***

Как Вивиан и обещала, через несколько дней она посетила ассоциацию. Будущее доказательство было получено заранее от секретаря. Как только она вошла в приемную для гостей, раздался голос председателя. Словно все уже решилось, он смотрел на нее, улыбаясь и отбрасывая все образы достоинства внешности.

—Глава Ротен по-прежнему прекрасна.

Как только он ее увидел, единственная похвала, всплывшая в голове, означала лишь «красивую мордашку». Когда дело доходит до бизнеса, их быстро потухающий мозг, как попугай, при похвале выплевывает только красивые слова, словно хвастается скудными языковыми навыками, выходившими из пустой головы.

Председатель ассоциации всю ночь напролет напрягал извилины, чтобы понять ее намерения, но в конце концов было только слегка напряженное лицо; казалось, он ничего не нашел в ее расплывчатой улыбке, которая будто бы что-то означала, но на деле ничего не значила.

И в противовес ему Вивиан с улыбающимся лицом неторопливо разомкнула губы.

—Я собираюсь выйти из ассоциации.

В некоторой степени ее неожиданные слова вынудили нахмуриться председателя. Однако замес волнения он испустил затяжной вздох и вновь принял серьезный вид. Если быть точным, взрослый, притворяющийся серьезным, открыл рот, ругая ребенка.

—Госпожа, я не знаю, что не так и чем вас огорчил, но это не очень мудрое решение.

—Видимо, я не соответствую понятию мудрости.

—...Это так.

—По правде говоря, я знаю. Группы, к коим применяются сие правила, принадлежат к бизнесу, достигших определенных продаж. Это чудо, что такие суммы получены лишь Ротен.

—Верно, но я не знаю что случится с людьми.

—Возможно. Потому это и ассоциация.

—...

—Что сделала ассоциация, защищающая права торговцев, когда я запотевшими ступнями носилась?

—Мы тоже старались, однако, ты ведь знаешь, мы не настолько сильны, дабы оказать влияние на решение палаты лордов.

—Кажется, мне это неизвестно. Почем у вас нет сил и я должна прилагать усилия, размышляя о ненужных делах? Нет, вы вообще до сих пор хоть старались?

—Ста....разумеется.

—Скажите. Какие усилия вы предприняли? Приняли вы толком что-то?

—...В любом случае это было обречено на провал.

От слов председателя Вивиан прыснула со смеху.

—Все торговцы Бачхеллон, включая председателя ассоциации, заявили, что, как только я стала главой, пока сучка у руля, недалек тот день, когда Ротен обанкротиться.

—Это было нашей ошибкой. Мы уже давно принесли извинения.

—Но я справилась.

—...

—Как и с пиратами в море Байден, как и с ситуацией в горах Акли. Каждый раз пытаясь что-то сделать, вы все хором твердили, что мне не по силам. Как узнать, даже не попробуешь.

—Нет. Очевидно, что...

—Вы просто не желаете этого делать.

—...

Ибо среди торговцев, коих они оберегают, нет надменной и попрошайничающей сучки, которая не играет по вашей дудке.

Она улыбнулась. Жутко.

Ротен присоединился к ассоциации исключительно из-за отца Вивиан, бывшего главы. До того момента Ротен, одна из многочисленных кампаний Бачхеллон, нуждался в связях и информации. И ассоциация приняла Ротен из «милости» и «всеобщего великодушия».

До этого Ротен покорно согнул спину и принял приглашение, но теперь все иначе. Ротен уже демонстрирует всю свою всемогущую силу. Связи, кои удерживает в одиночку Ротен, в три раза шире, чем информационная сеть ассоциации. Членские взносы, ежегодно и непрекращаемо платившиеся, превысили в десять раз больше других компаний.

Посему, с этой точки зрения, сейчас именно председатель должен был склониться. Однако он не сделал. Честно говоря, он думал, что за все это время угождения сучке означали уступки и подстраивания. А гордость этого не терпела.

В конце концов он сделал худший выбор.

После того как Вивиан покинула гостиную председателя, она разорвала заявку на вступление, подписанную более десяти лет назад отцом, чтобы войти в ассоциацию. Она раскинула руки, внезапно разбросав. Кусочки бумаги, танцуя в воздухе, приземлились на пол. Не уделив этому ни единого взгляда, она сразу покинула здание главного управления ассоциации. И лишь за его пределами почувствовала некоторое облегчение.

Извозчик с оглядкой наблюдал за Вивиан, которая с виду была в хорошем настроении, но на деле настроение не было хорошим; как только она улыбнулась, он тут же открыл дверцу кареты. Хизер, спокойно вышивавшая внутри, подняла голову.

—В особняк.

Как только извозчик закрыл дверцу кареты, Вивиан села, неторопливо скрестила ноги и уставилась в окно. До тех пор, пока ассоциации не прекратит свое существование, она более не ступит в это здание. Всякий раз приходя сюда, она думала об отце и не могла подобного выносить. Она не чувствовала необходимость выходить из ассоциации, ибо до сих пор стойко все выносила, но благодаря этому она ясно осознала.

