Глава 3

Лошадь скакала по просторным лукам и протоптанной дорожке.

Впереди был довольно неблизкий путь, поэтому Лиаму дали повозку, чтобы заняла она всего три часа туда и обратно.

На самом деле, он никогда особо не задумывался об этом, но, видя, как мимо проносились другие люди и деревни, пока он ехал, парень понял, что родился в довольно богатой семье.

Он видел одежду других. В целом, она выглядела опрятной, но это лишь с первого взгляда. Было ясно, вещи были старыми, не ставшими изношенными только благодаря хорошему обращению. Что уж говорить об их земл… нет, она даже не принадлежала им. У них был только надел.

Но всё же они были счастливы, даже если жили в таких ужасных условиях.

Сначала Лиам начинал жалеть их, но с каждым пройденным метром его эмоции менялись. Он хотел попробовать: «Какого же жить их жизнью?» - эту мысль он быстро отмёл. Если бы он хотел жить в таких условиях, то должен был родиться в другой семье. А этого он очень не хотел. Каждый день видя заботливых родителей и разговаривая с ними, помогая, его привязанность была слишком большой, чтобы разорвать её таким простым желанием.

Если бы он знал, что, вероятнее всего, большинство детей, которых парень видел сейчас, не доживут до совершеннолетия, мысль о желании попробовать такую жизнь и не появилась бы.

Но что-то казалось странным. Все дома были наполненными жизнью, кроме пары. Из-за этого тревожное чувство появилось в груди Лиама. Звук сердца, стучавшего всё сильнее, теперь был хорошо слышим. Чувства Лиама стали обострёнными, будто он оказался в дикой природе и в любой момент на него мог наброситься зверь.

Выдерживать такое долго он не мог. Схватив поводком свою лошадь, парень тянул её к тому дому, источавшему беспокойство. Шаг за шагом. Чем ближе он был к нему, тем сильнее дрожали ноги. Инстинкты говорили ему: «Не иди туда! Лучше пойди своей дорогой»

Закрадывались мысли о том, чтобы просто ехать дальше, не обратив на случай внимания. Но Лиам был слишком добр, чтобы просто уйти.

«А что, если им требуется помощь?» - эта мысль не давала ему просто так уйти. Но всё же это было возможно, если бы тянула только доброта. Им также двигал интерес. Он стал подростком, уделявшим внимание всему новому. Поэтому только сейчас был столь увлечён рассказами своей матери о кулинарном деле.

Окна были грязными, из-за чего помещение не могло быть освещено.

До двери оставался лишь шаг.

Послышалось тихое всхлипывание. Это стало щелчком для парня. Дверь открылась от одного удара. Она была открытой. Но не это сейчас было важно.

Дом был слишком тёмным. Лучи света плохо проходили через старые, уже грязные окна. До этого Лиам мир был ярким, поэтому его глаза были к такому не готовы. На секунду всё было погружено во тьму, но постепенно глаза глаза адаптировались. Начало становиться всё светлее, позволяя увидеть то, что раньше не мог.

Парень застыл. Дрожь, чувство в груди, мысли – всё это мигом исчезло, отдав своё место пустоте.

Там, в углу, куда не доставал свет, проходящий через открытую дверь, лежала маленькая девочка, облокотившаяся на женщину. Она продолжала тихо плакать. В нос ударил трупный запах, заставивший понять, что девушка была не жива и лежала так уже больше, чем один день.

Вонь исходила не только оттуда, но и с другой стороны. Правее был вход в овощную яму. Оперевшись на деревянный люк своей головой, труп мужчины сидел внизу, источая невероятно сильный металлический запах.

Взгляд метался туда, сюда, иногда пытаясь не смотреть на тела. Всё начинало кружиться, а дыхание учащаться. В глотке начало возникать едкое кислотное ощущение, тут же проглоченное обратно.

«…К-как, почему?..» - рядом с мужчиной лежал кровавый нож, на женщине виднелись порезы. Но не только на ней. На мужчине тоже. На нём уже были не такие, как на девушке. Ярко выделялось их количество. Практически всё его тело было покрыто ранами, похожими на те, что остаются после когтей. У женщины были довольно длинные ногти, но всё ещё в пределах обычного. Лиам быстро собрал всё воедино, но не понимал: «Почему… почему они убили друг друга, оставив свою дочь одну?..»

Он жил в мирной, спокойной семье. Родители идеально друг другу подходили. Даже родившийся сын вносил лишь приятный вклад, изредка зарождая споры, тут же заканчивавшиеся, когда они понимали, что спорят ради спора, а не решения проблемы. Никто из них никогда не причинял другому вреда специально.

Казалось, будто мальчик вот-вот упадёт в обморок. Благо, девочка не давала это сделать ему. У него всё ещё была цель, за которую он держался.

Лиам подошёл ближе к ней, намереваясь забрать её с собой. На лице оказалась чёрная вязкая жидкость. Парень обнял девочку, приговаривая: «Прошу… пойдём…» - она не пыталась сопротивляться. В глазницах сетью показывались кровеносные сосуды. Когда парень был уже близок к выходу, девочка прошептала: «Мама… Папа…» - Она крепко вцепилась в носящего, продолжив плакать, не выпуская ни одной слезы.