Белиндор плюнул в сторону и покрепче сжал секиру, на его лице появилась крайне довольная улыбка.

- Судьба благосклонна ко мне, кто бы мог подумать, что Сокрушитель миров все же существует. Ну давай, иди ко мне, мы станцуем в смертельном танце!

Болджерс немного замешкался, но вновь рассвирепел и обрушился на Белиндора. Могучие удары фельсонта срубали от планеты куски, он вкладывал много илуния, выпуская его на бринрока, чтобы пробить блок великана. Фельсонт собрал свою мощь на острие своего оружия и вдарил по Белиндору, тот увернулся, и удар пришелся по планете, расколов ее на части.

Великан телепортировался на планету неподалеку, как и Болджерс.

- Да, да-а! Вот это мощь, это то, чего я хотел! Ну же, убей меня, если сможешь! Я хочу, чтобы моя кровь закипала в жилах, а душа дрожала! Хочу биться с тобой день и ночь, покажи мне все свое мастерство, Сокрушитель миров! – Белиндор был на взводе, его руки дрожали от необузданного желания битвы, глаза горели красным пламенем, источая жажду битвы, а улыбка была настолько счастливой, будто он выиграл все богатства мира.

Он посмотрел на фельсонта и вдруг ужаснулся.

- Нет, нет, нет, нет! Не может быть!

Глаза Белиндора бегали по уставшему фельсонту, который с трудом опирался на свое оружие, едва держась на ногах.

- Не смей мне говорить, что ты уже выдохся! Мы еще даже не начали, слышишь меня!

Фельсонт продолжал молча стоять, опустив голову со стыда.

- Ублюдок… Хартэн был прав, ты, зазнавшийся пижон! Зачем ты представился Сокрушителем Миров?!

- Я думал, что заслышав это имя, ты испугаешься и потеряешь бдительность…

- Что?! И тот жалкий удар должен был прикончить меня?! – Белиндор покраснел от злости, только что у него отняли самый желанный бой в его жизни.

- До сих пор мне это помогало, - устало ответил фельсонт, который истратил все до последней капли на телепорт и последний удар.

Великан исчез и появился около наглеца, схватив его за глотку.

- Ты, мразь, только что обоссал мне мечту, за это мне следует точно так же поступить с тобой. Я спал и видел, как смогу скрестить мечи с великим Сокрушителем, ради этого боя я готов был даже пожертвовать другой мечтой!

- Мне очень жаль… - с трудом проговорил Болджерс со сжатым горлом.

- Тебе очень жаль?! Очень жаль?! – пальцы все сильнее сжимали глотку обманщика, так и норовя сломать шею. – Тьфу, даже руки не хочется марать об тебя.

Белиндор швырнул фельсонта на землю и отвернулся. Луч перенес двоицу на арену, где комментатор уже собирался засчитать победителя.

- Хотя, я никогда не был против, испачкать руки, - вдруг произнес Белиндор и с размаху срубил голову Болджерса с плеч.

Зрители сначала замерли от неожиданности, а потом заголосили еще громче, обрадованные кровавому финалу.

- Ты обманул меня, а я тебя, теперь мы квиты, ублюдок, - Белиндор достал из-за пазухи сигару и, закурив, направился к выходу.

***

Белиндор плюхнулся на стул перед барной стойкой. Местные завсегдатаи заведения поздравляли его с прекрасной победой и хлопали по плечу. Бугай пытался делать вид, что рад их поздравлениям, но у него плохо получалось, потому что это сложно было назвать боем. Вскоре поздравители закончились, и Белиндор, наконец, смог перестать тянуть фальшивую лыбу. Ему сто раз хотелось навалять здесь всем и каждому, лишь бы они заткнулись, но ему еще здесь было пить и пить.

Рядом с ним на стойку упала увесистая сумка со звоном монет внутри.

- Держи, - послышался голос Хартэна, который присел рядом с ним.

- Что это?

- Твоя доля, - ответил делдаркец и щелчком пальцев подозвал к себе бармена.

