– Ч-что? Судьба?

Его слова шокировали меня.

Я тупо уставилась на герцога, и он кивнул.

– Да, судьба.

– Эмм...

– Бельзе, как нам наказать миссис Кастон?

Я была взволнована.

«Вот так просто, без распросов?»

Я была расстроена этим, но уже смирилась, что ситуация с миссис Кастон не решится так быстро.

В конце концов я была лишь безымянной сиротой, что переехала сюда несколько дней назад, в то время как Эмма уже долгое время заботилась о Джошуа.

Более того, поскольку Джошуа действовал быстрее, чем я думала, всё пошло не по плану.

«Я думала, что слух про подарок распространиться, и Эмма от отчаяния украдёт кольцо уже у Эдвина...»

Таков был первоначальный план, но он провалился.

Однако я и представить не могла, что герцог спросит меня о наказании Эммы.

Выбирать наказание для персонала имели право лишь члены семьи Каллиос.

Так почему он спрашивает об этом меня?

– Теперь ты часть нашего дома.

– Если тобой будут пренебрегать, помни, что они пренебрегают Каллиос.

В моей голове всплыли слова, сказанные Эдвином накануне.

– Я...

Три пары глаз уставились на меня, и я заговорила дрожащим голосом.

– Было бы неплохо, если бы во время лечения мы не пересекались лишний раз.

– Во время лечения?

– Да.

Герцог поднял бровь. Я отпрянула от страха и добавила чуть тише:

– Просто миссис Кастон часто мешает мне лечить Джошуа...

– Ещё как мешает! Она постоянно обзывает сестру Бельзе шарлатанкой!

К счастью, Джошуа поддержал меня.

«Чёрт возьми, это я шарлатанка!?»

Пока я кипела от злости, Джош невинно спросил:

– Пап, а что такое шарлатанка?

– Шарлатан – это кто-то вроде Гордона, – ответил Эдвин.

– А!... Но ведь у сестры нет седых волос.

Не обращая внимания на сыновей, герцог обратился ко мне.

– Я слышал, она обвинила тебя в краже кольца их матери. Стоит ли нам выгнать её?

– Нет, я в порядке. Главное, что всё закончилось хорошо... – робко ответила я.

В конце концов ложное обвинение ни к чему не привело.

Более того, похоже, никто здесь не поверил словам Эммы.

Для меня это было облегчением.

«Я бы хотела, чтобы её немедленно выгнали за грубость по отношению к Эдди, но...»

Несмотря на то, что она вела себя ужасно по отношению ко мне, Эдвину и остальному персоналу, она всё ещё была преданной няней Джоша.

«Он итак рано лишился матери, не хочу, чтобы он потерял ещё и няню. Особенно из-за меня».

Пока она не мешала лечению и не действовала мне на нервы, всё было хорошо.

Вдруг Эдвин, который был занят младшим братом, вмешался.

– Я не согласен, – голос Эдвина был холодным и твёрдым. – Я даже подарил Бельзе тиару, чтобы они не вели себя так нагло и высокомерно.

– ...

– Но, кажется, все считают мои слова шуткой, отец.

Эдвин бросил быстрый взгляд на мою тиару и серьёзно посмотрел на отца.

Герцог тихо неодобрительно вздохнул. Его лицо потемнело.

– Видно, из-за недостаточно строгой дисциплины наш порядок вечно нарушается.

– ...

– Ты слишком мягкосердечна, Бельзе. Другого выбора нет, я разберусь с этим сам.

Я растерянно моргнула.

– Всмысле мягкосердечна?

Пока я тупо пялилась на него, герцог несколько раз позвонил в колокольчик на столе. Дворецкий тут же вошёл в кабинет.

– Вы звали, Ваша Светлость?

– Передай миссис Кастон, что она уволена.

– Предвидя это, я собрал её вещи ещё утром. Мне следует немедленно выселить её?

– Да.

– Понял. Но боюсь, она не уйдёт так легко, – дворецкий говорил мрачно. – Как вы знаете, её привела герцогиня.

– Если она откажется уходить добровольно, скажи ей, что мы разорвём её рекомендательное письмо и распространим слух, что она крала вещи своей хозяйки.

Герцог говорил твёрдо и безжалостно.

Оклемавшись, я поспешно заговорила.

– П-подождите минутку!

– ...?

Герцог повернулся в мою сторону.

– Вам необязательно заходить так далеко из-за меня!

– ...

– Это няня Джошуа, спросите и Джошуа тоже!

Конечно, я была бы рада, если бы Эмму выгнали.

