, называл нас "посвящёнными", а должности раздавал с дурацкими титулами вроде "Хранитель Клинка" и "Несущий Пламя".

Генри только покачал головой, но Сэра ещё не закончила:

— Я до сих пор помню тот день, когда наш разведчик оступился и активировал защитные чары какого-то древнего артефакта. Когда она вылезла, вся в саже и с опалёнными волосами, наш бесстрашный командир потребовал узнать, какие "скверные силы" осмелились её атаковать.

— Я никогда не забуду тот день, когда наш разведчик оступился и попал под чары защитных рун какого-то древнего артефакта, — продолжила Сэра. — Когда он выбрался оттуда с закопчённым лицом и обожжёнными волосами, наш бесстрашный командир с самым серьёзным видом потребовал узнать, какие "осквернённые силы" осмелились его атаковать.

Она усмехнулась, воспроизводя его слова:

— "Эм… моё собственное аркпламя, лорд Блэкхарт?"

Сэра рассмеялась вместе с Генри, покачав головой:

— Неудивительно, что после нескольких таких эпизодов их напускная бравада окончательно утратила даже тень былого очарования в моих глазах. Адские Клинки оказались не более чем сборищем напыщенных болванов, играющих в великих героев.

Генри доел свой завтрак и откинулся на спинку стула:

— Как они вообще умудрились дотянуть до Пятого Уровня?

— Вот именно! — Сэра всплеснула руками, словно он наконец-то её понял. — Я не могла поверить своим ушам, слушая их бесконечную болтовню. Но если можешь себе представить, следующая шайка, к которой я примкнула, умудрилась выглядеть ещё жалче на их фоне.

Генри нахмурился:

— Клуб Десятого Уровня?

Сэра кивнула:

— Они называли себя Стальной Рассвет, хотя Тусклое Пламя подошло бы им куда больше. Их возглавлял некто Варрик Хамспаг — простолюдин, воин Седьмого Уровня, не страдающий недостатком эго, несмотря на весьма посредственный уровень своей группы.

Она слегка наклонила голову, подбирая слова:

— Как бы это выразить… Если Адские Клинки страдали от завышенных амбиций, то у Стального Рассвета напрочь отсутствовали даже намёки на какие-либо стремления, кроме тщеславных целей их командира. О да, они пытались казаться умелыми бойцами — в большинстве своём были Пятого или Шестого Уровня. Но как только заходила речь о награде за квест или о славе, их лидер неизменно забирал себе львиную долю, прикрываясь всякой чушью вроде "налога лидера за руководство и мудрые наставления".

Генри ухмыльнулся:

— Хорошо, что Рона тут нет, а то его мечты о приключениях сейчас бы просто испарились.

— И позволь мне угадать, — добавил он. — Остальные группы были такими же?

Сэра вздохнула, грустно кивнув:

— Если не некомпетентность, так алчность. Если не алчность, так безрассудство. Все их разговоры о славе и подвигах оборачивались пустым звуком. Как же иронично, что их одержимость достижениями привела лишь к тому, что они ничего не добились.

Она подняла кружку в сторону Генри:

— А вот ты… В тебе нет хвастливой показухи или пустых разглагольствований. Ты говоришь чётко и по делу. И… твоя группа действительно обладает потенциалом — нестандартные методы, передовое вооружение… Всё это многое обещает.

Генри задумался. Ему было любопытно, зачем Сэре так отчаянно нужна слава, особенно после её неудачного опыта с этими командами.

— Ну что ж, — сказал он. — Посмотрим, что скажет Генерал.

Сэра поднялась, взяв пустой поднос:

— Разумеется. Веди.

Генри отодвинул стул и встал. Несмотря на их шутливый тон, в словах Сэры чувствовалась искренность. Под всем этим сарказмом и бравадой скрывалось… что-то ещё. Что-то глубже, чем просто стремление к славе.

Он уже было собрался спросить её об этом, какой-то неоформившийся вопрос вертелся у него на языке… Но тут в столовой на мгновение наступила тишина.

В этом коротком затишье он услышал голос, который тут же привлёк его внимание, словно резинка, резко отпустившаяся на кожу.

— … чёрт подери, Янковски зацепили. Стрела в плечо. Ключицу просто в хлам разнесло, мать его.

Генри резко повернул голову в сторону источника звука. За соседним столом сидели двое парней из Зулу-9. Одного взгляда на их лица хватило, чтобы понять — ситуация серьёзная. Огорчены — это ещё мягко сказано.

Он скосил взгляд на Сэру, проверяя её реакцию. Она замедлила движения, слегка приподняв бровь.

Высокий солдат застыл с ложкой в руке, не донеся её до рта:

— Чего? Ты хочешь сказать, Ян в расход пошёл?

Более низкий солдат ответил:

— Нобианский снайпер. Вмазал прямо из туннеля, и его плечо просто испарилось нахрен. Слава богу, среди сонарских исследователей оказались лекари…

Он осёкся. То, что должно было прозвучать как обнадёживающее замечание, внезапно приобрело странную, тревожную интонацию.

— Но…?

Более низкий солдат опустил голову, сжал вилку так, что побелели костяшки пальцев.

— Но даже с операцией и исцеляющей магией максимум, что смогли сделать врачи — это ввести его в е**чую КОМУ, чтобы хоть как-то спасти то, что от него осталось! — Его голос сорвался на злость. — Целители не смогли остановить внутреннее кровотечение и справиться с травмой — у них просто нет нужных знаний!

