Глава 158 «Калиникос»

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

Передовая линия.

Герой Роман и Хью противостояли вампиру Калиникосу и двум стригоям, которых можно было назвать его свитой. К тому моменту восемь стригоев были убиты в мгновение ока.

Однако эти двое разительно отличались от предыдущих противников. Начать хотя бы с того, что на них была иная экипировка…

— Бывшие авантюристы, значит…

Хью тихо пробормотал.

— Верно.

Калиникос, должно быть, расслышал его слова — он ухмыльнулся и ответил.

Будь они авантюристами и до смерти, им было бы не под силу сражаться одновременно против Героя и героя войны. Но, став стригоями, они превзошли пределы человеческих физических возможностей, а недостаток мастерства компенсировали скоростью и силой.

— Я тоже немного убью время.

С этими словами Калиникос извлёк из своей ладони багровый меч.

— Кровавый меч…

Роман посмотрел на красное лезвие и пробормотал.

— И это верно. Вы, ребята, неплохо разбираетесь в вампирах. Для авантюристов из Центральных стран это редкость.

Калиникос всё ещё не знал, кем на самом деле является Герой Роман и его группа.

Однако он понял, что Роман и Хью, вышедшие на передовую, значительно сильнее тех авантюристов, которых он превратил в стригоев, поэтому без промедления вступил в бой.

Это было вовсе не просто «убить время».

Калиникос сошёлся один на один с Романом, а Хью взял на себя двух бывших авантюристов.

Фехтование Калиникоса было на чрезвычайно высоком уровне. По крайней мере, разницы, позволяющей Роману легко одолеть его, не наблюдалось.

А если так, то как вампир он обладал куда большей выносливостью, чем человек.

Казалось, чем дольше длится бой, тем большее преимущество получает Калиникос.

До этого момента он был полон уверенности.

Но его самообладание было разрушено, когда он увидел, как стригои, атаковавшие арьергард, замедлились в движениях и один за другим лишились голов.

— Что происходит?..

Он совершенно не ожидал, что пятьдесят стригоев будут уничтожены, не убив ни одного авантюриста.

Ни Хью, ни Роман, бросившие взгляд в ту сторону, точно не понимали, что произошло, но оба заметили — вампир перед ними был потрясён.

А в бою подобное замешательство всегда использовали. Неуверенность Калиникоса, как лидера, неизбежно передавалась и его сородичам — бывшим авантюристам.

Хью рассёк руки державшие мечи двух противников, чьи движения стали лишь чуть более вялыми, а затем, не делая ни мгновения паузы, обезглавил их обоих.

Это было поистине божественное деяние.

Даже Роман, наблюдавший краем глаза, был поражён его мастерством.

(Как и ожидалось от героя Великой войны и прославленного бывшего авантюриста A-ранга…)

— Проклятье… я этого не ожидал.

Вампир Калиникос процедил эти слова.

Произнеся их, он, вероятно, мгновенно усилил свои физические способности и отступил с такой скоростью, что даже Роману было трудно уследить за ним, отдалившись на небольшое расстояние.

Затем он тихо произнёс чары.

— <Рабство>

В тот же миг в головах Романа и Хью словно появилась пелена, отсекающая сознание. Роман стиснул зубы и удержался, а Хью невольно опустился на одно колено.

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

Эта сцена была хорошо видна десяти людям в арьергарде.

— Что случилось?

Нилс вырвал эти слова почти рефлекторно, но никто не смог дать чёткого ответа.

Если бы он услышал слово <Рабство>, произнесённое Калиникосом, Рё, возможно, понял бы.

Но даже не услышав заклинание, один человек уже насторожился.

— Не может быть… магия тьмы…

Жрец Грэм пробормотал себе под нос, затем поднял посох и начал читать чары.

— <Защита от зла>

Воздух слегка исказился, и вокруг Грэма образовалась полусфера радиусом около пяти метров.

— Быстрее, внутрь!

Он окликнул Нилса и Амона, находившихся неподалёку, и те, перекатившись, влетели внутрь полусферы.

После этого все они посмотрели на передовую.

