-Ну как же можно быть свободным, когда заключен телом?!, - Валерьян откинул приставучие локоны с глаз. Показал, лучше чем на десятках репетиций, сумел выдать эмоцию каждым мускулом тела, сыграть фибрами голоса, казалось, что вот-вот и он свалится прямо на площадке.

-Браво!, - Мирослав вскочил с места и активно захлопал.

-Твое место в Голливуде, парень, - Голденберг подал команду закончить съемку и поддержал аплодисменты блондина.

-Ну, друг, должен признать, это было не дурно, - встречая Видоплясова крепким рукопожатием, Василий не терял возможности поиронизировать, - всегда можно лучше! Ха-ха-ха-ха-ха.

-Ну что ты так, Вася, - подключилась и Лиза, - давно такого таланта не видела, папенька уж точно не прогадал забирая вас на практику.

-А я не прогадал взяв вас под свое мастерское попечение, - Гадюкин подошел незаметно, - ну что, пойдем отпразднуем?

-Отпразднуем?, - переспросил Валя, - и что вы предлагаете?

-Праздновать и предлагаю, ха-ха-ха-ха. Приходи в себя, друг.

Что же ему надо? Просто играет заботливого мастера группы, выполняющего свои обязанности? Или я начинаю бредить, видя в этом человеке Блохина? Тупизм же, Блохин сейчас в тюрьме, в тюрьме, в тюрьме… Блохин - в тюрьме…

-В тюрьме!, - выкрикнул театрал вслух.

-Что в тюрьме?, - удивился Вася, - тебе определенно надо отдохнуть, Валя, пошли, - он ухватился за рукав товарища и потащил к выходу, - а вы с нами?, - Трубецкий глянул на Мирослава с Лизой.

-А, да, естественно, - мастер группы сложил руки по карманам пиджака и потопал к компании, - а Надю вы не видели?

-Нашелся новый опекун для девченки Надюши, - шутил Василий.

-Не видела её со вчера, когда она…, - Елизавета с опаской глянула на отца с блондином, - когда я провожала её в одно место…

-Куда же могла деться, хм. Ну ничего, наверное ей просто надо побыть одной, - подытожил Слава.

Улица Златогорская была тихим местом, преступно тихим, ведь представляла собой выкупленный район Голденберга. Тут располагались павильоны, склады, телевышки, все столичные, даже львиная доля украинского, СМИ была под руками Филиппа.

-Мда… Тут довольно… Безлюдно, - скрашивал неловкую паузу Мирослав, - вот знаешь, Валя, у тебя могло бы быть большое будущее за границей, еще немного и, думаю, пан Голденберг пристроит тебя куда-то в Европу или Америку.

-Забавно, - закинул руки за голову Видоплясов, - я даже языка не знаю никакого кроме украинского с русским. Куда мне?

-Таких талантов всему обучают. Только вот надо иметь друзей влиятельнее.

-На себя намекаете, Мирослав?, - ухмыльнулся панк.

-А на кого еще, - включилась Лиза, - не понятно пока о каких сферах влияния говорит товарищ.

-О всех, Лизонька, о всех, - окинув взглядом неформалку, тот будто пытался запугать ее, чтобы та поменьше говорила о том, что говорить не стоит.

-Так в какой ресторан мы пойдем?

-В ресторан, - удивился Гадюкин, - мы идем праздновать домой!

-Домой?

-Я такую курицу замариновал вчера, оставил в общежитии, в укромном, так сказать, месте. Осталось только приготовить, обещаю, от этого рецепта у вас глаза на лоб полезут!

-Не мог подумать, что вы умеете готовить, но да ладно - отвечал Видоплясов, - домой так домой.

-Можете относится к моему навыку скептично, но после этой курицы никто не оставался равнодушным ко мне!

-Можно трактовать по разному, - Валя ухмыльнулся, - тут как посмотреть…

-Вас не было заметно раньше, - вдруг начал Валя, - я, конечно, не хочу лезть не в свое дело, но в университете не числилось Мирослава Гадюкина, что привело вас сюда?

-Я мужчина честной судьбы, говоря на чистоту, прогулял все в азартных играх, проиграл душу, считайте что, а ведь раньше играл в театре, имел семью, деньги, жизнь!

-Драматичнее некуда, - вмешалась Лиза, - да, помню как некий Гадюкин сначала появился, потом резко пропал, а теперь вновь воссиял, так сказать, странно это все.

-Но жить на что-то надо, посмотреть на юных театралов тоже, - Герман жил им, товарищ Многогрешный чувствовал все фибры души Мирослава внутри себя, таки ночи в штудировании предыстории прошли не зря, - и эти самые театралы меня очень радуют!

Как вдруг - площадь, из закоулков они выбрались к достаточно оживленному месту, станция метро, несколько памятников, место сбора молодежи и людей в возрасте, аккуратные лавочки, зеленые островки деревьев. Украинский дух, свежий и вознесено-солнечный Киев, играл легкую симфонию столицы, городской суеты.