Он сжал кулак, явно собираясь ударить по столу, но затем медленно опустил руку.

— Сраное безобразие, б**ть. Нобианцы отвергли посла Беккета только ради того, чтобы провернуть такую хрню? Что мы вообще им сделали? Они даже не удосужились соблюдать этот чёртов договор, который сами же подписали с сонарцами! Никакого грёбаного смысла.

Без защитной магии. Без продвинутой противобаллистической брони.

Всё, что оставалось Генри — это молиться за Янковски. Он непроизвольно коснулся своего плеча. Невозможно забыть тот отвратительный удар, когда стрела прошила щит Кельмитуса и пробила его скафандр.

Сэра проследила за его взглядом. Брови её едва заметно нахмурились, немой вопрос застыл в глазах: Мы должны…?

— Не дождусь, когда пригонят танки и бомбардировщики, — сказал второй солдат.

— Танки и бомбардировщики? Да я не дождусь, когда сюда прилетят ядерные боеголовки! — фыркнул его товарищ. — Сонарцы были правы насчёт нобианцев. Эти грёбаные твари не хотят говорить о мире? О, ну ничего, я уверен, страх их научит слушать. Нахй их, выжечь всё до тла, чтобы дошло. А если не дойдёт — выжечь ещё раз, пока не закончим работу.*

— Ага, — коротко отозвался его друг, снова принимаясь за еду.

Генри покачал головой, молча оставил поднос и вышел. Челюсти его сжались, когда голоса солдат растворились в общем гуле столовой.

Прошло несколько шагов, прежде чем Сэра нарушила тишину.

— Эти люди… — начала она нерешительно. — Они реагируют так, будто этот "Янковски"… Будто он для них уже потерян навсегда. Разве целители не смогут вернуть его, если им дать достаточно времени и заботы?

Генри уловил в её голосе искреннее непонимание. Для неё магия исцеления была чем-то вроде универсального лекарства. И для большинства гаэрранцев это, вероятно, действительно так. Их тела крепче, да и главное — они изначально интегрированы с маной.

Он медленно выдохнул, размышляя, как ей это объяснить.

— Если всё, на что хватило усилий наших врачей и твоих целителей — это ввести его в кому… — Генри медленно покачал головой. — Это не к добру.

Сэра замерла, и в её глазах мелькнуло осознание. Она вдруг поняла: магия исцеления рассчитана на внешние, поверхностные раны, тупые удары или чистые порезы клинком — но не на внутреннюю масштабную травму. Сонарцы не только не обладали медицинскими знаниями, но и привыкли лечить тела, изначально усиленные маной.

Генри увидел, как её глаза слегка сузились — она всё поняла.

— Стабилизировать Янковски, введя его в кому, — это, скорее всего, попытка выиграть время, — объяснил он. — Попытка успеть обучить твоих целителей анатомии человека, прежде чем они попробуют применить к нему более сложную магию.

Голос Сэры стал мрачнее:

— И если они попытаются использовать магию слишком рано, я так понимаю, она просто не сработает?

Она схватывала всё на лету, даже имея минимум информации.

Генри кивнул.

— Да. Поскольку магия зависит от понимания заклинателя, есть риск случайно срастить обломки костей неправильно, или восстановить ткани поверх мусора, или пропустить какие-то участки просто потому, что целители даже не знали, что эта часть тела существует.

— Понимаю…

Они продолжили идти по коридорам "Армстронга", и между ними вновь воцарилась тишина. Но Сэра явно нервничала, будто мысли её всё ещё были заняты чем-то важным.

Когда до зала брифинга оставалось всего несколько шагов, она наконец заговорила:

— Не могу перестать думать о том, на что намекали те солдаты… Эти "танки" и "бомбардировщики", о которых они говорили с таким воодушевлением. Я так понимаю, это оружие ужасающей разрушительной силы? Что-то вроде ваших "Апачей" и беспилотных машин?

Генри пожал плечами:

— Ну, можно сказать и так.

Сэра кивнула, явно прикидывая, к какому Уровню можно отнести эти новые виды вооружения. Генри предположил бы, что танки, скорее всего, тянут на Уровень 9, а бомбардировщики — на Уровень 10.

— И эта… — она ненадолго замялась. — Эта "ядерная бомба"? Я так понимаю, это тоже вид атаки?

Генри стиснул челюсти. Как ему на это ответить? Первая реакция — отмахнуться или вообще уйти от ответа.

Разве этот мир действительно нуждается в ядерном оружии?

Очень хотелось верить, что нет.

— Скажем так, лучше бы нам никогда не узнать, — наконец произнёс он, останавливаясь перед дверью в зал брифинга. — Хотя, если всё пойдёт по плану после этого разбора полётов, скоро тебя, возможно, посвятят в подробности.

Он надеялся, что его нежелание обсуждать тему было достаточно очевидным, и Сэра это уловит. Приподнятая бровь и лёгкий кивок дали понять, что она поняла границы.

— Ах, тогда мне остаётся лишь запастись терпением. Но что-то в этом… пробуждает волнение. Скоро мне предстоит увидеть ваши загадочные машины войны во всей их мощи.

Генри позволил себе лёгкую усмешку, берясь за дверную ручку.

— Ну что ж, Королева Пепла, не будем заставлять генерала ждать.