В первую очередь здесь ее не радуют. Признаться честно, это нужно было понять уже давно. Но семнадцатилетняя девчушка не могла отказаться от приближающегося главы ассоциации, тихо улыбаясь и называя его дядей. В любом случае не стоит быть грубым с дружелюбным человеком.

Конечно, тогда причина была еще крупнее: Ротен нуждался в помощи ассоциации. Она просто пнула стол, но не покинула ее.

В каком-то смысле она пошла на компромисс. До тех пор не было гарантий, что покинув ассоциацию, она выживет.

Грубо говоря, это была игра, в которой обе стороны выигрывали только до первого хода. После чего оставалась только последняя кроха. Из-за уважения и сожаления к отцу, заложившему основу Ротен, она умеренно отступала на шаг, не покидая ассоциацию.

Вивиан тихо оглянула улицу. Что бы ни случилось, она никогда больше сюда не придет. Если ей придется это сделать вновь, это будет день, когда ассоциация навсегда вычеркнется из истории.

***

Вивиан нахмурилась, увидев документы, скопившиеся на столе. С принятием нового закона нахлынули официальные документы и извещение королевской семьи. Позавчера — что-то связанное с гостиной, вчера — кораблестроение Рорыллэ, сегодня— ювелирный бренд Диэлла.

Из уст в уста широко распространялись сплетни с низкой эффективностью. Палата лордов, дерьмово справляясь с другими делами, успешно и быстро преуспевала в черпании денег. Как только ложился слой за слоем, один за другим кусочки бумаги, которые приходят почти каждый день, ее охватила иллюзия, не управляла ли она королевской собственностью.

Вспомнив полученную информацию через сеть связей, она вновь коснулась лба. Теперь королевская семья и палата лордов заявили, что готовы на все, дабы вытащить из ее карманов деньги с помощью  нелепых трюков. Королевская, как бы то ни было, не оказывала незначительной милости к простолюдинам страны. Голубые крови— не исключение. Вивиан немедля бы покинула это место, если бы ситуация в Бачхеллоне отличалась с положением в иностранных государствах.

В последнее время Вивиан, тут и там устанавливая полезные отношения, собиралась разрушить палату лордов, но их ничем не проймешь. Большая часть палаты лордов ненавидела торгашей из-за их высокого статуса аристократов. Если быть точным, у простых людей с ничтожным происхождением было немного денег, и они ненавидели жить как аристократы. Она хорошо знала, что если впереди стоит крупный босс, позади слышно «внезапно разбогатевшая сучка». Не более и не менее. В частности крупные аристократы, проявляющие влияние в палате лордов, были более склонны к этому.

Но если это все оставить в стороне и встряхнуть палату лордов, главной, фундаментальной причиной, по которой не было никакой прибыли, в том, что независимо от того насколько палата лордов спорит, в конце концов находилась под властью короля, и конечным лицом окончательных решений была королевская семья. То есть если король непоколебим, аристократов невозможно отговорить.

Разумеется, если это глава палаты лордов, слова будут отличаться, но Вивиан никогда с ним не встречалась. Кроме того, ходят сплетни, что он гнусный парень, с неприятным характером и к тому же наглый. Усилия есть усилия, и она не могла тратить время на бесполезные вещи.

Так что же делать? Неужели нужно найти путь через королевскую семью?

Конечно, благодаря таким деньгам Ротен не обречен, но она не знала, как в каком русле потечет будущее. Изначально Вивиан больше всего ненавидела, когда деньги, которые должны быть ее, попадали в чужие руки и недостойно тратились. Их использование в королевском здание куда лучше, но в конце концов, всякий раз, когда она думает о том, что их пустят на любимую наложницу принца и тому подобных, кровь текла в обратном направлении.*

*гневается

В конце концов Вивиан выдохнула и решила первым делом расправиться с документами, которые она держала в руке. Нужно разобраться с тем, что перед глазами…

Тогда.

Вдруг раздался звук грохота с улицы, и после недолго наступившей тишины, кто-то постучал в дверь. Вивиан знала только одного человека, который ходит так шумно в особняке. Как и ожидалось, человеком, осторожно открывшим дверь и вошедшим, был Люк. Он принимал гостей на первом этаже компании.

Увидев, как брови Вивиан дернулись на шумное появление, Люк тяжело вздохнул. Конечно, он знал, что в последнее время настроение госпожи было головокружительным. В разгар этого мужчина сам создавал шум, отчего настроение ухудшится. Но вскоре Люк вспомнил, почему он так пришел, и осторожно заговорил.

—Госпожа.

—Что?

—Прибыл гость.

—Кто?

Вивиан нахмурилась, раскрывая бумагу с расписанием. Сегодня не было запланированных гостей. Из-за ее плотного графика и частых встреч большая часть гостей получали право посещение только через бронь. Такие неожиданные гости относились к двум категориям. Либо дело было очень срочное, либо это была крайняя невоспитанность. Вивиан почему-то подумала, что человек относился ко второй категории.

Но как только Люк сказал имя, Вивиан застыла.

—Хьюго Идиэт, его превосходительство герцог Идиэт!