— Да что, чёрт возьми, происходит?

— Скорее всего, это тёмная магия <Рабство>. Крайне неприятное заклинание, позволяющее заклинателю по своей воле управлять целью.

Нилс задал вопрос в пустоту, а ответил ему Грэм.

— Тогда эти двое…

— Роман, вероятно, сможет сопротивляться. Магическое сопротивление Героя — сильнейшее среди людей. Но… никто, кроме него, не способен противостоять тёмной магии вампира графского класса. Даже святые и святые девы не могут. Боюсь, мастер Макграт…

Грэм нахмурился, отвечая на вопрос Эйто.

— То есть Роман и Хью сразятся друг с другом.

Это сказал Рё.

Он вспомнил, как по дороге обратно в Руне из Королевской столицы на него было наложено то же самое заклинание <Рабство>, и он едва не оказался под контролем жреца, поклонявшегося тёмному богу.

Тогда Абель носил предмет, защищающий от магии ментального вмешательства, и заклинание не подействовало.

— Есть ли у Хью предметы, сопротивляющиеся магии ментального вмешательства?..

Рё спросил Грэма, надеясь, что, возможно, у Хью есть что-то подобное.

— Боюсь, на это надеяться не приходится. Такие предметы — национальные сокровища как в Западных странах, так и в Центральных. Даже мастер Макграт, бывший авантюрист A-ранга и прославленный герой, не носил бы подобного…

Грэм ответил, покачав головой.

(Почему же тогда Абель носит такой предмет?..)

[П/П: Шестеренки провернулись]

Голову Рё заполнили вопросы, но сейчас было не до них.

— Как можно снять заклинание <Рабство>?

— Иного способа, кроме как победить заклинателя, его наложившего, нет.

Алисия, маг ветра, задала вопрос, и Грэм ответил с самым горьким выражением лица, какое они когда-либо у него видели.

Пока они говорили, арьергард увидел, как Хью, стоявший на одном колене, поднялся.

— Хью!

Герой Роман сразу почувствовал, что аура Хью, когда тот поднялся, изменилась.

Раньше от него исходило спокойствие и сила, но теперь он был не чем иным, как сгустком агрессии. Когда их взгляды встретились, Хью без малейшего промедления обрушил на него удар мечом.

Роман, уловивший изменение атмосферы, не был застигнут врасплох.

Этот удар был настолько стремительным, что будь он неосторожен, бой закончился бы одним-единственным взмахом.

(Как и ожидалось от мечника, прозванного героем войны, «Мастера меча» Макграта.)

Возможно, Роман превосходил его в скорости и силе. Но уже несколько столкновений показали… подавляющую разницу в мастерстве.

Даже в поединке в Королевской столице с Абелем, где Абель имел преимущество в технике, со временем перевес сместился бы в сторону Романа.

Но человек перед ним был иным.

Он идеально отражал скоростные атаки Романа. Момент ударов, угол, контратаки после парирования — всё было безупречно.

(Стоит мне лишь чуть ошибиться — и мне конец.)

Роман испытывал давление, которого не знал прежде.

Герой человечества Роман и герой войны Макграт. Их поединок был бы захватывающим зрелищем для тех, кто не был в него вовлечён.

На деле же даже участники не могли оторвать взгляд.

— Потрясающе…

Даже Гордон, маг огня, не имевший интереса к фехтованию, был заворожён.

Мечник Нилс по какой-то причине плакал.

Даже если это был обмен жизнями, перед истинным великолепием люди невольно испытывали эмоции.

Это была битва двух величайших мечников, подобную которой, возможно, больше никогда не увидят. Уже одно лишь наблюдение за ней могло поднять технику Нилса на ступень выше.

«Настоящее мастерство» обладало такой силой.

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

Но был ещё один мечник, наблюдавший за этим боем.

Амон.

Он не сводил с них глаз, не упуская ни единого движения. Его руки и ноги едва заметно шевелились, а в голове он прокручивал, что было бы, действуй он собственным телом… и лишь Рё это заметил.

Сам Рё сначала тоже был очарован их поединком.

Однако после десяти обменов ударами стало ясно — Роман проигрывает.

