[перевод команды meowmeow]

— Отель "М" 7 часов вечера. Просто проверяю, вдруг ты забыл.

Увидев сообщение Сон Э, Ли Соп подумал только об одном.

"Почему именно отель М?"

Только эта мысль заполнила его разум. Почему именно там? Это место было пропитано воспоминаниями о Мин Гён. Именно в лаунж-баре этого отеля их пути случайно пересеклись. Там, борясь с нахлынувшими чувствами, он все же поддался искушению. Там, под надуманным предлогом деловой встречи, он впервые по-настоящему сблизился с ней. Там он впервые её поцеловал. Воспоминания об этом дне нахлынули на него, словно бурная река, сметая все на своем пути.

Сидя на заднем сиденье автомобиля, Ли Соп открыл планшет и подготовленные для встречи документы от Ли Дэ Хёна. Ему необходимо было сосредоточиться на чем-то, чтобы отвлечься от мысленного потока, но это не слишком помогало. Он пробежался глазами по нескольким строкам отчёта, вернулся к ним и стал читать снова.

Он положил палец на экран, чтобы увеличить график в середине отчета, и снова погрузился в размышления. Забыв о своей первой цели, он повторно прочитал раздел, который уже изучал. Достигнув примерно середины, он наконец вспомнил, что собирался увеличить график, и вновь потянулся к экрану.

— Господин директор...

Водитель Ким с недоумением смотрел на него в зеркало заднего вида. У машины, готовый распахнуть дверь, стоял сотрудник отеля.

— Мы на месте. Если вам нужно ещё поработать, я могу отъехать, — предложил он.

— Да, сделай так, — ответил Ли Соп.

Он потёр переносицу пальцами. Ким развернулся, сделав большой круг перед отелем. Не переставая массировать переносицу, Ли Соп произнёс:

— Водитель Ким, просто едьте.

— Что? — переспросил Ким.

— Я собираюсь отменить встречу.

Пробежав глазами по сообщению от Сон Э, Ли Соп машинально набрал номер. Его извинения звучали формально:

— Здравствуйте, это Тэ Ли Соп... Да, верно... Прошу прощения, в компании возникла экстренная ситуация. Я возвращаюсь. Увидимся в другой раз.

Повесив трубку, он обессиленно откинулся назад. Перспектива свидания, а затем и брака, казалась ему непосильной ношей. Пока он спешил в отель, он пытался заглушить свои чувства, убеждая себя, что это неважно.

"В этом нет ничего особенного. Неважно, что это не Кан Мин Ген. Я могу это сделать. Я могу жениться на ком угодно." - твердил он себе, надеясь, что сможет пережить этот этап.

Но в глубине души он понимал, что это невозможно.

Люди говорят, что жизнь продолжается. Что любовь проходит, как и разбитое сердце. Он хотел верить в эти банальности, но они были неправильными. Любовь была между двумя людьми. Но расставание... это то, что ему пришлось пережить в одиночку.. Любовь - танец двоих, а боль разлуки - бремя одного. Там, где любовь иссякла с ее уходом, расставание, словно сорняк, пускало корни каждый день. Он пытался вырвать его с корнем, но раны оставались.

Водитель Ким привлек внимание Ли Сопа. Тот поднял взгляд, и Ким, немного смущаясь, указал:

— У вас телефон вибрирует.

Ли Соп, словно очнувшись, достал телефон. Он думал, что это Сон Э, расстроенная отменой встречи, но на экране высветился номер Ли Дэ Хёна.

— Слушаю, заместитель Ли Дэ Хён. Да, я как раз изучал материалы.

— Прошу прощения, господин директор. Я допустил ошибку и отправил вам не тот файл. Я только что выслал вам финальную версию по электронной почте.

— Понятно. Хорошо, посмотрю новую версию. Хорошая работа.

