Том 4, часть 5 – начало.

* * *

«Сознание главы дома Ломбарди, Валерио, находилось под контролем Крестани».

Прошло два дня с тех пор, как с таким обвинением выступил его родной внук Элизео. Франческа выдохнула белый пар в уже окутанном полумраком городе.

«Интересно, как там сейчас господин Валерио...»

Завтра — генеральная репетиция Ритуала Священной ночи.

Даже понимая это, ей совсем не хотелось сразу возвращаться из Академии домой. Совсем недавно начал падать снежок, но, дрожа от холода, она всё равно продолжала стоять здесь.

«Леонардо, папу и Рикардо вызвали на собрание глав родов. Раз уж это совещание о будущем дома Ломбарди, сам Элизео, как главное действующее лицо всей истории, участия не принимает и должен быть в их особняке…»

Франческа, окутанная ароматом духов, которые обычно не носила, крепко сжала в перчатках холодную ограду и подняла взгляд на особняк, к которому решила зайти по пути.

«Но даже если я вот так приду к дому Ломбарди одна, ворота, как в прошлый раз, уже не откроются».

Франческа стояла немного в стороне от главного входа. Члены дома Ломбарди наверняка заметили её, однако никак особенно не реагировали. Это сильно отличалось от того, как было несколько дней назад, когда она уже приходила сюда.

— Господин Карло уже ушёл.

Франческа вспоминала, что было сразу после того, как Валерио увезли, когда она вместе с Леонардо вернулась в клинику Карло.

— Ну, это естественно. Он ведь единственный врач, способный хоть как-то лечить последствия промывания мозгов Крестани.

Леонардо сидел в кресле, в котором Карло обычно принимал пациентов. Взяв в руки очки, которые тот иногда носил, он в шутку надел их и продолжил:

— Но если старика Ломбарди и правда подвергли промыванию мозгов, то прежде всего нужно это состояние снять, иначе говорить не о чем. Навык Карло — это «принудительное пробуждение», «профилактика» и «восстановление», но восстановление — не то же самое, что снятие аномального состояния.

— Но, Леонардо…

Франческа опустила глаза и нахмурилась, вспоминая увиденное совсем недавно.

— А правда ли, что синьору Валерио промыли мозги?

Леонардо перевёл взгляд на Франческу.

— Да, это действительно возможно… Я понимаю, что нет ничего странного в том, что Элизео заметил промывание мозгов у собственного деда и решил действовать, чтобы это остановить, но…

И всё же ощущение неправильности никуда не исчезало.

— Или же, как ты и сама, возможно, предполагаешь…, — Леонардо в очках Карло, подперев щёку рукой на подлокотнике кресла, улыбнулся. — Элизео мог просто изгнать мешающего ему нынешнего главу рода, чтобы самому занять его место.

Франческа плотно сжала губы. Леонардо взял со стола ручку и ловко закрутил её между пальцами.

— Так или иначе, у Элизео, похоже, есть некие «доказательства». Все прежние жертвы промывания мозгов, когда ты начинала «добиваться истины», постепенно сбивались, впадали в смятение и в конце концов начинали сознаваться.

— Если доказательства Элизео действительно указывают на то, что синьора Валерио подвергли промыванию мозгов, то сейчас с ним…

— Кто знает. Даже если кто-то, кроме тебя, начнёт «добиваться истины», будет ли эффект тем же самым?

Ручка, до того крутившаяся без остановки, вдруг замерла, будто ей кто-то управлял. Похоже, Леонардо всё же чувствовал: именно Франческа обладает чем-то таким, что способно расшатать промывание мозгов.

— М-м… А я всё равно не думаю, что у меня есть какая-то такая сила…

— Как бы то ни было, делать выводы пока рано. Неизвестно, верны ли доказательства Элизео и подействует ли допрос, если этим займётся кто-то кроме тебя. Слишком много ещё неясного.

В непривычных очках Леонардо казался совсем другим человеком.

— Но больше всего меня беспокоишь ты.

Сквозь линзы на неё смотрел золотистый взгляд.

— Если Элизео действительно стремится заполучить тебя, то и я не стану выбирать средства.

Лёгкая улыбка, появившаяся на лице Леонардо, была улыбкой сильного хищника, способного сожрать врага.

— Пожалуйста, позволь мне устранить его.

— Нет, Леонардо…

Франческа вздохнула и укоризненно посмотрела на него.

— Не может быть, чтобы его целью была я. Это точно ложь. У Элизео наверняка есть какая-то другая цель.

— Ха-ха, кто знает… Как бы там ни было, если правительство собирается подозревать старика и расследовать его дело, то мы попробуем копать с другой стороны.

Леонардо положил ручку Карло, снял очки и улыбнулся.

— Проверим вероятность того, что именно обвинитель, Элизео, и есть тот, кто сам подвергся промыванию мозгов Крестани или является их последователем.

Именно поэтому сегодня Франческа, действуя отдельно от Леонардо, которого вызвали на собрание глав родов, пришла к особняку Ломбарди.

«Я понимаю, что нужно продолжать подозревать господина Валерио… но если всё-таки он не тот, кто был подвергнут промывке мозгов, то зачем Элизео понадобилось лгать? Как ни крути, не верится, что целью была я».

После этого «мысленного эксперимента» у Франчески начала рождаться новая уверенность в своих предположениях.

«Даже если я здесь одна, Элизео ведь ничего не предпринимает, и нападения Крестани тоже не происходит. Но зачем Элизео притворяться, будто он так зациклен на мне?»

Стоя под снегом, она нахмурилась, вспомнив кое-что важное.

«Может быть, это связано с той «тайной», которую Леонардо скрывает от меня?»