***

В тот день, когда Вивиан Розелис заняла место главы, первое, что она услышала, стало обязательным отказом от «девичьей фамилии».

Теперь она погрузилась в мир мужчин, потому, чтобы выжить все твердили: женщина должна вести себя как мужчина, говорить как мужчина; нельзя быть эмоциональной и сентиментальной как женщина.

Это был некий совет для неопытной девицы, впервые коснувшейся вопросов управления, но, к великому сожалению, Вивиан приняла его даже с горсткой обиды. В первую очередь девушка не знала, почему думают, что женщины чувствительны и эмоциональны. Даже если окажись это правдой, было смешно учить ее, главу (будто бы сотрудник вел себя как босс). Кроме того, когда она спрашивала «кто ты такой, чтобы меня учить», все молвили , что бабы эмоциональны, поэтому как следует не воспринимают советов.

Она не знала, почему всем вокруг стыдно за то, что она женщина. На самом деле, Вивиан очень гордилась тем, что она женщина. Она обожала тонкую лебединую шею, пышные груди, эту гибкую талию и прелестные ягодицы, стараясь поддерживать их в форме. Хоть это и не то, что олицетворяло женщину как таковую, но это был факт, составляющий Вивиан. И Вивиан была женщиной. Она этим обладала и посему берегла, да и беречь ей было приятно.

Однако всякий раз, когда девушка расчесывала светло-серебристые волосы, волнообразно колыхающиеся по бедрам, окружающие люди молвили, что для женщин это неминуемо. Вивиан прищелкнула языком, заявляя, что если ты женщина, то волосы куда важнее общей картины.

Разумеется, глядя на них, Вивиан спросила, разве не лучше больше видеть красивых лиц, нежели лоснящихся морд, с которых капает жир. Но каждый раз при таком случае отзывался ответ: «Как и ожидалось, эта женщина, эта женщина….»

—Проклятье, «как и ожидалось, эта женщина».

Все ругательства воедино слились. Как и ожидалось, женщина.

Ее все успешные дела были возможны благодаря особо выдающемуся таланту, но все, что ей было не под силу, было лишь из-за пола. Разумеется, то, что Вивиан не могла сделать, почти сводилось к нулю, но, тем не менее, находилось бесчисленное количество ублюдков, желавших прижать ее за недостатки.

Вивиан вспомнила лицо маркиза Клорита, только что жадно на нее пялившегося, и сморщила переносицу. По прибытии в особняк карета остановилась и дверца открылась. Как только она спустилась по ступенькам, перед дверью особняка стоял дворецкий.

—Вас ожидает секретарь ассоциации.

—Все еще?

—У него есть, что сказать госпоже.

Вивиан нахмурилась и вошла в особняк. Когда она прошла по многочисленным ступенькам, не поддающимся счету, и поднялась на второй этаж, в конце коридора в глаза бросилась дверь приема гостей. Она медленно подошла, ее открыла и тут же увидела юношу, сидящего со съежившимся телом между роскошными интерьерными убранствами.

Она подошла с все той же нежной улыбкой, коей принято приветствовать гостей. Сидя на краю длинного стола, она спросила.

—Так что же заставило тебя ждать моего прихода?

—А, здравствуйте. На сей раз я вновь вступил в ассоциацию…

—Давай без предисловий. Мне только нужна суть.

Вивиан вскоре изящно улыбнулась, сложив глаза.

—Я немного занята.

Мальчик склонил голову набок, вспоминая старших коллег, которые подталкивали друг друга, побледнев от известия, что пора идти на встречу с главой компании Ротен. Женщины— это люди, от коих сходишь с ума до потери пульса. Даже глава перед ним была стройной красавицей. Он почувствовал небольшой дискомфорт и заговорил.

—Ах, я…из-за празднования годовщины основания ассоциации у меня дело, которое стоит обсудить с госпожой.

—Ах, конечно. Так что же?

—Председатель ассоциации велел мне спросить, придете ли вы встречу юбилея основания?

Вивиан лениво прислонилась к табуретке. Его ассоциация торговцев била баклуши и всякий раз успешно гребла деньги. И хорошо кутила. Сукины дети, занимающиеся бизнесом, не размышляли о том, как распоряжаться деньгами, и хихикали, строя связи не пойми с кем. А затем лебезили друг другу. В любом случае ей не довелось увидеть, как они выполняли свою функцию под названием ассоциация. Безусловно, все это с точки зрения Вивиан. Признаться честно, ассоциация торговцев имела по-своему добротную репутацию.

Она погладила подбородок. Председатель торговцев подразумевал иной смысл, отправляя человека, чтобы ее спросить. И смысл этот был ясен как день.

—Полагаю, возникнуть неудобство, если я посещу встречу, где собираются лишь мужчины?

—Эм, что вы, все немного не так.

—Откровенно говоря, мне все равно. Они хотят выпить с женщинами, но я не та «женщина». Отнюдь не смешно. Каждый день эти ублюдки корчат рожи, ожидающие смерти, так что, должно быть, будет неудобно. И постоянно раздумывают, звать или нет.