Некогда робкий и нерешительный Ли Дэ Хён, боявшийся брать на себя ответственность, преобразился. Он с энтузиазмом взялся за работу, проявляя инициативу и самостоятельно готовя отчёты. Перед важными встречами он заблаговременно создавал презентации, предугадывая возможные вопросы, а для углубленного анализа предоставлял четкие и лаконичные материалы, адаптированные под предпочтения руководства. Очевидно, Кан Мин Гён успела многому его научить, ведь стиль его отчётов напоминал её собственные: они были структурированы и удобны для восприятия.

На экране планшета, который включил Ли Соп, по-прежнему маячил тот самый отчёт, который никак не поддавался его пониманию. В глаза сразу бросался огромный график, занимавший почти весь экран. Ли Соп прищурился, пытаясь разобраться.

– Что это? – пробормотал он вслух.

Рядом с графиком ютилась мелкая пояснительная записка:

[Для корректного анализа требуются дополнительные материалы. График построен только на основе данных за прошлый год, необходимы исходные данные для анализа годовой динамики. Существует высокая вероятность ошибки, рекомендуется запросить материалы за первое полугодие у соответствующего отдела.]

Ли Соп покачал головой, часто моргая.

"Не может быть..."

Он внимательно изучил документ, увеличив масштаб, чтобы не пропустить ни одной детали. В следующем абзаце тоже был спрятан мелкий текст.

[При встрече с исполнительным директором Кимом из строительного отдела уделите особое внимание этому вопросу. Cвяжитесь с юридической фирмой для повторной проверки статуса судебного процесса по реконструкции. Кроме того, рекомендуется изучить новостные публикации и обсуждения на форумах, посвященные реконструкции.]

"А..."

Ли Соп прижал руку к лбу.

"Кан Мин Гён, ты..."

С дрожащей рукой он схватил телефон и нажал на кнопку вызова.

— Заместитель Ли Дэ Хён.

— Да, господин директор.

— Кто написал этот файл, который не является финальной версией?

— А... Прошу прощения, господин директор.

Ли Дэ Хён начал извиняться, даже не дождавшись второго вопроса.

— Это была Кан Мин Гён?

Он ничего не ответил, храня молчание.

— Я прав? Это дело рук Кан Мин Гён, которая сейчас работает в китайском филиале?

— Господин директор, я искренне хотел быть вам полезным...

— И...?

— Я старался поступить правильно, но не знал, как именно, поэтому обратился за советом к начальнику отдела Кан. Она объяснила, что из-за спешного отъезда не успела меня обучить, и предложила свою помощь дистанционно.

Ли Соп напряженно сжал кулак.

— В чем заключалась эта помощь?

— Она сказала, что будет готовить отчёты и материалы для встреч, чтобы я мог учиться, повторяя за ней в будущем.

"Ха… Как же я не догадался? Как же я мог этого не заметить?"

Ли Соп на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с духом, а затем снова посмотрел на собеседника.

— С обычными задачами я вполне справляюсь самостоятельно. Но в этот раз...

— Зачем вы всё это делаете? Я ведь вас не просил.

— Прошу прощения. Я уже говорил, у меня не было злого умысла. Но начальник Кан сказала, что вы посещаете вечерние мероприятия, а потом засиживаетесь допоздна, и рано утром уже на работе. Все переживают за ваше здоровье...

Ли Дэ Хён сделал глубокий вдох.

— Даже начальник отдела Кан разозлилась... Она сказала, что нужно беречь ваше время. Вы не можете всё делать в одиночку, и настаивала на помощи.

Ли Соп с трудом сдержал свои эмоции и произнес слова через пересохшее горло.

— У Кан Мин Гён что, слишком много свободного времени? Пусть занимается своими обязанностями.

— Нет, господин директор, это полное недоразумение. Пожалуйста, не думайте так. Начальник отдела Кан никогда не занимается делами главного офиса в рабочие часы. Она всегда работает над ними после работы, в служебной квартире... Поздно ночью... Я могу показать вам время отправки всех писем. Они отправлены глубокой ночью, на рассвете или в выходные.

