- Давно не виделись, брат мой. Все цветешь и пахнешь, как я погляжу?

«Брат?!» - самопроизвольно прозвучало у присутствующих в голове. И их удивление было более чем обоснованно, ведь никто и подумать не мог, что у Кровавого Патриота есть хоть какая-то родня.

Дарбрелт призвал силу и захотел в мгновение ока оказаться у брата, но едва сделал шаг, как замер на месте.

- В чем дело, братец? Разве ты не хочешь обнять меня после стольких лет разлуки? Ах да, ведь ты же убил меня, прикончил своего маленького любимого братика, - ренианец злобно оскалил зубы, сверля взглядом брата.

Дарбрелт отшатнулся на несколько шагов назад, не зная, что сказать.

- Как ты смеешь, вести себя так, будто ничего не произошло! Жалкий выродок, уже забыл, что ты сделал со мной?!

Дарбрелт продолжал стоять, не веря своим глазам, тот кого он давно похоронил, стоит перед ним целый и невредимый.

- Как… как ты выжил?

- Тебе это знать не к чему, гораздо важнее то, что я пришел свести с тобой старые счеты. В другом месте мне дали бы твои любимые шавки, но на турнире все может быть.

Присутствующие продолжали наблюдать за этим прекрасным воссоединением с крайним любопытством и открытыми ртами.

- Послушай меня, я понимаю, что ты очень зол, но позволь мне все объяснить!

- Засунь эти объяснения в зад своему императору, когда в очередной раз зайдешь к нему вечером на огонёк. Мне уже давно все понятно… и не только мне… - ренианец провел рукой по эмблеме, изображенной на его одежде, на левой груди.

На черной, облегающей двухслойной накидке из хлопкового и кожаного материалов был символ в виде четырех планет, где от трех из них шли нити к четвертой - центральной. Внизу, под эмблемой, большими заглавными буквами красовалась надпись – П.И.К.З. С правой стороны у брата Дарбрелта висело две медали золотого и синего цвета. Одна из них была за помощь империи в освоении десяти планет, а другая выдавалась ветеранам П.И.К.З. за отличную службу.

- Давай все обсудим после собрания, прошу тебя! – прокричал Дарбрелт. – Я знаю, что ты хочешь мне сказать и что думаешь обо мне, но все было не так, только дай мне объяснить!

Краем глаза Дарбрелт поглядывал на остальных, кто присутствовал в зале, и ему совсем не хотелось выносить ссор из избы.

- За меня и моих настоящих братьев будут говорить мои клинки, всё остальное пустая болтовня. Если тебе и вправду жаль, покайся и сдохни, - прорычал тот и молча пошел в правую сторону зала, подальше от Дарбрелта.

- Даррелт, будь благоразумен! Неужели ты не хочешь узнать правду, погрязнув в глупой мести?! – Дарбрелт сделал несколько шагов в сторону брата.

- Стой на месте, Кровавый Патриот! Твой брат погиб на той проклятой планете, его душу можешь отыскать там, где и оставил, вместе со всеми остальными. Держись от меня подальше, падаль, иначе помимо тебя я сожгу твой любимый Рениан дотла!

«Хм, мне определенно нравится этот парень, надо обязательно пропустить с ним стаканчик другой», - Белиндор улыбался во весь рот, наблюдая, как жалко выглядит Дарбрелт.

- Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти после твоей гибели… мы еще обязательно вернемся к этому разговору, Даррелт, я не позволю тебе наделать глупостей!

Даррелт ничего не ответил, лишь презренно фыркнул себе под нос. Дарбрелт очень сильно хотел кинуться к своему младшему брату, но все же сдерживался. Он прекрасно отдавал себе отчет, в каком состоянии сейчас Даррелт и что именно движет его гневом, поэтому, нужно потерпеть, дождаться конца этого собрания и лишь тогда обсудить все, как следует.

Следующим в зал зашел Зарблэйн, он мельком оглядел присутствующих и его взгляд тут же упал на Аренлэйка.

