— Увожу тебя из дома посреди ночи… Прямо чувствую себя злодеем.

— Разве это для тебя «настоящее злодейство»?

— Всё, что касается тебя, — особый случай.

Так и не опустив Франческу на землю, Леонардо зашагал по снегу.

— Можно ненадолго тебя похитить?

Он направился прочь от особняка ещё до того, как она успела кивнуть.

— Разумеется, я сделаю так, чтобы твой отец нас не заметил.

— Если всё-таки попадёмся, будешь получать нагоняй вместе со мной.

— Ха-ха!

Леонардо весело рассмеялся, подхватил Франческу на руки и унёс её в ночь.

* * *

— Не замёрзла, Франческа?

— Нет. Всё хорошо!

Выдохнув облачко белого пара, девушка улыбнулась. В экипаже дома Альдини Леонардо привёз её на смотровую площадку часовой башни, где они уже недавно бывали.

Часовая башня была открыта даже поздней ночью, но Франческа слышала, что в сезон праздника Святой ночи это место особенно любимо и обычно переполнено влюблёнными парами. И всё же сейчас здесь не было никого. Только они вдвоём.

— Леонардо, ты что-то сделал навыком?

— Совсем немного. Ничего особенного.

— Врёшь…

И всё же в глубине души она была рада, что вокруг никого нет. Под плащом на ней было только ночное платье. Наверняка никто бы и не заметил, но всё равно было бы ужасно неловко, если бы кто-нибудь узнал.

— Город словно сам превратился в звёздное небо…

До ночи праздника оставалось всего десять дней, и город сиял всё ярче. Дома и витрины магазинов украшали разноцветные фонари. Деревья по всей столице тоже наряжали наподобие Священного древа, усыпая их огоньками, похожими на цветы. С этой высоты нельзя было разглядеть украшения на каждом подоконнике, но Франческа почему-то ясно представляла, как кто-то выбирал их с улыбкой.

— Прости, что я заснула после того, как мы выбрались из подземелья.

Глядя вниз на прекрасный вид, Франческа выдохнула белый пар.

— Я так и не успела поблагодарить тебя за то, что ты столько раз мне помог. И Элизео тоже.

— Это ты спасла меня одним своим существованием. Думаю, Элизео — тоже.

Леонардо пальцами пригладил её волосы, видимо растрепавшиеся из-за шарфа.

— Мне нужно куда больше способов защищать тебя без помощи навыков.

Позволяя его пальцам делать с её волосами что угодно, Франческа чуть прищурилась и втайне пожалела, что не надела подаренные Леонардо серьги в виде роз.

— Слушай, Леонардо.

Франческа задумалась о том, почему Леонардо пришёл за ней и увёл с собой.

— И в соборе, и под ним из-за специального барьера нельзя пользоваться навыками. То, что пролом в полу сразу восстановился, тоже сила барьера, защищающего собор… Но ловушка, где на нас напали под видом господина Луки, сработала благодаря чьему-то навыку, верно?

— Да.

— Тогда получается, что в соборе «нельзя использовать навыки», но «действие уже использованных навыков не исчезает».

Иначе та ловушка просто не смогла бы сработать.

— Разве господин Лука, прежде чем решить поручить Ритуал Святой ночи кому-то из пяти великих семей, не проверял условия снятия навыков на ком-нибудь другом?

Леонардо выпустил облачко белого пара.

— Так или иначе, теперь мы можем в какой-то мере сузить круг предположений о планах Креста́ни.

— То есть?

— Если Креста́ни намеревался нацелиться на Ритуал Святой ночи, то в качестве исполнителя он выбрал бы фанатика, которому не нужно промывать мозги навыком. А если он всё же использовал человека под внушением…

Лунного цвета глаза, глядевшие на город внизу, прищурились.

— Значит, Креста́ни хорошо знает, что «действие навыка, уже запущенного в соборе, не прекращается».

Сколько вообще людей знали правила защиты собора, куда и войти-то могли далеко не все?

— Прости, Франческа.

Леонардо тихо усмехнулся и накрыл ладонью её щёку.

— Вытащил тебя в такое время. Ты наверняка замёрзла. Уши совсем покраснели.

— Нет, всё хорошо.

Франческа улыбнулась ему в ответ, чтобы развеять его чувство вины.

— У тебя такая тёплая рука…

И тут он обнял её, заставив Франческу широко раскрыть глаза.

— Леонардо?

— Ненадолго.

Леонардо, словно ластясь, потёрся щекой о её макушку.

— Дай мне убедиться, что ты действительно живёшь в этом мире.

Франческа медленно прищурилась, а потом обняла в ответ Леонардо, который так невероятно хорошо умел лгать, положила руки ему на спину и крепко прижала к себе словно успокаивая.

— Всё-таки тебе показали видение брата или отца, да?

Руки, обнимавшие Франческу, сжались чуть крепче.

— Удивительно.

И Леонардо, прижавшись лбом к её шее, с какой-то ласковой беспомощностью произнёс:

— Когда дело касается меня, ты видишь всё насквозь.

После этих слов у Франчески болезненно сжалось сердце.