— Ну конечно же!

Ли Соп повысил голос.

— У неё и так много задач в китайском филиале, Кан Мин Гён тоже заслуживает отдых, когда приходит домой! Почему, вы заместитель Ли, заставляете работать ее!

Ли Соп, не дожидаясь ответа Ли Дэ Хёна, завершил разговор. Водитель Ким подскочил и взглянул на Ли Сопа в зеркале заднего вида.

— Водитель Ким.

— Да, господин директор.

— Куда мы сейчас направляемся?

— Разве мы не едем к вашей семье? Сегодня тот день, когда вы обычно туда заезжаете.

— Нет, едем в другое место.

Ли Соп массировал пульсирующие виски, словно пытаясь унять головную боль.

— Вы хотите, чтобы я отвез вас домой? Мы сейчас совсем рядом.

Когда Ли Соп не ответил, водитель Ким заколебался:

— ...Мне отвезти вас домой?

Казалось, Ли Соп пожалел о мимолетном упоминании квартиры и, словно поправляя себя, подчеркнул:

— Поезжай в квартиру.

— Как пожелаете, господин. — с заметным облегчением громко ответил водитель Ким.

***

После долгого отсутствия помещение казалось незнакомым. Хотя раз в неделю приходила помощница по уборке, чтобы поддерживать чистоту, воздух в помещении был спертым. Ли Соп распахнул окно, впуская свежий ветер, и неспешно обошел комнаты. Освежившись холодной водой из холодильника, он растянулся на диване в гостиной.

С тех пор, как Мин Гён ушла, он переступал порог этого дома лишь однажды. Он едва осмелился открыть глаза, не желая пристально вглядываться ни в один уголок пространства, все еще хранивший следы их любви.

Мин Гён, как и предупреждала водителя, спрятала в гардеробной предмет, который вернула. Она упоминала о каких-то документах, но когда Ли Соп услышал от водителя, что Мин Гён оставила эти документы, он сразу понял, что именно она вернула.

Голубая луна Парижа.

Ли Соп не говорил об этом Мин Гён, но у него было кольцо, купленное в паре с кулоном. Он заказал подгонку размера и смог забрать кольцо только после отъезда Мин Гён в Китай. Кольцо повторяло форму кулона – полумесяц, украшенный голубым сапфиром. Ли Соп спрятал это кольцо в шкафу, рядом с ожерельем, которое вернула Мин Гён.

Даже в тот момент, когда он надел ей ожерелье, её сердце уже было далеко от него. Эта мысль была настолько болезненной, что он ни разу не решился взглянуть на ожерелье.

Ли Соп провёл рукой по дивану, на котором сидел. В такой позе он усадил её к себе на колени и надел ожерелье... Его глаза вновь наполнились жаром.

"Какой жалкий дурак..."

Вот почему он не мог переступить порог квартиры. Даже когда он видел жилой комплекс издалека, его охватывало неприятное чувство. Это было похоже на проглоченное горькое лекарство — противно, горько и в то же время сладко. Иногда его даже подташнивало, что еще чуть-чуть — и его вырвет.

В машине, новость о подготовленных ею материалах для встречи взорвала его изнутри. Ярость захлестнула его: как она могла скрывать это? Он чувствовал себя использованным, преданным, и эта смесь эмоций душила его.

Кан Мин Гён, движимая либо профессиональным перфекционизмом, либо легким угрызением совести, создала этот отчёт. Но в тишине ночи, когда она корпела над ним, наверное, её мысли были о Тэ Ли Сопе. Она, должно быть, вспоминала его причуды, его ворчливость, его упрямство и дотошность. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы его сердце готово было разорваться.