В такой ситуации он не мог просто стоять и смотреть. Если Герой погибнет здесь…

Да, та же причина, по которой он когда-то остановил бой Романа и Абеля.

Герой нужен, чтобы победить Владыку демонов.

Разумеется, он не хотел смерти Романа и не хотел, чтобы тот стал стригоем. Но мастерство Хью превосходило скорость и силу Романа.

В глазах всех, кроме Рё, они, вероятно, выглядели равными.

Разница была столь ничтожной.

Но она существовала.

И Роман не мог её преодолеть.

Значит, кто-то из арьергарда должен был вмешаться.

(<Рабство>, с которым мы столкнулись в скрытом храме… Абель преодолел его благодаря предметам, а я выдержал сам. Вероятно, это эффект «очищения злобы», о котором говорила Сэра. И он должен действовать и на тех, кто рядом со мной… Вот почему Сэра держится возле меня… а вовсе не из-за моего обаяния.)

[П/П: Если это будет так, я потеряю веру в человечество (Я знаю что это не так)]

Почему-то Рё впал в уныние.

Но тут же взял себя в руки.

(Нет, это мое тело — значит, это моя сила! Зверь-хранитель деревни Нилса тоже говорил, что просто находясь рядом со мной, он продлил свою жизнь… Ладно, сделаем это.)

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

Рё выхватил из ножен на поясе Мурасаму, сформировав ледяное лезвие.

И крикнул:

— Роман! Меняемся!

— А?

Роман не понял, что Рё вдруг закричал из арьергарда.

— Меняемся. По моему сигналу отходи назад. Три, два, один — меняемся.

В тот же миг Роман резко отпрыгнул назад.

Разумеется, Хью рванулся за ним, но Рё внезапно возник перед ним и нанёс колющий удар Мурасамой с ледяным лезвием.

Укол.

Укол. Укол. Укол.

Под градом уколов Роман сумел вырваться из преследования Хью и благополучно отступить в тыл.

Теперь поединок сменился на Рё против Хью.

Увидев это и осознав подмену, вампир Калиникос ухмыльнулся.

— Я всё ещё поддерживаю <Рабство>. По какой-то причине он не подействовал на юного мечника, но ты станешь моим рабом.

— Отказываюсь.

Не делая ни мгновения паузы, Рё продолжил сражаться с Хью.

В скрытом храме он упал на колени сразу после наложения <Рабства>, отчасти из-за отсутствия опыта, но сейчас, даже попав в зону действия заклинания, он продолжал двигаться без малейшей задержки.

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

После пяти – десяти столкновений Калиникос наконец понял, что что-то не так.

— Ты… почему на тебя не действует?

— Не знаю. Возможно, дело в моём телосложении?

Рё ответил, словно насмехаясь.

— Не смейся! Я граф! Немногие способны выдержать <Рабство> графского класса!

— Но ведь только что он не подействовал на юного мечника, верно?

Даже разговаривая с Калиникосом, Рё продолжал ловко справляться с мечом Хью.

Изначально он и не собирался побеждать Хью мечом.

Ему нужно было лишь защищаться. А в обороне он был силён.

Даже против Сэры в её <Экипировке Ветра>, обладавшей подавляющей скоростью, силой и техникой, он недавно сумел удерживать равновесие почти два часа.

Даже Хью было нелегко пробить его “железобетонную” защиту.

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

Общее число столкновений давно перевалило за двести. И наконец настал момент, которого Рё ждал.

Хью нанёс мощный размашистый удар, промахнулся и опустился на одно колено, склонив голову.

— Ч-что происходит?

Калиникос не мог понять, что случилось.

Он видел лишь, как Рё уклонился от бокового удара Хью. На самом деле… Рё просто увернулся от бокового удара.

Хью опустился на колено по другой причине.

И этой причиной было…

— Проклятье…

Тихий ропот сорвался с губ мужчины, стоявшего на колене перед Рё.

Как только он поднял взгляд, из его левой руки что-то вылетело.

Это был кинжал.

И его целью было пространство между бровями Калиникоса. Калиникос отбил кинжал своим Кровавым мечом.