Но я не была уверена, что разлучать маленького Джошуа с его няней правильно.

Герцог странно посмотрел на меня.

– ...Думаю, это справедливо.

Он повернулся к Джошуа.

– Джош, ты не против увольнения твоей бывшей няни, Эммы Кастон?

– Нет!

Мои опасения были напрасны.

Джошуа ответил так быстро, что мои слова тут же показались бессмысленными.

– Я согласен со всем, что говорит папа! К тому же она больше не моя няня.

– Хм?

– Я уже говорил, что больше не хочу её видеть!

В голове всплыл наш утренний разговор.

– Почему тётя сегодня не пришла?

– Ну... Я просто сказал папе, что не хочу видеть няню.

«Так вот, что он имел в виду...»

Я думала, что он просто не хотел видеть её какое-то время. Но, оказалось, она полностью лишилась своей должности.

– Мне не нравится Эмма! Сначала нравилась, но теперь нет!

Джошуа говорил непреклонно.

– Почему это?

– Она всё время запрещала мне играть с мамиными украшениями. Говорила, что я их сломаю или потеряю...

«Это и вправду должно было раздражать».

Из того, что я увидела вчера, Джошуа очень любил свои украшения.

Маленькие дети, как правило, сильно привязаны к своим игрушкам. Джошуа, вероятно, видел жадные взгляды Эммы на его шкатулку.

– И она... Плохо обращалась с моим братом.

– С Эдвином?

Герцог дёрнулся, услышав признание Джошуа.

Заметив изменение в поведении отца, Джошуа опустил голову и сжался.

Поколебавшись, он внезапно пробормотал:

– Брат взял меня с собой только потому, что я его об этом попросил...

– ...

– Но Эмма постоянно говорила, что из-за брата я в плачевном состоянии.

– Разве тогда ты не говорил обратного?

Герцог строго посмотрел на Джошуа.

– В тот раз ты сказал, что Эдвин потащил тебя против воли.

– М-мне жаль. Я боялся, что ты будешь ругаться, если я скажу правду... хнык...

Не выдержав ужасающего взгляда герцога, Джошуа расплакался.

«...Вот, как всё было».

Поведение Эммы было не простой попыткой рассорить братьев. Из-за лжи Джошуа весь персонал думал, что Эдвин заставил его пойти с ним.

В результате такие люди, как Эмма стали неуважительно относиться к нему, думая, что имеют на это право.

«Должно быть, ему было тяжело...»

Эдвин молча сидел, опустив голову. Мое сердце ныло.

Учитывая его характер, он, вероятно, не стал что-либо отрицать, посчитав, что в этом есть доля его вины. Вместо этого он просто молча терпел.

– Значит, ты соврал потому, что не хотел, чтобы тебя наказали.

Герцог грозно посмотрел на Джошуа.

– Что я говорил, чего человек никогда не должен делать?

– Врать...

– И, зная это, ты всё равно поступил настолько эгоистично? Ты понимаешь, как сильно из-за этого пострадал твой брат?

– Прости! Прости, папа...!

– Передо мной-то зачем извиняться? Лучше извинись перед братом.

– Я хотел...

Джошуа затравленно посмотрел на дворецкого.

– Кольцо...

До меня дошло, что кольцо было задумано как извинение.

Дворецкий покачал головой. Подарок, задуманный Джошуа, не мог быть готов сегодня.

Это заставило его расстроиться ещё больше.

– Перестань избегать этого и извинись как следует.

Не понимая его поведения, герцог снова упрекнул сына.

Джошуа всхлипнул и повернулся к Эдвину.

– Хнык... прости, брат. Я с-соврал...

– ...

– П-пожалуйста, прости меня... Ты н-ненавидишь меня, да?

– ...

– Я-я хотел извиниться... но кольцо... вааах!

Наконец Джошуа разрыдался.

Эдвин выглядел раздражённым. Но в конце концов он глубоко вздохнул и ответил:

– Всё нормально.

– Хнык, прости, брат! Я не хотел!

Хотя я не могла знать истинных чувств Эдвина, похоже, он простил его.

– А теперь обнимитесь.

– Отец, это немного...!

– Поторопитесь.

Эдвин заметно помрачнел.

Но всё же...

– Хнык, брат...

– Ох...

Эдвин неохотно обнял Джошуа, который нерешительно приблизился к нему.

– Я люблю тебя, брат!

Джошуа, с залитым слезами лицом, уткнулся в плечо Эдвина.

Лицо Эдвина исказилось.

Хотя это была трогательная сцена примирения братьев...

«Почему Эдвин выглядит так, будто отбывает наказание?»