– Умх...

Старательно сдерживаемые рыдания вырвались наружу.

Кто-то вроде меня может казаться невежественным или самоуверенным.

Но вопреки своему образу я спросила дрожащим голосом:

– Правда... Ты правда так думаешь?

– Что?

– Что я помогла тебе?

– А как мне ещё думать? Если бы не ты, мне бы и дальше пришлось ходить на уроки к сэру Свану, – ответил Эдвин, пожав плечами.

Внезапно он прищурился.

– Никогда больше не вступай в драки так безрассудно. Чем ты думала, когда провоцировала взрослого и очевидно не адекватного человека?

– Этот Сван... Хотел ударить тебя.

– Я старше и сильнее тебя. В бою я не пролил ни капли крови.

– Ещё бы чуть-чуть, и ты мог бы умереть...

– Не говори глупостей.

Не обратив внимания на моё невнятное бормотание, Эдвин внезапно открыл мне рот.

– А...?

– Шире.

Я рефлекторно открыла рот шире. Он внимательно осматривал мои зубы, крепко держа меня за щёки.

– Уууунг...

– Тише. Стой спокойно.

Он был слишком близко.

Хоть я тщательно почистила зубы перед сном, я заёрзала от смущения.

«Что за игра в стоматолога?»

На моё удивление, его лицо было обеспокоенным.

Его тёплый взгляд был направлен на меня.

Я чувствовала неловкость, но я не могла отрицать, что мне нравилось его волнение.

Тщательно осмотрев мои зубы, он аккуратно отпустил щёки.

– Можешь закрыть.

– Угх...

– И вытри слюну.

– Ой!

Я покраснела и быстро вытерла рот рукавом.

Но сырости я не ощутила.

– Что? Эй!

– И ты снова повелась.

Эдвин ухмыльнулся.

– Завтра Гордон должен вернуться. Обязательно проверься у него.

– Хорошо.

– Что это за тряпка?

Эдвин выпрямился. Его взгляд остановился на чём-то.

– Моя повязка!

Грязная, потёртая повязка на голову лежала на тумбочке. Порванные кружева не совсем соответствовали элегантному интерьеру комнаты.

Эдвин нахмурился.

– Это её ты носила сегодня, верно?

– ...

– Почему ты всё ещё не выкинула её?

– Это моё! Мне она ещё нужна!

Прежде чем он успел схватить мою драгоценность, я нервно прижала её к груди.

Морщина на лбу Эдвина стала глубже.

– Это единственная повязка, которая у тебя есть? Зачем ты её хранишь?

– Ну... Она же не порвалась полностью.

– Ты нечто.

Эдвин уставился на меня, словно понять меня было выше его сил.

«Я слишком сентиментальна?»

Хранить такую незначительную вещь и так отчаянно цепляться за неё.

Но по-другому я не могла.

Он не осознавал, какое значение для меня имеет эта потрёпанная, грязная повязка.

Я не понимала сколько было отдано такой неблагодарной сироте, как я.

Не понимала до того, как не пожила в нечеловеческих условиях.

И пока я здесь, я не буду относиться легкомысленно ко всему, что мне дали.

Таково было моё решение.

– ...Может заменить её чем-то получше?

Эдвин, молча смотревший на меня, вдруг достал что-то из кармана и протянул мне.

Слабый лунный свет рассеивался вокруг неё, как серебряная пыль.

Я смотрела на неё округлившимися глазами, а она ярко сверкала и переливалась в его руках.

– Э-это...

Тиара.

Она была совсем крошечной и милой, чем-то похожей на игрушку. Но драгоценности, вставленные в неё, давали понять, что стоила она немало.

– Что это...

Переводя взгляд с тиары на Эдвина, я застыла в замешательстве.

– Как и ожидалось, тебе не очень подходит, – пробормотал он, осторожно надев тиару на меня.

Я была ошеломлена.

– Теперь ты часть нашего дома. Забудь свои неприятные воспоминания и жизнь в храме.

– ...

– Если тобой будут пренебрегать, помни, что они пренебрегают Каллиос.

После короткой паузы Эдвин резко вырвал повязку из моих рук.

– Э...!

Но я среагировала слишком поздно.

Вжух-

Не раздумывая, Эдвин выкинул её в окно.

– Моя повязка... – пробормотала я в смятении.

– Зачем хранить что-то, несущее плохие воспоминания? Вдруг приснится кошмар?

Его слова имели смысл.

Хотя я не знала, вызовет ли повязка кошмары, она точно порвалась не из-за чего-то приятного.

– Но разве это не медаль для меня? Символ того, что я спасла тебя.

Какое-то время я не отрывала взгляд от окна. Эдвин вздохнул и с силой повернул мою голову.

– Мы купим тебе сотню лучших. Не цепляйся за такие глупости.

– Но...

– Тебе не нравится тиара? Мне её тоже выкинуть?

– Н-нет!

Я вцепилась в тиару на голове.

– Она моя!

– Об этом я и говорил. Не цепляйся за незначительные вещи.

Он серьёзно сказал, что тиара – это что-то незначительное.

«...Эдвин всегда любил деньги».

– А теперь, пора спать.

Внезапно он положил руку на моё плечо.

Я послушно легла в кровать, всё ещё придерживая тиару руками.