Но, разумеется, это была ловушка Хью.

В тот же миг, как кинжал был брошен, он мгновенно сократил дистанцию.

К тому моменту, как Калиникос отбил клинок, Хью уже оказался вплотную к нему.

Четыре полосы света — не иначе как вспышки меча — прочертили воздух.

Хью отсёк Калиникосу обе руки и обе ноги.

— Гха!

Даже вампиры, как ни странно, чувствовали боль, когда их разрубали.

(Чёртов ублюдок… Но это бесполезно. Я скоро восстановлюсь… А? Почему они не двигаются?)

Калиникос уставился на отсечённые конечности.

Обычно они немедленно вернулись бы к телу, но сейчас этого не происходило.

— Это бесполезно, вампир. Я владею Святым мечом Галахадом. Он запечатывает регенерацию таких, как ты.

Хью смотрел сверху вниз на Калиникоса, лишившегося ног и ставшего ниже ростом.

— Святой меч? В Центральных странах есть лишь три авантюриста, владеющих святыми мечами…

— Ты хорошо осведомлён. Я один из них. Моё представление запоздало. Моё имя — Хью Макграт. Бывший авантюрист A-ранга.

Хью вежливо поклонился и представился.

— Герой Великой войны… Я и представить не мог, что столь громкое имя появится с самого начала… Я был слишком наивен.

Калиникос выглядел откровенно разочарованным.

(<Пакет ледяных стен>)

Рё всё ещё не терял бдительности по отношению к Калиникосу, несмотря на его нынешний вид.

Исходя из знаний ранобэ, вампир мог рассыпаться стаей летучих мышей и сбежать, проклясть их перед смертью или даже самоуничтожиться, утащив их с собой.

«Готовься к худшему и надейся на лучшее».

Максима, применимая к любой ситуации.

[П/П: Мáксима — моральное правило или принцип поведения, для которого свойственна предельная общность и обязательность.]

Это была цитата британского политика Дизраэли. Изначально политики были хорошими людьми.

Да, изначально…

❄️°.⋆༺💧༻⋆.°❄️

Вампир был заключён в ледяную стену, воздвигнутую Рё.

— Ну что ж. Граф Хаскил, верно?

Хью окликнул вампира — графа Калиникоса, лишённого конечностей и уныло повесившего голову.

К тому моменту арьергард уже выдвинулся вперёд.

Разумеется, все они находились в пределах действия <Защита от зла>, развернутой жрецом Грэмом.

Разведчица Морис с любопытством смотрела на Рё и Хью, которые находились вне радиуса заклинания, но при этом, казалось, не испытывали никакого воздействия.

— Я — граф Хаскил Калиникос.

Он не собирался вечно держать голову опущенной.

Подняв взгляд, он назвал своё имя.

— Вы победили. Вы ведь знаете, как убивать вампиров? Тогда покончите со мной побыстрее.

Калиникос произнёс это с тем достоинством, которое ещё мог из себя выдавить.

— Есть кое-что, что мы хотели бы узнать. И было бы неплохо, если бы ты проявил немного откровенности.

Хью прямо объяснил, почему не собирается убивать его сразу. Услышав это, рот Калиникоса растянулся в широкой ухмылке.

— Ты правда думаешь, что я тебе что-то расскажу?

Но Хью, похоже, ожидал и такого ответа.

Не меняя выражения лица и не делая ни малейшей паузы, он продолжил:

— Граф Хаскил. Если ты называешь себя графом, значит, ты связан принципом noblesse oblige*. Мы разгромили тебя вчистую. Мы уничтожили всю твою армию, не понеся ни единой потери, и даже подавили твою тёмную магию. И если ты не пожелаешь дать хотя бы крупицу информации столь достойным противникам… тогда, полагаю, этот титул стоит ровно столько, сколько ты сам готов на него плюнуть, не так ли?

[П/П: «Noblesse oblige» — французский фразеологизм, означающий дословно «благородное (дворянское) происхождение обязывает».]

Это была насмешка над достоинством того, кто носит титул «граф».