-Кхем-кхем, - дискомфорт, натура Блохина, отсидевшего уйму лет в тюрьме дала о себе знать, ему было неприятно нахождение в социуме, когда столько глаз сверлит тебя, окидывает оценочным суждением, непривычно, образ тает, - может такси?

-Ну вы что, Мирослав, - Василий закинул руки на плечи Вале с Лизой, - чудная погода, приятная компания, куда нам спешить, зачем душится в стареньком такси?

-Вася прав!, - Видоплясов ответил тем же жестом, обняв панка, - лучше вот, сфотографируйте нам на память, - он протянул смартфон в сторону мужчины.

-Почему бы и нет, - уверенность закончилась после того как бывший зэк взял чудную технологию в руки, - этому тоже учили, - шептал он под нос. Немного покопавшись и чуть не уронив устройство на землю, снимок таки был сделан, - какие вы милые.

-Да-да, не без этого, - Валерьян и сам взглянул на радостные лица, действительно, душу грело тепло, глядя на счастливую компанию, хотелось верить в лучшее, приятным было осознание, что ты не один, что тебя признают. Неформальная Лиза, черная жемчужина трио, со своими бордово манящими губами, черными, под короткое каре, волосам, пробитыми ушами и усталым взглядом. Вася, идеальная пара для гражданки, что помещал под зенками строительные мешки с песком, аккуратно расчесывал длинные волосы, брил гладко-бледную кожу, и каждый день проходился утюгом по любимому кремовому плащу. Сам Видоплясов, с вьющимся у горла темным шарфом, формальной одеждой, повзрослевшим взором на мир. Наверное так и должна выглядеть творческая ячейка общества, разнообразно, броско и ярко.

* * *

-Не буду возмущаться, что ты так поздно посвятил меня в свои переживания, Валя, - пользуясь минуткой отсутствия Гадюкина, парни смогли уединиться в обсуждении трепещущей темы.

-Говорю же, ты сам видел как ему поплохело в толпе людей, видел как обращался с телефоном, как нервно предлагал такси. Это все только подтверждает мою теорию, - Видоплясов старался не переходить на переменчивый крик.

-Да-да, Гадюкин не Гадюкин, Гадюкин это Блохин, - подобно детской считалочке протараторил Вася, - поведение странное, ты прав и внешне они схожи и возраст не сходится, но все равно, это все смахивает на безумную теорию заговора. И то что ты специально его выводил на публику и давал в руки телефон, начинает меня тревожить. А что вот могло понадобится, как ты говоришь, боссу киевского картеля у нас в общаге?

-Так ты забыл свою потасовку у павильона, забыл, что случилось с Шурой? Нас хотят приструнить и поделом.

-Да какой босс заявится к студентам в общагу, хороший босс пришлет шестерок, или сразу бы убил.

-Теперь пора заняться гарниром, - блондин, собравший волосы в аккуратный хвост и накинув на себя черный фартук, показывал, что явно знается на кулинарии, и не хочет недовольных выкриков о волосах в мясе с овощами, - не отвлекаю вас?, - застав общую интимность обстановки, немного наполошился.

-Все чудно, вам, случаем, не нужна помощь?, - отмахнувшись от Васи, Видоплясов уставился на повара.

-Нет, лучшей помощью будет наблюдение, но все равно приятна ваша забота, - приосанившись выражая благодарность, Мирослав принялся нарезать овощи.

-Надежды в своей комнате нету, - подытожила Лиза вернувшись с разведки, - гуляет, видимо.

-Какая ты оптимистичная!, - воскликнул Трубецкий, - ладно, нет так нет, проходи, мы тут только гарниром занимаемся, скоро все будет готово, - панк заботливо освободил клочок территории на кровати.

-Меня тревожит её отсутствие, - усевшись прошептала девушка, - особенно после произошедшего ранее, - она сбавила голос на едва слышимые частоты.

-Потом, - слегка пнув ее по ноге, Вася закрыл тему.

Мастер долго колдовал с приборами за столом, но делал это, по правде говоря, виртуозно, иногда складывалось впечатление, что у него не две руки, а целый набор приборов для готовки, насадок и модификаторов. Компании оставалось только пучить глаза от удивления, и ждать победного конца.

-Вот она!, - разложив несколько соусниц вокруг курицы, что вот-вот была вытянута из духовки, Мирослав горделиво расставил руки у пояса, - я бы рекомендовал сначала кисло-сладкий, - отрезав по кусочку с самой мясистой части и разложив Васе, Вале и Лизе, повар аккуратно полил блюдо пряностью и ожидал дегустацию.

-М, - неожиданно для самого себя, промычал Вася, - так много пестрых специй, ярких вкусов, но все настолько хорошо сбалансировано и подано на тающей во рту грудинке, что я ощущаю буквально пение ангелов на кончике языка.

