Том 4, часть 7 – начало

***

В полудрёме Франческе снился сон о прошлой жизни.

— Дедушка…

Это было воспоминание о том, как однажды, возвращаясь домой после прогулки, она незаметно уснула в машине, а потом дедушка нёс её домой на спине.

Франческа из прошлой жизни, наполовину проснувшаяся и всё ещё плывущая в мутной сонной дымке, тогда спросила у него:

— Дедушка… ты тоже хочешь, чтобы, когда я вырасту, я взяла себе «жениха в дом»?

— Эй-эй. Что это ещё такое? Кто тебе такое сказал?

— …Все говорили, что это лучший способ решить «проблему наследника» в нашем доме…

— …Вот же ж.

Дедушка тяжело вздохнул, словно ему это до смерти надоело.

— Тебе не нужно забивать этим голову. Забудь всякую ерунду и поспи ещё немного.

— Но…

Дедушка поправил её у себя на спине и усмехнулся.

— Мне достаточно, чтобы ты была счастлива.

— …Дедушка.

Даже в её детском сердце это желание отозвалось ясно и отчётливо.

— Можешь остаться и стать наследницей. Можешь жить с тем человеком, с которым захочешь, а можешь и не жить — как сама решишь.

— Угу…

— Можешь уйти из этого дома и больше никогда не возвращаться. Можешь уехать из страны и жить свободно. Какую бы жизнь ты ни выбрала — меня всё устроит.

Франческа, уже проваливаясь обратно в сон, медленно моргала слипавшимися глазами.

— Где бы ты ни была, главное — смейся и живи счастливо.

Дедушка наверняка уже давно понял, что внучка почти ничего не понимает спросонья.

И потому, наверное, улыбнулся тогда вот так — с едва заметной грустью в голосе.

— Для меня одного этого будет достаточно…

***

— …М-м…

Окутанная до боли знакомым ощущением, Франческа открыла глаза.

Пахло духами и чуть-чуть табаком. Она вздрогнула, немного приподнялась — и поняла, что находится на спине у отца.

— Папа…?

— Проснулась, Франческа?

Похоже, отец всё это время нёс её на спине.

«Почему папа несёт меня на спине?..»

Судя по всему, они сейчас пересекали огромный сад возле собора и направлялись к стоянке экипажей за воротами. Вокруг уже совсем стемнело, и ветер был холодным.

— Я что, заснула? Странно… Почему…

— Ты устала. Если вы провалились в подземную ловушку и долго блуждали там, неудивительно, что силы тебя оставили.

— Угу…

Франческа чуть огляделась, ища глазами Леонардо и Элизео.

— Леонардо…

— Альдини и остальных я отправил домой, пока ты спала. Хотя тот молокосос упёрся и всё твердил, что сам проводит тебя до особняка.

— Вот как...

Репетицию обряда Святой ночи, наверное, отменили. Франческа сонно моргнула, но сознание постепенно прояснялось, и она поспешно сказала:

— А! П-прости, папа, я ведь тяжёлая, да?.. Спасибо, я уже слезу…

— Не нужно. Сиди спокойно. До экипажа осталось совсем немного.

«Мне стыдно, но я не могу заставить папу переживать ещё сильнее…»

Когда они выбрались из подземного хода, Франческа видела лицо отца и прекрасно понимала, как сильно заставила его волноваться. Поэтому, в качестве извинения, она решила послушно позволить ему проявить всю его чрезмерную заботу.

— Давно ты меня не носил на спине, папа.

Она крепче обняла его за шею, и отец, словно вспоминая далёкие дни, сказал:

— Да. Ты уже выросла настолько, что можешь идти куда угодно своими ногами.

Когда Франческа была маленькой, стоило ей только показать, что она немного устала идти, как отец тут же подхватывал её на руки.

«Как давно это было. Ведь когда мы с папой только помирились, нам даже за руки держаться было неловко».

А потом, незаметно для них обоих, отец стал совершенно естественно носить Франческу на спине и даже сажать её себе на плечи.

«Постепенно стало казаться естественным, что папа берёт меня на руки… И когда я поняла, что мы стали такими отцом и дочерью, я была так счастлива».

Франческа тихонько рассмеялась, однако отец, похоже, думал совсем о другом.

— Наверное, сейчас я несу тебя на спине в последний раз.

От его тихо произнесённых слов у Франчески перехватило дыхание.

— Папа...

— Не пойми меня неправильно. Я радуюсь твоему взрослению больше, чем кто-либо.

Франческа кивнула, и отец спокойно продолжил:

— Я не имею права чувствовать одиночество из-за этого… Ведь впереди тебя должно ждать только безмерное счастье.

В этих уверенных словах звучало не просто желание, а молитва — куда более сильная и глубокая.

— В своей дальнейшей жизни ты можешь выбрать что угодно. Ты можешь стать кем угодно.

«А…»

— Можешь навсегда остаться в нашем доме. Можешь стать наследницей. Можешь выбрать жизнь за пределами нашего дома… Можешь надеть такое же платье, как сейчас, и стать чьей-то невестой.

Обряд Святой ночи очень напоминал свадебную церемонию этого мира. Отец, конечно, не мог об этом не думать. Его чувства наверняка были сложными, но даже так он прежде всего думал о Франческе.

«Дедушка сказал мне то же самое…»

Наверное, именно это и называют безусловной любовью.

— Папа, а ты хотел, чтобы мама тоже была счастлива вот так?

Франческа почувствовала, как отец едва заметно усмехнулся.

— Нет...

— ?

Когда Франческа склонила голову набок, отец поднял глаза к тонкому далёкому месяцу и тихо произнёс:

— Серафину я отпустить не смог.

От такого неожиданного ответа Франческа широко раскрыла глаза.