Он аккуратно накрыл меня одеялом по шею и мягко похлопал по плечу.

– Закрывай глаза и спи.

– Ммм...

Я закрыла глаза, но уснуть в его присутствии было невозможно.

«Относится ко мне как к ребёнку».

Мне было неловко.

Но...

«А что такого?»

Эдвин же не знает, что общается со взрослой девушкой.

Смирившись, я просто наслаждалась предложенной мне лаской.

«Приятно».

Спустя пару минут я всё же заговорила.

– Эдвин...

– Я же сказал тебе закрыть глаза, – его голос был строгим, будто я пожалею, если ослушаюсь.

Я поджала губы и осторожно спросила:

– Почему ты это делаешь?

– Просто так.

Какое-то время я смотрела на его наглое лицо.

Что случилось с моим сердцем?

У тебя ничего не болит?

Всё плохое оставило меня, и я наконец счастлива?

Я многое хотела спросить.

Но слова застряли в горле.

– Спонсорство... – на один вопрос я всё же решилась.

– ...

– Почему вы вдруг решили спонсировать меня?

Я думала, что не смогу увидеть их некоторое время после возвращения в храм.

Почему они приняли решение спонсировать меня на следующий же день?

«Я не ожидала, что окажусь здесь так скоро».

Всё произошло слишком быстро, по сравнению с моей прошлой жизнью.

И это при том, что я не смогла доказать свою пользу. Я даже внешние раны не залечила.

Это был неожиданный вопрос, и Эдвин прекратил гладить меня.

Он посмотрел на меня со странным выражением лица.

– ...Разве отец не сказал тебе?

– Ммм...

У меня не было возможности спросить.

Перед тем, как уехать в особняк, я уснула прямо у него на руках, а когда проснулась...

«Всё происходило слишком быстро».

Первый день в особняке герцога.

Проматывая в голове события дня, я моргнула.

Эдвин усмехнулся.

– Я хочу спать.

– М?

Я не сразу поняла смысл его слов.

Я недоумённо посмотрела на него. Глаза Эдвина засияли.

– Мне просто понравились твои глаза.

– ...

– Я хотел отдать их отцу.

– Что...

Я густо покраснела.

– У в-вас очень красивые глаза.

В моём сознании всплыло смутное воспоминание.

Тот бред, что я сказала, когда мы впервые встретились.

«Но в этот раз я ничего подобного не говорила».

У него не было причин, чтобы сказать подобное в шутку.

Я огляделась вокруг и осторожно спросила:

– Но разве они не отвратительны?

– Что?

– Мои глаза... – едва слышно пробормотала я, опустив голову.

Я не осмелилась посмотреть на него.

– Они похожи на кровь. Бр-р! Аж мурашки по коже!

– А твои глаза... Вот же ж невезучая девчонка.

– Глаза Бельзе жуткие. Они будто наполнены кровью...

Много кто говорил мне так.

Я совру, если скажу, что мне не было больно.

Тем не менее, я никогда не показывала этого. Всегда старалась выглядеть надменно и уверенно.

Но почему-то при Эдвине у меня не получилось скрыть своих чувств.

– Кто так сказал?

– Мм?

– Посмотри на меня.

Я медленно подняла голову.

– Твои глаза очень красивые.

Я поколебалась.

– Правда?

– Да.

– Тебе нравятся красные глаза?

Обдумав его слова, я серьёзно спросила:

– Может тогда...

– ...

– Хочешь один?

– Что?

Эдвин рассмеялся, будто услышал что-то абсурдное.

– Что ты несёшь?

В тот момент всё потемнело.

Пока я колебалась, он закрыл мои глаза ладонью.

– Прекрати говорить глупости и засыпай.

– ...

– Если будешь рано ложиться спать, вырастешь большой.

Тепло окутало меня, и я почувствовала спокойствие.

Когда меня заперли в темнице, второй принц часто грозился выколоть мне глаза.

Потому что по его мнению они выглядели уникально и имели коллекционную ценность.

Но прежде чем, он осуществил свой план, меня спас Эдвин.

«Его и этого психа даже сравнивать нельзя».

Конечно, я бы охотно отдала свои глаза Эдвину, если бы он того захотел.

Но судя по выражению его лица, всё было не так.

– Перестань улыбаться и спи.

Когда я беспричинно усмехнулась, Эдвин вновь заговорил серьёзно.

– Я не ребёнок, Эдвин.

– Ага.

– Я серьёзно.

Я глубоко вздохнула.

Я набралась смелости признаться, но мои слова прозвучали неубедительно.

Я помялась, и Эдвин засмеялся. Успокоившись, он торжественно сказал:

– Понятно.

– ...

– Раз уж ты у нас такая взрослая, и засыпать должна быстро.

– Мм...

Почему-то я почувствовала умиротворение.

«Поверит ли он мне?»

Эдвин не поверил бы мне сразу, но, возможно, заметив, что я не веду себя как ребёнок...

Неожиданно сон волной нахлынул на меня.

– Спи спокойно, Бельзе.

Я слышала его сквозь пелену.

Ты тоже, Эдвин.

Так я хотела ответить.

Но слова застряли в горле.

Я провалилась в крепкий сон без всяких кошмаров.

Сквозь сон я всё ещё чувствовала тепло его кожи.