Да начнётся второй том! 🥳

*

*

*

«Это удивительно».

Каждый раз, когда Лакиус оказывался рядом с Татьяной, его мир неизменно расширялся.

Например, сейчас — с извинениями.

Император и Рудольф всегда смотрели на Лакиуса так, будто он был всего лишь червяком, копошащимся у них под ногами.

«…Прости, Лакиус», — сказал Рудольф.

Впервые он произнёс эти слова перед мальчиком — и даже император, хоть и лишь для того, чтобы избежать дальнейшей критики со стороны трёх героев, поддержал Лакиуса, а не королеву с Рудольфом.

— Хватит, королева, — заявил он.

Возможно, впредь это осложнит жизнь во дворце, но Лакиус ни о чём не жалел.

Сейчас для него существовало нечто гораздо более важное:

«Три дня в неделю».

Лакиус сжал кулаки и прижал их к груди. На его лице появилась чистая, ничем не омрачённая улыбка восьмилетнего ребёнка:

«…Я смогу видеться с мисс Татьяной».

Следующий понедельник — дата первого запланированного визита в особняк Орлеана. Он ждал этого дня как самого большого подарка судьбы.

***

Время пролетело незаметно.

После полуночи сегодня мне исполнится десять лет. Это означает:

«Сегодня мой день рождения!».

Боже, до сих пор не верю, что мне уже десять. Я собрала книги в охапку и цокнула языком: старики жалуются, как быстро летит время… Наверное, теперь я хоть немного начинаю понимать их чувства.

— Доброе утро, учитель! — бодро поприветствовала я, входя в учебную комнату.

Учительница поэзии и литературы, готовившаяся к уроку, улыбнулась.

— Здравствуй, принцесса.

Хи-хи, «принцесса». Я сдержала улыбку, которая готова была расползтись по лицу: с того дня, как я назвала трёх героев «папами», герцог Орлеанский официально объявил меня своей дочерью. Я теперь законная дочь Зигфрида!

— А где первый принц? — спросила я.

— Он ещё не пришёл. До начала урока осталось пять минут, так что он должен скоро прийти — ответила учительница.

Мы разговаривали, когда вдруг…

Бум!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Лакиус.

— Здравствуйте! Я случайно не опоздал? — запыхавшись, спросил он.

Говорят, когда о тиграх вспоминают — они неожиданно появляются. Я даже не ожидала, что он придёт в тот же миг, как только я о нём вспомню.

— Его Высочество, первый принц, — учительница поклонилась.

— Я рада вас видеть, — добавила я и дружелюбно кивнула. Лакиус так же ответил лёгким кивком.

Мы занимаемся вместе уже шесть лет — три раза в неделю. За это время я, разумеется, подросла, но прогресс Лакиуса был более поразителен.

Он стал значительно выше ровесников, и теперь мне приходилост задирать голову, когда мы стояли рядом.

«Чёрт, это не круто», — подумала я, но в конце концов приняла факт: он вырос.

Я с удовольствием рассматривала его красоту: солнечные золотые волосы, глаза, сияющие, как рубины. Его черты напоминали розу, сотканную из золота и драгоценных камней. Он был еще юн, но я была уверенна, что вскоре он станет ещё прекраснее.

Но больше всего мне понравилось другое изменение:

«Лакиус теперь чаще улыбается».

Когда я впервые его увидела, он всегда был безэмоционален. Теперь же в его лице мелькали самые разные выражения: он смеётся, злится, иногда даже дуется. Порой шепчется со мной, жалуясь на строгость обучения у моих «отцов».

Его надутые губы выглядят так мило, что я невольно умиляюсь.

Кажется, он наконец стал обычным мальчиком своего возраста, хотя перед «отцами» продолжал исполнять роль безупречного принца и безукоризненно выполнял все тренировки.

Достойный, как и подобает главному герою.

Я пожала плечами и спросила:

— Почему ты так поздно? Ты обычно приходишь за десять минут до начала.

— Ох, — Лакиус почесал щёку и застенчиво улыбнулся, — Кириос перехватил меня по дороге.

— А, понятно, — вздохнула я.