Ли Соп поднялся с дивана и пошёл в гардеробную. Ему отчаянно нужно было что-то, что принадлежало ей, что-то, что хранит её прикосновение. Он искал ожерелье, которое она носила совсем недолго. Если бы он знал, что всё обернётся именно так, он бы украл у неё хотя бы ручку со стола. Сейчас же у него не было ничего, к чему можно было бы прикоснуться, ничего, что напоминало бы о ней.

В глубине шкафа он обнаружил футляры с ожерельем и кольцом. Уже собираясь выйти, он вдруг замер, заметив что-то новое. Его взгляд упал на помятый пакет для покупок, который, видимо, достали из дальнего угла во время уборки.

— Что это такое? - пробормотал он.

В пакете находилась летняя рубашка из хлопка, которая принадлежала бренду, нравившемуся Сон Э. Подумав, что она оставила её, когда его не было дома, он снял упаковку. Когда карточка с чеком упала на пол, он поднял её. Сначала он собирался сложить карточку с датой обмена и отложить в сторону, но снова открыл её. Дата покупки оказалась довольно давней.

"Почему она все это время ничего не говорила?"

Ли Соп повесил рубашку и, с недоумением, посмотрел на календарь в своём телефоне. Его лицо стало серьезным.

Не может быть. Это невозможно.

Он отрицательно покачал головой, словно отгоняя навязчивую мысль, и на секунду замер, уйдя в себя. Затем он взял с подставки для часов футляр с ожерельем. Внутри, рядом с украшением, лежал сложенный листок с коротким посланием:

[Я уже получила луну, которую вы мне подарили. Вот почему я возвращаю парижскую луну… Вы как-то сказали, что луна обладает таинственной силой. Время от времени, когда я смотрю на луну, я загадываю желание для того, кто когда-то подарил ее мне. Я желаю вам здоровья и счастья… Я всегда была и буду благодарна вам.

— Кан Мин Гён]

Он отложил записку и заслонил лицо ладонями, словно пытаясь укрыться от нахлынувших воспоминаний. Тот вечер, когда он надел на нее ожерелье, промелькнул у него в голове, как кинопленка. В ушах снова зазвучали его слова:

"Знаешь, у луны есть таинственная сила."

"Гравитация?" - ответила она.

"Ха, гравитация... Мин Гён, у луны есть магия, неподвластная науке. Испокон веков, во всех уголках мира, люди шепчут луне свои желания. А в европейских лесах, говорят, обитают лунные духи."

Он снова коснулся пальцем полумесяца на кулоне, словно закрепляя свои слова:

"Теперь Кан Мин Гён — моя."

Её тихий смех перешел в поцелуй, нежный и настойчивый. Даже когда он пытался отстраниться, предупреждая о простуде, она не слушала, упрямо прижимаясь к нему, жадно целуя его, углубляя поцелуй и исследуя его рот.

"Поспите еще немного," - прошептала она.

В её глазах блестели слезы, но воспоминания были размыты, неясны. Он обнимал её, успокаивал, гладил по волосам, и она снова засыпала.

Ли Соп закрыл лицо рукой, опустился на колени и уткнулся в них. Сквозь стиснутые зубы вырвались рыдания, раздирающие душу. Он пытался сдержаться, но звуки отчаяния вырывались наружу, один за другим.

***

Наступила ночь. Ли Соп тихо подошел к Сон Э. Она уже слышала, что он отменил встречу, и несколько раз сомневалась, стоит ли ему звонить.

— Я помешал вам читать?

— Нет.

Сон Э пригласила Ли Сопа, стоявшего в дверях, войти. Она сделала музыку тише и аккуратно закрыла книгу, вложив закладку. Ли Соп сел напротив за чайный столик и смотрел, как она снимает очки и потирает переносицу.

— Как Су Джин и ребенок?

— Все хорошо. Я давно не видела новорожденных, они такие маленькие. Весь день провела с Джи Хуном, время пролетело очень быстро.

Ли Соп слабо улыбнулся, хотя выглядел измученным. Сон Э, стараясь не обращать внимания на его осунувшееся лицо, предложила:

— Приезжай в выходные, посмотри на него. Он так забавно гулит!