-Этот соус я называю “мандраж”. Когда много ярких эмоций сплетаются к чему-то единому, к концу. Считаю, что максимально хорошо показал это чувство.

-Да-да, - затараторил Валерьян, - я будто оказался на площадке перед первой съемкой, когда меня трясло и переполняла целая палитра переживаний.

-А этот парень определенно что-то понимает, - улыбался Гадюкин.

-Валя прав, - включилась Лиза, - возвращаюсь в детство, когда впервые выходила на театральную сцену и играла пустяковые роли. Давно такого не испытывала.

* * *

Она шаталась столичными улочками, понуро глядя под ноги, и неуклюже переставляя конечности. Можно было подумать, что девушка пьяна, но со рта не несло перегаром и выпивать не любила от слова совсем. Эта девушка устала, устала от навязчивых мыслей, от тревоги, устала, что кому-то постоянно что-то нужно от неё. Гложили призраки прошлого, тревожные воспоминания и попытки разобраться в какой момент все пошло не так, в какой момент она потеряла всякую ценность собственного тела и была готова отдаваться за легкие деньги первому встречному мужчине. Начальный испуг от резкой смены обстановки после переезда?...

В руках висела багровая сумочка, на теле, под пастельных тонов шарфом, виднелась рубашка, аккуратно застегнутая под самую верхнюю пуговицу, словно папа проводил в школу, словно погладил рукой блондинистые волосы со спиральной укладкой и пожелал удачного дня на учебе. Думал, какие эмоции проявились у отца сейчас, как бы осудил, выгнал из родного дома, как бы обозвал столичной лярвой и порвал детские фотографии, разорвав все связи с юродивой дочуркой. Так и не признав своей вины…

Прервать мысли могла только возникшая перед носом дверь врачебного учреждения, пришла за несколько десятков минут до закрытия. Он уже ждет…

-Девушка, мы закрываемся, - дежурная медсестра, рассекая белоснежный зал, подбегала к Надежде.

-Александр Голобородько, я к нему, - безучастно ответила девушка.

-Только можно, пожалуйста, быстрее, - скулила работница в след Наде, - а откуда она знает номер палаты?

Строение больницы напоминало полумесяц, где два лунных крыла покрывали внутренний двор, куда заботливые врачи, обычно, выводили пациентов на прогулку, дышать свежим воздухом было чрезвычайно важно, когда тело находится в плачевном состоянии.

Закат забирал свое, окропив зеленые листья воображаемого сада алыми лучами. Весенний ветер слегка колыхал траву под ногами,  кусты с массивными дубами. Стройный юноша, опершись на трость, одиноко вслушивался в пение птиц с деревьями, единственный посреди макового поля…

-Шура, - прошептала про себя девушка. Вероятно, Голобородько заметил гостью, но голову не повернул. Хотелось написать картину, как гармонично застыл бывший фигурист в буйстве всей закатно-весенней палитры. Как воздушно извивались волосы, на мгновения открывая выжженный глаз, как томно смотрел вдаль на огненные облака. Надя трепетно подошла и села рядом на лавочку, - привет…

-Давно не виделись, - он выдержал паузу, - я скучал…, - не смотрел на собеседницу, было страшно показать нового себя.

-А что с ногой?

-Ногой… Не смогу больше выступать… Ходить только так, с тростью… Планирую заказать другую, дизайнерскую.

-Мне очень жаль, - девушка тоже старалась не встречаться взглядами, - я много думала с того момента. Мне предложили должность повыше, что касается новостей.

-Да? Ожидаемо у Голденберга, как понимаю?

-Именно, но откуда ты знаешь?

-Они давно планировали кого-то поставить туда. Уже знаешь про пектораль?

-Какую пектораль?

-Значит не пора ещё, - безучастно вел беседу Шура.

-Ну и я думала, тут такое дело…

-Что-то не так?

-Я хочу распустить бордель.

-Хмпф, ха, ха-ха-ха-ха-ха, - срываясь на кашель хохотал Александр, - распустить? Бордель?, - он повернулся к ней в анфас, засверлил шрамированой зенкой, - они не котята в приюте, их нельзя просто взять и выпустить.

-Знаю, страшно просить, но можешь ли ты помочь мне?, - активно сопротивляясь встрече взглядов, Надежда продолжала.

-У тебя есть план?

-У меня есть связи. У меня есть ты, доверие Мирослава, самая престижная должность, какой только могла добится картельная шлюха.

-Все твои связи это я.

-Да.

-Это и не было вопросом, - Шура откинув приставучие локоны, - возвращайся с твердым планом, Надюш, - парень положил руку ей на голову и заботливо погладил, - нельзя на одном только желании свергать картельные уставы, - уголки губ скривились в странной улыбке.

<=To=be=continued=<