Я отлично знала, как мои три «папы» строги к Лакиусу. Особенно Кириос, мой второй «отец», который всегда будто готов был съесть его заживо.

«Все мужчины — волки, поняла?!» — стало его мантрой. Он повторял эти слова так часто, что уши могли покрыться коркой… О чем он вообще думает, глядя на четырнадцатилетнего мальчика?

— Садитесь, — прервала нас учительница.

Мы заняли свои места.

— Несколько дней назад я задавала вам домашнее задание, помните? — поинтересовалась она.

— Да, вы просили выучить наизусть стихотворение Харпера «Приди в холмы - весна», — ответила я.

— Хорошо. Не хочешь попробовать прочитать его первой?

Это не должно быть сложно. Я встала и начала декламировать:

— «Мой дом на холме, где солнце греет в весенний день,

И сердце тоскует по родным дорогам…»

Учительница внимательно выслушала меня, а затем улыбнулась и кивнула.

— Произношение чёткое, рифма звучит плавно. Отлично.

Я с гордостью села.

Но тут Лакиус пробормотал с каким-то сожалением:

— Даже желко, раньше мне нравилось, когда принцесса немного путала произношение.

«Что?! Когда это такое было?» — нахмурилась я, глядя на него.

Для справки, я идеально освоила короткие звуки еще в пять лет…

Учительница, к моему удивлению, подтвердила:

— Да, было такое, — пробормотала она с ностальгией. — Но когда это принцесса успела вырасти и стать такой умницей, что теперь читает стихи без ошибок?

— Это потому что принцесса талантлива, — сказал Лакиус.

— Правда? Его Высочество тоже так считает? — удивлённо спросила учительница.

— Конечно, — ответил он. — И мне доставляет удовольствие говорить о достоинствах принцессы.

Они переглянулись и продолжили шёпотом обсуждать меня. Я чуть не потеряла дар речи:

«Это же фишка моих «пап» — забрасывать меня комплиментами».

Кажется, все вокруг вдруг превратились в моих «пап»…

Тем временем Лакиус смотрел на меня с какой-то завистью?

— Кстати, принцессе всего десять лет, а она уже занимается со мной, — сказал он серьёзно.

«Что за чушь он сейчас скажет?» — я бросила на него выразительный взгляд.

— Ты такая умная, — продолжил Лакиус. — Хоть мне четырнадцать, но я чувствую, что не дотягиваю до уровня принцессы. Когда смотрю на тебя, понимаю, что мне нужно стараться больше.

«Ну, мой ментальный возраст — это возраст взрослого», — подумала я, слегка смутившись.

Он талантлив, а я всего лишь… старая.

Тем не менее, получать такие искренние слова от парня, который в будущем, завоюет весь мир своим талантом — мир, безусловно, стоит того, чтобы жить в нем.

Хотя я прожила здесь всего десять лет.

Как раз в этот момент учительница прервала нас:

— Кстати, сегодня ведь ваше день рождения, да? У меня тоже есть подарок.

— Подарок? — мои глаза загорелись.

Что за подарок?

Я посмотрела на учительницу с ожиданием.

— Да, подарок в том… — она хитро прищурилась, — что урок на сегодня закончен. Нравится?

О, боже! Я чуть не подпрыгнула от восторга: урок закончился на полчаса раньше обычного!

— Вы лучшая, учительница! — воскликнула я, и она весело рассмеялась.

— Хорошего дня, принцесса.

— И вам! — ответила я, улыбнувшись.

Учительница вышла, и, как только мы остались одни, Лакиус повернулся ко мне и сладким голосом сказал:

— С днём рождения, Тати.

— Спасибо, Лаки!

Да, мы стали достаточно близки, чтобы звать друг друга по прозвищам! И даже отказались от формальностей, когда остаёмся наедине. Разве это не прогресс?

Поначалу я называла его «Ваше Высочество». Но однажды Лакиус внезапно выпалил:

— Ты… можешь звать меня Лаки.

Я сделала вид, что не заметила, но как тут не заметить? В тот момент его уши покраснели, словно спелые яблоки…