В переговорах основа — ударить по тому, что другая сторона ценит больше всего. Обычно выяснить это крайне сложно, но в данном случае всё было очевидно ещё до начала боя — его раздутое самомнение бросалось в глаза.

— Noblesse oblige, значит… — тихо пробормотал Калиникос.

— Никогда бы не подумал, что человек будет поучать меня тому, что значит быть аристократом… Что ж, хорошо. Я отвечу. Не на всё, но слово даю.

Калиникос выпрямился, выпятив грудь, и заговорил громким голосом.

План Хью сработал.

— Первый вопрос. Почему ты захватил эту рыбацкую деревню?

— Я сказал, что отвечу, но тебе стоит немного подумать над формулировками. Как, по-твоему, я должен отвечать на столь расплывчатый вопрос? — Калиникос вздохнул с показным разочарованием.

— Вот как? Тогда расскажи всё, что придёт тебе в голову.

— Да уж, очень смешно. Есть вещи, о которых я не могу говорить. Но что касается причины захвата этой деревни — это была чистая случайность.

Калиникос ответил, не меняя выражения лица.

— Случайность, значит. Тогда после тебя сюда придут другие вампиры?

— Ни за что. Меня… изгнали из страны. Не спрашивай почему. Я просто проиграл в одной из бесконечных внутренних разборок за власть. Такое случается постоянно. Я плыл по морю, когда разразился шторм, и меня выбросило к этой рыбацкой деревне.

Он пожал плечами, говоря это.

— Почему ты превратил жителей в стригоев?

— Вот оно… непримиримое различие во взглядах между моим родом и людьми. Люди разводят свиней и кур, едят их мясо и яйца, верно? И вы не видите в этом ничего плохого. То, что мы, вампиры, делаем с людьми, ничем не отличается. Возможно, с вашей, человеческой точки зрения это непростительно. Но я уверен, что свиньи и куры тоже вас не простили бы.

(Верно… если верить «Фи», люди здесь не находятся на вершине пищевой цепи. На Земле человек был фактически хищником номер один, но здесь… стоит лишь взглянуть на дракона или грифона — и сразу понимаешь, что вокруг бродит немало существ, куда сильнее людей. С точки зрения вампиров, люди, вероятно, даже не считаются равными противниками.)

Так размышлял Рё.

(Он единственный вампир. Подкреплений нет. Значит, осталось выяснить лишь одно.)

Хью, обдумав сказанное Калиникосом, продолжил:

— Что ты можешь рассказать о маджине, покоящемся на этой земле?

В тот миг, когда прозвучал этот вопрос, Хью заметил, как брови Калиникоса едва заметно дёрнулись. В следующую секунду лицо вновь стало спокойным, но несколько секунд он молчал.

Затем Калиникос тяжело вздохнул и заговорил:

— Прямо к западу от этой площади, в лесу, примерно в пятнадцати минутах ходьбы, есть пещера. В глубине стоит каменный гроб. Ты ведь о том, кто внутри, спрашиваешь?

— Возможно?

Хью слегка наклонил голову.

— Я не заглядывал внутрь. Но в тот момент, когда я коснулся гроба, он вытянул половину моей маны. Я сразу понял — внутри находится нечто ужасное. Мне даже не хотелось знать, что именно, поэтому я оставил его в покое…

Калиникос на мгновение замолчал, его лицо исказилось, затем он глубоко вдохнул и продолжил:

— До сих пор он оставался неподвижным, но, возможно… скоро выберется сам.

— Что?

— Боюсь, высосав мою ману, он значительно ускорил своё восстановление. Для вас, людей, это, вероятно, очень плохая новость.

После этого он беззвучно рассмеялся, растянув губы в широкой, искажённой улыбке.

— Какой ужас… — тихо пробормотала Рашата, фольклорный офицер.

— Похоже, у меня заканчивается кровь… не могли бы вы уже положить конец моим мучениям?

Голос Калиникоса звучал куда тише, чем вначале.

Цвет лица не изменился — он и так был бледен, — но было ясно, что его смерть близка.

— Это всё, что я могу сказать. Есть ли у кого-нибудь ещё вопросы?