—....

—Но состояние совести председателя ассоциации так и плескало добротой? Прежде передо мной он вытворял подобные вещи без колебаний.

—Эм, об этом...

—Однажды даже прикасался ко мне. Тогда мне было семнадцать. Я помню, что он был близок с нашим отцом; он сказал, что если впредь что-то понадобится—проси.

—Э-это, председатель ассоциации искренне изви....

—Ах, эти извинения.

Вивиан ярко улыбнулась. Действительно ярко. Не было ни единого признака гнева. Вскоре она заговорила нежным голоском, подобным потоку воды.

—Извинения за отсутствие поддержки ассоциации и приставление ножа?

—....

—Или извинения, потому что я перевернула стол?

Юноша внутренне издал рев. Черт, зачем глава ассоциации так себя дерьмово повел и навлек ее гнев? Так или иначе, нужно сначала понять, плохой ли человек или хороший. Обычно женщины невспыльчивые. Он только что решил принять решение, вынесенное прежде.

В любом случае юноша не мог вспомнить тот факт, что женщине нельзя вытворять подобные поступки независимо от вспыльчивого характера.

Вивиан ухмыльнулась, заметив дрожащего мальчишку. Судя по всему, никто не хотел идти, и постоянно туда-сюда откладывали приход. В итоге отправили желторотика. У нее отсутствовало всякое желания словопреть с трясущимся парнишкой. Она вскоре наклонилась вперед.

—Передай главе ассоциации.

—Слушаю.

—Я и не думала идти на это собрание. Так что скажи, чтобы хорошенько сами развлеклись.

—Да-да.

—И мы, Ротен, покидаем ассоциацию со следующего месяца.

—Ч-что?

Юноша вскрикнул. Ассоциация торговцев Бачхелона была собранием всех торговцев. А компания Ротен владела крупнейшей доли ассоциации. Получение большой доли означало самую высокую цену, которую нужно платить в ассоциации за определенный срок.

Если Ротен выйдет, ассоциации окажется в затруднительном положении; юноша вспомнил совет старших: «Что бы ни случилось, не тревожить настроение госпожи». Потому он тоже старался говорить как можно мягче, но почему результат таков?

С выражением срочности он принялся убеждать женщину.

—Эм, ну. Ассоциация периодически предоставляет информацию каждому торговцу. Так что ....

—Что? Какая-то информация? Мне все равно.

—Но все равно полезно....

—Нет.

—...

—Нет.

—....

—Так что, не хочешь уже уйти?

Вивиан продолжила неторопливо говорить. Это напоминало ворчание, что «сегодня я это не буду есть, ибо сыт обедом». Мальчишка вздрогнул, собираясь кое-что еще сказать, но ему не хватало социального опыта. Из-за собственных ошибок и бомбоподобных высказываний женщины перед ним и из-за того, что Ротен выходит из ассоциации, он пребывал в замешательстве и не мог нормально мыслить. Вивиан, глядя ему в лицо, уточнила.

—Не из-за тебя. Так что не стоит так волноваться.

—Ах, но...

—Передай, что через несколько дней я лично встречусь с председателем ассоциации. Сможешь это выполнить?

Тон голоса, словно она имела дело с ребенком. Юноша в отчаянии кивнул. Увидев это, Вивиан поднялась.

Сегодня много чего, что шло наперекор ее настроению. Пришедшая утром сестра, чтобы потолковать о браке, официальные документы, неожиданно свалившиеся на голову от королевской семьи, просящей денег; бунт маркиза Клорита и теперь еще и ассоциация выбила из колеи.

Она медленно передвигалась вперед. Было много дел, требующих решения. Как поступить, дабы все услышали об удачно выполнении дел?

Ее глаза внезапно мазнули портрет отца, висящего на стене. Большинство дочерей боятся отца и глубоко уважают, но не она. Если бы не было свидетелей. Она бы незамедлительно разорвала его на части. Забавно, но факт. Он был более заинтересован в подходящей паре дочери, чем она сама. Отец, переживавший, что не мог выдать свою младшую дочь как жену аристократа, надеялся, что Вивиан выйдет замуж за аристократа, как старшая сестра. Потому она надеялась смыть позор из-за ярма «парвеню».

Но что это все такое? Хоть старшая сестра и вышла замуж за аристократа по желанию отца, но в конце концов дочь несчастлива. Она вспомнила ночь, когда отец со слезами на глазах сказал первой дочери, что она молодец. Отец улыбнулся, радуясь, что она наконец выполнила свою задачу.

Даже как-то смешно. Однако в Бачхелоне таков не только ее отец. Скорее, многие были хуже отца.

Вивиан рассмеялась над портретом. В конце концов его драгоценный сын, который так хотел, не унаследовал драгоценный Ротен. Теперь она глава Ротен.

Так есть и будет впредь.

Трудность настолько незначительна, что не может стать частью испытаний. Если сравнить с тем временем, когда она еще не заняла место главы.