— Мама.

— М?

— Почему вы не спрашиваете? Я сегодня должен был встретиться...

— Я знаю, ты не пошёл. В компании всё уладил?

— Никаких дел в компании не было.

Взгляд Сон Э пересекся с глазами сына, и её охватило предчувствие беды. Если бы он сослался на занятость, как делал это раньше, можно было бы избежать неприятного разговора. Но Ли Соп, похоже, был настроен на откровенность.

— Я... я не могу жениться, — произнес он. — Я пытался. Пошел на встречу, даже доехал до отеля. Пытался убедить себя, что смогу. Говорил себе, что ничего страшного не произойдет, если просто попробовать.

Ли Соп покачал головой, не отводя взгляда от матери.

— Мама, я думаю, я не смогу так жить.

Сон Э, борясь с волнением, с трудом выдавила из себя вопрос:

— Ли Соп, это из-за кого-то другого?

Сон Э и так знала ответ, стоило лишь взглянуть в полные боли глаза сына. Она нервно теребила ткань юбки под столом.

— Простите, что не поделился раньше. Я люблю... люблю одну девушку, но мы расстались, прежде чем я успел рассказать вам. Она говорила, что это просто первая любовь, что мои чувства пройдут, когда я встречу кого-то другого. Я пытался убедить себя, что она права, что это возможно. Ждал, надеялся...

Ли Соп прервался, прикрывая рукой покрасневшие глаза.

— Не могу. Просто не могу.

— Не правда, Ли Соп. Попробуй, как она и советовала, познакомиться с другими...

— Тридцать четыре года. Впервые за тридцать четыре года я почувствовал это. Я надеялся, что это мимолетное увлечение, ошибка, что всё пройдет... Но нет. Мама, боюсь, даже если я проживу еще тридцать четыре года, ничего не изменится.

Сон Э, колеблясь, открыла рот, но тут же сомкнула его, тихо выдохнув.

— Я боюсь, что если я продолжу так жить, то буду горько сожалеть об этом всю жизнь. Я чувствую, что не смогу быть счастливым, поэтому хочу вернуться к ней.

— Ты собираешься разыскать Кан Мин Гён, начальницу отдела?

Ли Соп, казалось, ничуть не удивился и кивнул в знак согласия.

— Да, я собираюсь найти Мин Гён. Не знаю, получится ли у меня её убедить, но если она согласится, пожалуйста, примите и её. Я пришел попросить вас об этом.

Сон Э с трудом пошевелила пересохшими губами.

— Ты знал, что я встречалась с ней?

— Нет, но сегодня я был дома и увидел рубашку. По дате на чеке я только предположил, что такое могло быть.

— Да, все верно. Я думала, что в тот день там никого не будет, зашла и увидела вас двоих. Я немного поговорила с Кан Мин Гён на парковке и сказала, что разберусь со всем сама и попросила ничего тебе не говорить.

— Вот оно что.

Сон Э, заметив уставшее выражение лица сына, спросила:

— Ты на меня обижен?

— Немного.

Ли Соп, покачав головой, продолжил:

— Это моя вина. Я должен был сказать вам раньше, и я должен был дать ей больше уверенности. Вместо этого я просто использовал ее — как внутри, так и снаружи. Для нее я полный ублюдок

— Не говори так. Это неправда.

— Да, это действительно так. Она не типичный личный секретарь, но она терпела все мои причуды и работала на износ. После того, как папу выгнали из компании, после того, как Чжун Соп взял управление в свои руки, после того, как все руководители, которые были на стороне папы, были смещены один за другим… В этой сложной обстановке она поддерживала меня, когда я был в плохом состоянии, день и ночь она подбадривала, чтобы я хоть как-то справлялся и сохранял своё место.