«Пока я не испытываю того странного чувства, пока…», - люмитанец тихо прошел до первых рядов, не сводя глаз с Аренлэйка, и уселся на один из стульев.

За Зарблэйном внутрь зашли три кинтамра, которые мирно уселись на одной из скамеек. На двух из них была одежда преимущественно мрачных и темных цветов, в то время как на последнем красовалось ярко-красное длинное пальто с слегка оттопыренным низом и стильным черным фраком под ним. Вокруг глаз у него была фиолетовая подводка, которая придавала ему аристократичности. За ними в дверях оказался окнорд, причем живой, не замурованный в доспехи. Это тут же вызывало неподдельный интерес у всех. Увешанный разными орденами и печатями, он гордо прошелся посреди зала, так и гремя многочисленными наградами. Одетый в футуристическую форму синего и белого цвета, широкий в плечах окнорд вплотную подошел к императору, посмотрев тому в пустые глаза.

- Вот мы и встретились, - грубым, но в тоже время мудрым голосом произнес тот.

- Да, вот мы и встретились, генерал… - ответил ему Аганадриус.

- Надеюсь, вы гордитесь тем, что сделали с нашим прекрасным народом. Теперь они все пустышки, заложники клеток, которые сами и сделали. Вы рабы своих страхов, но в тоже время бесчувственные твари. Мне больно смотреть, во что ты превратился, Аганадриус, и я пришел сюда, чтобы избавить тебя и окнордцев от страданий.

- Прости меня, Лютер, мне жаль, что наши пути разошлись.

- Пути здесь не причем, всему виной твое безумие, - генерал был переполнен гневом, смотря на императора.

- Уходи, здесь ты найдешь лишь свою погибель, - печальным голосом произнес Аганадриус и Белиндор мог бы поклясться, что будь у этого парня лицо, оно было бы чертовски мрачным и грустным.

Генерал промолчал, безразлично обошел императора и уселся на стул позади него, не вняв его словам. Поняв, что дальнейший диалог бесполезен, император сел по другую сторону от Лютера.

Пятнадцатым оказался заядлый любитель выпить с Белиндором, делдаркец Хартэн. Он вальяжно дошел до стульев в своем богатом фраке и уселся, закинув ногу на ногу, перед этим встретившись взглядом с Белиндором и, кивнув в знак уважения. Неожиданностью для всех стал следующий гость. Это был муликанец в военной форме темно-оранжевого и черного цвета, в котором все тут же узнали сильнейшего воина своего народа. Он грозно оглядел присутствующих и, сделав самодовольную ухмылку, выбрал себе место в последних рядах.

- Я смотрю, почти все в сборе! – послышался довольный голос в дверях.

Мальдрус натянул на себя идиотскую улыбку, будто самый счастливый планетарец во вселенной.

- А чего это вы все такие грустные? – пониженным тоном спросил тот, оглядывая мужланов и, слегка наклонившись набок. - Не разговариваете, рожи у вас больно кислые, а ведь у нас праздник! Мы лучшая двадцатка воинов во всей вселенной, нужно пить и веселиться, несите торт! - голос маликанца эхом проносился по залу, а ответом стала тишина. Вдруг Мальдрус раздосадовано вскинул руку и шлепнул себя по бедру.

- Какой я идиот, простите мою бестактность. Я ведь совсем забыл, что нам скоро нужно будет рвать друг другу глотки, вспаривать животы и отсекать конечности, - Мальдрус говорил и двигался так, будто играл печальную сценку в дешевом спектакле. – Ведь в конце то концов, тортик достанется лишь одному из нас… - свою речь он закончил легким смешком, продолжая делать по небольшому шажочку к местам для сидения.

Наконец, его взор пал на черно-оранжевую шею и таких же цветов костюм. Мальдрус тут же замер на месте и удивленно вскинул брови, при этом слегка наклонившись вперед и, улыбнувшись.

- Так-так-так, кого же я вижу! – Мальдрус раскрыл свои объятия и в такой позе направился к муликанцу.

Планетарец не спеша встал и повернулся к Мальдрусу.

- Надо же, Кастор, собственной персоной, а твоя мама знает, что ты здесь? – с оскалом и издевкой спросил Мальдрус.