Сказав это, Хью повернулся к жрецу Грэму. Но Грэм покачал головой, давая понять, что спрашивать ему больше нечего.

— Тогда, если никто не против, можно мне задать вопрос?

Рё поднял правую руку, прося разрешения у Хью.

— Конечно, давай.

Хью кивнул и уступил ему место перед Калиникосом.

— Граф Хаскил, ты говорил, что тебя «изгнали» из твоей страны. Можешь ли ты назвать местоположение страны вампиров?

Этот вопрос услышали все, и многие широко раскрыли глаза.

Он действительно говорил об изгнании… а значит, речь шла о государстве вампиров.

— Хмф. Похоже, я проговорился. А я-то уже вздохнул с облегчением, решив, что допрос наконец окончен… и тут ты, мелкий, с этим занудным вопросом в самый последний момент.

Выражение его лица было таким, что Рё мог назвать его лишь самоиронией.

«Изгнан из страны».

Для людей эта фраза имела куда более серьёзное значение.По крайней мере, в Центральных странах о существовании государств вампиров ничего не знали.

А тот факт, что вампир был изгнан и в одиночку добрался сюда, означал высокую вероятность того, что где-то неподалёку действительно существует страна вампиров, а не некая мифическая точка на краю света.

Это была серьёзная проблема.

— Я говорил, что отвечу на вопросы, но на вопрос мальчишки ответить не могу. Это поставит моих бывших соотечественников под угрозу. Я затаил обиду на тех, кто изгнал меня, но предать остальной род я не могу.

— Понятно. Жаль.

Услышав ответ Калиникоса, Рё без особого сопротивления отступил.

Он и не ожидал, что тот ответит.

Ему нужно было лишь подтвердить одно.

«Страна вампиров действительно существует, и, похоже, она находится где-то поблизости».

Если бы она располагалась на краю света или в западных либо восточных странах, стоящий перед ним «граф» ответил бы.

Сам отказ был доказательством того, что она «рядом».

Разумеется, Рё не собирался уничтожать страну вампиров — ему было просто любопытно.

Калиникос пробормотал что-то столь тихо, что услышать это мог только Рё.

Возможно, эти слова были обращены к кому-то далеко, в стране вампиров.

— Подумать только… мы целое столетие заставляли оттачивать речитатив чар так, чтобы без него они могли использовать лишь слабую магию… а ни один из них так и не произнёс ни единого заклинания…

Рё уже закончил задавать вопросы и собирался уступить место перед Калиникосом кому-то другому, когда это бормотание достигло его ушей.

— Прости, что ты сказал?..

Но слова Рё были прерваны Грэмом.

— Тогда я положу конец этому вампиру. Рё, пожалуйста, убери ледяную стену.

Из-за этой просьбы Рё упустил момент, чтобы переспросить Калиникоса.

Он развеял ледяную стену, окружавшую вампира.

Калиникос посмотрел на облачение Грэма, подошедшего к нему… вероятно, заметил символ Западной церкви у него на шее и тихо фыркнул.

— Не думал, что среди вас есть жрец Западной церкви… так это ты читал <Защита от зла>, да?

— Боюсь, ты ошибаешься, вампир.

Грэм сказал это и извлёк что-то из своего посоха.

Рё, увидев это, подумал:

(Меч-трость!)

Изнутри посоха появился прямой меч — сцена словно сошла прямиком из «Дзатоити».

— Я не жрец. Я архиепископ. Архиепископ Грэм.

— Архиепископ Грэм?.. Подожди… Великий инквизитор… охотник на вампиров… мастер… Грэм…

Глаза Калиникоса расширились от изумления.

— Боюсь, ты снова ошибаешься, вампир. Не «мастер», а доктор Грэм. В области вампирологии.

Изумление в глазах Калиникоса сменилось яростью.

— Жалкий червь… скольких вампиров ты уже убил…

В тот же миг прямой меч Грэма отсёк Калиникосу голову и, не делая ни секунды паузы, пронзил его сердце.

— Ты — двести пятьдесят шестой.

[П/П: Боже, остановите кто-нибудь эту машину!]