— Я тоже признательна начальнице отдела Кан за это. Ли Соп, но отношения между мужчиной и женщиной... Начальница отдела Кан заверила меня, что ничего нет. Что между вами нет глубоких чувств, и она даже не надеялась на большее.

Она понимала, что её оправдание звучало нелепо, но вместо гнева Ли Соп отреагировал с сочувствием.

— Она и мне говорила то же самое. И я ей поверил, — с горечью признался он. — Я был в ярости, кричал, чтобы она убиралась, угрожал ей, говорил, что не дам ей спуску, если увижу её снова. Когда она заговорила об увольнении, я сказал, что в Корее ей больше не найти работу, что ей лучше оставаться в Китае. Я требовал, чтобы она добилась там успеха, иначе её ждёт позор и увольнение... Подобные слова от меня, как от руководителя, звучали как прямая угроза.

— Ли Соп!

— Для мамы я кажусь хорошим сыном, но на самом деле это не так. И все же, даже после всего этого, она по-прежнему работала, из кожи вон лезла ради меня. Она не спала всю ночь, выполняя мою работу за меня, а я даже не подозревал. И что, если она скажет, что это была не любовь? Мои чувства так глубоки. Я не могу её отпустить. Я готов на всё, чтобы вернуть её, мама, будьте на моей стороне.

Ли Соп потянулся к ней, накрывая её сжатый кулак своей рукой через стол. Притянув её руку к себе, он держал её обеими руками, словно в молитве, и просил:

— Мама, пожалуйста...

Увидев непролитые слёзы в покрасневших глазах сына, Сон Э не смогла сдержать слёзы и заплакала вместо него.

***

Ли Соп не припомнил, когда в последний раз навещал Сон Бэк Джэ так поздно. На этот раз председатель позвал его не в рабочий кабинет, а сразу в спальню. Председатель, переодетый в светлую пижаму, сидел на кровати и попытался подняться, когда вошел Ли Соп, похлопав рукой по матрасу, словно приглашая его присесть.

— Не стоит, председатель, оставайтесь в постели, - сказал Ли Соп, подходя и беря его за тонкую руку. Председатель посмотрел на него снизу вверх и спросил:

— Почему у тебя такое лицо?

— Мое? - переспросил Ли Соп.

Худые пальцы председателя осторожно коснулись бровей Ли Сопа, затем скользнули по его щеке.

— Твои глаза... Что произошло?

— Пустяки... Простите, вам пора отдохнуть.

— Все в порядке.

— Когда я вошел, вдруг вспомнил... Раньше я иногда засыпал в вашей кровати.

Уголки губ председателя тронула слабая улыбка, прикрывшая глаза.

— Да, верно. Когда ты был совсем ребенком, я просил, чтобы тебя привели ко мне, потому что скучал. А потом не хотел отпускать и укладывал спать рядом. Ты даже в средней школе иногда делал уроки здесь и засыпал. И в старших классах бывало, просто заглядывал по дороге домой, чтобы показаться на минутку.

До переезда Тэ Чжун Сопа в этот дом, председатель Тэ Си Хван всегда держался отстраненно и сурово. Однако, с появлением Чжун Сопа и отъездом Ли Сопа на учебу в Америку, отношение председателя к Ли Сопу изменилось. Между ними выросла дистанция, и в общении стало больше формальности.

Ли Соп, увидев исхудавшие руки и ноги председателя, опустился на колени. Председатель сначала удивился, но, видимо, догадавшись о причине такого поступка, спокойно посмотрел на него.

— Председатель... я сегодня не смог пойти на встречу. Я был готов жениться, несмотря ни на что… но я просто не мог.

— Ли Соп, у тебя кто-то есть? С тобой всё так же... как и с Чжун Сопом?

В голосе председателя сквозило скорее смирение, чем злость. Его взгляд, направленный на Ли Сопа, был ледяным.

— Вы знакомы с этим человеком.

— Кан Мин Гён?

Ли Соп вскинул голову.