- Какая еще доля, я ни на что не ставил.

- Да, но зато я поставил на тебя все свое состояние, как ты и советовал, - делдаркец был чертовски доволен. Он смотрел на Белиндора, который так и хотел заглянуть внутрь сумки, но до последнего строил из себя невесть что.

- Мне не нужны твои деньги.

- Конечно же, нужны. Всем нужны деньги, даже тем, у кого они есть.

- С каких это пор ты стал философом?

- Здесь нету никакой философии, просто деньги – это все, что нам нужно.

Белиндор усмехнулся, сев в пол-оборота и, облокотившись на стойку, пристально посмотрел на Хартэна.

- Деньги ничто против силы.

Делдаркец улыбнулся так, словно Белиндор на его глазах превратился в дурачка.

- И кто тебе такое сказал?

- Я сказал.

- Да? Так вот знай, что сказал ты себе полную ерунду.

- Тысяча таких же умников считали точно так же, как и ты, но вот только деньги им не помогли.

- И разве это умники? Они явно не умели распоряжаться финансами.

- Да ну?

- Достаточно было нанять армию.

- А если она не поможет?

- Тогда подкупить своего врага.

- А если он не подкупен?

- Тогда… тогда найти тех, кто ему дорог, поймать их и шантажировать ими своего противника.

- А если близких у него тоже нету?

- Да что это за мудак такой?

- Этот мудак, я, - Белиндор слегка стукнул кулаком по столу.

- Что? Ты? – Хартэн удивленно глядел на великана, который в свою очередь улыбался, глядя на него в ответ.

- Да. Тысячи влиятельных засранцев вставали на моем пути и покупали армии, но я их разбивал. Отправляли гонцов, чтобы подкупить меня, но я отказывал, рыскали по моей жизни в поисках тех, кто мне дорог, но ничего не находили. Как деньги спасут тебя от того, кто сокрушит любую купленную тобой армию, не пойдет на сделку ни за какие деньги и не имеет ни каких близких, которыми бы можно было его шантажировать?

Хартэн забегал глазами в поисках ответа в своей голове, но не нашел, ничего не приходило ему на ум.

- Да-а, у них тоже был такой взгляд, перед тем, как умереть. Когда они понимали, что деньги – это иллюзия, фарс, и когда за тобой придет тот, кого они не интересуют, ничто не спасет тебя. Сила – вот, что по-настоящему имеет вес в этом проклятом мире. Только она решает, остальное - дерьмо.

- Белиндор, можно тебя на минутку, - около него показался дядя, который явился за ним в это злачное место.

Бринрок недовольно встал с места и последовал за старым родственником в тихий уголок.

- Во-первых, поздравляю тебя с победой, - не особо радостно произнес дядя.

- Спасибо, - так же вяло ответил племянник.

- А во-вторых, какого хрена ты там нес, а?!

- О чем ты?

- Ради боя с Сокрушителем ты готов пожертвовать своей другой мечтой, нашей мечтой?!

- А, ты об этом, да я просто на публику играл.

Сэлэндр сорвался и прижал Белиндора к стене, но все еще хоть как-то держа себя в руках и не крича на весь бар.

- Не ври мне, мальчишка, тебе всю жизнь было плевать на какую-то там публику, а теперь вдруг нет?! Какой-то гребаный бой важнее для тебя всех наших усилий, важнее жертвы твоего отца, моего брата?!

- Не нужно читать мне нотаций, и я уже слишком стар для мальчика. Вышел из этого возраста где-то три тысячи лет назад, и если ты каждый день подпитываешь свои воспоминания, погружаясь в тот ужасный день, то я уже как полвека не делаю это.

- Что? Ты, в своем уме? Если ты не будешь погружаться в воспоминания, то они…

- Они померкнут во времени, да, я знаю это, но у меня больше нет сил, переживать этот кошмар день ото дня. С меня хватит этого дерьма, - Белиндор оттолкнул от себя дядю и со злобой пошел прочь, куда глаза глядят.