- Шути, сколько тебе влезет, это твои последние шутки, - Кастор сжал свои кулаки, сгорая от жажды отомстить душегубу перед ним, из-за которого его народ живет в страхе.

- Значит, все-таки не знает, какой ужас… - Мальдрус недовольно покачал головой. – Хочешь, я сообщу ей, дашь номерок?

- Ты бы захлопнул свою поганую пасть. Как же я жду тот момент, когда твоя самодовольная, тупая башка слетит с плеч. Только дай мне добраться до тебя, и ты будешь молить меня о быстрой смерти.

Мальдрус дико захохотал над словами Кастора, смеясь тому буквально в лицо.

- Если бы я получал пятачок за каждого, кто грозился срубить мне башку, то уже б завоевал вселенную на эти деньги!

- Пфф, тоже мне, герой-завоеватель, я бы научил тебя хорошим манерам, мальчишка! – встрял в разговор генерал окнордов, который презирал Мальдруса, прекрасно зная его репутацию.

- А это кто тут у нас? – Мальдрус подошел к окнорду и оперся руками на спинку его стула. - Никак отщепенец, генерал Лютер, великий и ужасный вояка, которого предал любимый император, сделав из его народа кукол.

Генерал продолжал гордо сидеть на стуле в пол-оборота, смотря Мальдрусу в глаза.

- То, что меня предали, и то, что я ушел в изгнание, не делает меня от этого слабее. Я вполне могу выбить из тебя все дерьмо, если ты не будешь следить за своими словами.

- Я и не думал, что вы стали слабее, наверняка, даже сильнее. По себе знаю, всю жизнь в изгнании как-никак, а цвету и пахну. Самый разыскиваемый ублюдок во вселенной, гроза муликанских сволочей, убийца, мародер и просто хороший парень, разве может слабый планетарец иметь столько титулов, м? – Мальдрус развел руками и оглядел всех остальных. – Ну, что, разве я не прав?

- Прав, - с улыбкой ответил тому Белиндор.

- Еще как, - согласился Хартэн, подняв за Мальдруса флягу с выпивкой, которую вытащил из-за пазухи.

- Однажды, ты ответишь за свои грехи, Мальдрус, на твоем месте я бы уже давно покаялся, - прозвучал на весь зал голос Тальдаруса.

- Ой, вот только давай без твоих сраных проповедей, и вообще, я считаю, что все эти религиозные секты похуже моих Детей Мести будут.

- Попридержи язык, твоя шайка сеет панику и ужас среди бедных граждан, - проворчал генерал.

- Я знаю, это же по-моему приказу все, да и к тому же, муликанцы - это животные, с ними и не такое вытворять можно, - отмахнулся рукой Мальдрус, на что почувствовал разъедающий его взгляд Кастора. – Но потом приходят Сыны Созидателя и отбирают у побитых планетарцев последние гроши в обмен на свою божественную защиту. Причем настолько запудривают бедолагам мозги, что те сами отдают им свои последние пожитки. Я хотя бы прямо говорю, что несу с собой смерть и разрушение, а эти фанатики скрывают свои умыслы за божественной волей, - со смехом договорил Мальдрус и едва успел увернуться от стула, который в гневе швырнул в него Тальдарус.

- Ну все, богохульник, ты оскорбил меня и моих братьев в последний раз! – Тальдарус призвал свой белоснежный взгляд и был готов ринуться в бой, а Мальдрус подливал масло в огонь, продолжая хохотать.

- До моих ушей донеслась ваша скучная полемика. Это сбор сильнейших воинов во вселенной, или съезд любителей пустой болтовни? – новоприбывшим оказался Альдебрей, принц Люмитании. – Кажется, я вовремя, - с улыбкой произнес тот.

- Да… ты, сука, как всегда попал прямо в точку, - прорычав, около Альдебрея появился Аренлэйк, который был в боевом режиме и нанес принцу мощный удар в грудь, от чего тот выбил массивные двери зала и с грохотом пробил несколько стен.

Такого поворота не ожидал никто.