— Помнишь тот день... Когда я объявил об отъезде Кан Мин Гён в китайский филиал? Ты тогда резко изменился в лице и словно потерялся. Тогда я и заподозрил неладное.

— Прошу прощения, председатель.

— И это причина твоей худобы и изможденного вида в последнее время?

— Ее отсутствие… оставило глубокую дыру в моем сердце.

— Мне говорили, что Кан Мин Гён преуспевает в Китае, даже ещё лучше.

Ли Соп, испытывая жалость к себе, опустил голову перед председателем, который прекрасно понимал суть происходящего.

— Да...

— Она умна, это так, но, Ли Соп, достаточно ли этого для брака? Ты - наследник TK. Мой единственный кровный внук.

— Я понимаю ваше неодобрение. Но все же… Я просто не могу, председатель. Я не могу позволить ей уйти.

Председатель внимательно посмотрел на Ли Сопа, склонившего голову.

— Что ты сделаешь, если я буду против до конца?

Несмотря на поздний час, голос председателя, звучавший тише обычного, всё равно был полон величия и власти, способной сломить любого.

— Я приму всё. Если вы отнимете всё, что мне дали, то я приму это.

Председатель тяжело вздохнул, закрыв глаза.

— Думаешь, я не способен на это?

— Нет, я уверен, что вы способны на большее. Я видел это на примере Джун Сопа. Дедушка, вы любите Джун Сопа больше, чем меня. Вы так сильно его любите, что не можете без него...

Неожиданно председатель громко расхохотался, услышав эту откровенную обиду.

— А разве я не люблю тебя и не дорожу тобой, Ли Соп?

— Нет, это не так.

Раздался тихий звук, похожий на прищёлкивание языком.

— Если я откажу тебе, что ты будешь делать?

— Я обдумывал разные варианты. У меня нет таких средств, как у Чжун Сопа, чтобы управлять компанией. И в другую компанию меня не возьмут. Но у меня достаточно сбережений, чтобы открыть сеть ресторанов, специализирующихся на лапше макгуксу. Этого хватит, чтобы обеспечить семью.

Ли Соп ждал, что председатель на него накричит, но в ответ была тишина. Он поднял голову, до этого смотревшую в пол. Лицо председателя было непроницаемым, но в его глазах читалась старческая печаль.

— Что ты сказал? Макгуксу? Ты собираешься заниматься лапшой макгуксу?

Смотря в печальные глаза, Ли Соп ощутил боль в сердце.

— Это не обязательно макгуксу. Я просто имею в виду… Я готов к такому уровню самопожертвования.

На губах председателя появилась еле заметная улыбка. Он поднял руку и слегка мотнул ею вверх-вниз, давая понять, что можно встать.

— Иди. Уже поздно.

Председатель произнес это, ложась на кровать. Ли Соп оставался на коленях, наблюдая за ним. Тот снова протянул руку, делая жест, чтобы он ушел. Ли Соп, неосознанно, прижался щекой к худой руке, лежащей на кровати.

— Председатель.

— Что?

— Дедушка... я вас люблю.

Это было не то, что он должен был говорить после того, как так разочаровал его, но если он не скажет этого сейчас, у него может никогда не представиться другого шанса.

— Возможно, вам будет трудно в это поверить, но даже если вы испытываете более сильные чувства к Чжун Сопу, чем ко мне, я любил вас больше всех, даже больше... чем своего отца.

Председатель слегка улыбнулся. Он повернулся к Ли Сопу и нежно коснулся его щеки.

— Так вот что тяготило тебя все это время.

— Не совсем...

— Мои чувства к тебе и к Чжун Сопу – это разные вещи. Не то чтобы одни сильнее других, просто они другого рода, другого характера.

Ли Соп кивнул.

— Я хотел быть хорошим внуком. Дедушка, простите меня.

С поклоном, полным раскаяния, Ли Соп встал. Он осторожно поправил одеяло вокруг старика и долго смотрел на его маленькое, худое лицо.