Глава 1

Солнце медленно спускалось за горизонт, окрашивая землю и небо в оттенки красного и жёлтого. Мы были рядом с концом деревни, в давно заброшенном доме. Сжимая брусок дерева, на котором были надписи, отец плакал.

Лиам, являющийся сыном рыдающего мужчины, не знал, что поделать с этим. Хоть сам он открыто выражал свои эмоции перед ним, до сих пор мальчик никогда не видел, как его отец пускал слёзы.

Наконец, нарушая неловкость, охватившую сына, мужчина попросил его: «Лиам, подойди сюда» - Хоть он не смог сдержаться, и слёзы катились по его щекам, голос его звучал нормальным, не искажённым от произошедшего, лишь немного тише, чем обычно.

Мальчик не мог ослушаться отца. Он подошёл поближе, прямо к бруску в виде таблички, которую ему протягивал отец. Всё ещё не поворачиваясь к своему сыну лицом, он сказал ему: «Это написал твой дедушка… Я никогда не рассказывал тебе о нём. Он был ужасным человеком. Всегда наносил мне раны, отправлял в лес за травами и ягодами, хоть и были слухи о том, что там бродят звери, заставлял делать столько работы в поле, сколько делал взрослый, от чего приходил я домой всегда обессиленным, а потом меня ожидала новая порция побоев…»

«...Но, пожалуйста, мне не хочется, чтобы ты совершал мою ошибку, пойми. Люди могут измениться, даже сильно, если поставить перед ними сложную ситуацию. Прошу, не бросай их!»

Я не понимал вещей, которые он пытался мне донести тогда. Но немногим позже, всего через несколько месяцев, всё стало ясно.

Он положил письмо в карман своих холщовых штанин. Протерев глаза ладонями, отец повернулся в мою сторону, намереваясь выйти из дома. Ладонью он сделал жест, означающий просьбу идти за ним.

В последний раз оглянувшись на единственное окно, освещавшее маленькую пыльную избу, я видел это: в доме были аккуратно сложены лечебные травы, настои и отвары. Они были рядом с кроватью, рядом с которой было несколько успокоительных игрушек, играя в которые ребёнок мог отвлечься от всего и расслабиться.

«Лиам, пойдём к маме, пока не стало темно» - вспоминалось множество историй как от друзей, так и от родителей про духов, просыпающихся ночью. А потому мальчик перестал осматривать здание, побежав к отцу.

Отбросив грусть в сторону, вернувшись в своё привычное состояние, сказал сыну: «...Смотри, луна сейчас взойдёт! Давай, побежали! Сможешь ли ты теперь догнать меня?» - с ухмылкой и весёлым тоном произнёс отец.

В последний раз такое он произносил пару лет назад. Возможно, перестал из-за того, что это звучало немного по-детски. Но если перестать мыслить так, будто поделено всё на возраст и строго следовать этому, то можно было бы испытать те ощущения, что сейчас принесли бы ностальгию. Во всяком случае, это бы снесло царившую неприятную атмосферу, вот почему Лиам сразу же взметнулся бежать.

Гамб, его отец, не ожидал настолько быстрого ответа. Однако принесло это ему только радость. Пусть он не мог сразу броситься, как это сделал его сын, но двигался он всё равно быстрее, пусть тело и было старее. После быстрой разминку, занявшей полминуты, мышцы были готовы к работе.

Деревня была небольшой. Хватило бы пяти минут, если бы ты захотел пробежать от края до края, конечно, при средней скорости. И пройдено было пареньком за это время уже не 1/10, как это было бы обычно, а 2/10, ведь он действительно пытался победить отца.

Вот только Гамба закалила жизнь в детстве, а после он только продолжал становиться сильнее. За две минуты он уже оказался там, где был Лиам, ошеломив своего сына, наращивая расстояние и дальше…

В конце концов, последнему пришлось бежать ещё минуту, пока он не добрался до своего отца, спокойно стоявшего рядом с матерью, ожидая его прибытия.

Мальчика сразу же замучило сбитое дыхание, из-за чего он опирался руками на свои колени, тяжело дыша. А спустя несколько вздохов, отец подколол его: «Ну что ж, ты стал лучше! Пробежал за целых 3.5 минуты»

«Правда, всё ещё медленнее меня»

Всё ещё имея дело с одышкой, Лиам ответил: «Как… каким образом ты не только сохранил силу, но и стал ещё лучше… Чем старше взрослые, тем они становятся слабее… разве не так должно быть?»

Ответом было: «Может, если будешь выходить в шесть утра на поле, заканчивая в восемь, а после рубить дрова ещё два часа, позже направляясь в город обменивать товары, узнаешь секрет» - с яркой, нет, не просто яркой, а невероятно довольно улыбкой кинул Гамб.

Было ясно, что занимался он далеко не только этим, но… это была явно подстава! Говоря это, Гамб относился к этому скорее как к призыву к действию для сына, а не только как к способу узнать секрет приобретения более хорошего тела. И Лиам это прекрасно понимал, сглатывая комок слюны, вдруг появившийся от осознания.

Его и без того напряжённый режим дня, включавший в себя ловлю рыбы, сбор трав на ближней горе, охоту на мелкую дичь и многое другое, сейчас снова пополнился.

«Это нечестно!» - были последними словами, брошенными родителям, уходящим в избу.