Пустыня – это место, где царит оглушительная тишина, которую нарушает лишь нежный шелест песка под ногами. Однако в привычном понимании это даже и не совсем песок, а скорее мельчайшая рыжеватая мука, образованная в течение миллионов лет, когда Сахара была «обработана» своими гигантскими жерновами песчаных бурь, поднимаемых знойными ветрами. Иногда может показаться, что в этом месте совершенно не на что любоваться, ведь слово «пустыня» происходит от корня «пусто». Но, несмотря на это, и днем, и ночью здесь можно ощутить удивительную и неповторимую атмосферу, полную своего рода красоты.

Очередной день подходил к концу. В лучах закатного солнца по барханам перемещались причудливые длинные тени людей и их повозок. Чуть правее, на горизонте, мелькнули и исчезли силуэты встречного каравана. Воздух здесь был настолько сухим, что забирал последние силы, отчего дожди, когда они выпадали, становились настоящим благословением для нас. Дождь в этой местности – явление крайне редкое. Но после коротких весенних ливней пустыня быстро покрывается ярким ковром цветущих растений, создавая удивительный контраст с окружающими песками. В то время как я наслаждался этой красотой, один из попутчиков с восторгом закричал: Смотрите, там Фанак! Фанак!

- Ты, возможно, имеешь в виду Фэнек? - поправил я своего спутника, будучи уверенным в правильности своего произношения. Однако, к моему удивлению, на этот раз я оказался не прав.

- У тебя очень странное произношение. - Заметил он. - Это Фанак, он одно из моих любимых животных в этих краях.

От смущения я накрыл тряпкой половину своего лица, пытаясь скрыть свой неловкий момент, притворяясь, что просто защищаюсь от летящего в лицо песка. В то время как другие торговцы, увидев мою реакцию, начали хохотать.

С тех пор как мы выехали в Кертвил и начали исследовать бескрайние пустоши, прошло уже два года. За это время произошло множество событий, хотя одновременно и не так уж много изменений. Периодически я испытываю сильную ностальгию по деревьям и зелени. Однажды в прошлом я наткнулся на цитату, которая очень запомнилась: Видимо, пустыня существует для того, чтобы мы могли радоваться деревьям.

Мне исполнилось двенадцать лет, и я начал испытывать внутри себя нечто странное и необычное. Это ощущение постепенно поглощает мои силы и энергию. Однако есть и некоторые вещи, которые остаются неизменными. С каждым прошедшим днём моё желание есть всё больше и больше усиливается. Это переходный возраст?

В очередной раз остальные решили сделать перерыв, а я только и думал о наступлении ночи — о долгожданной, спасительной ночи. Мне было так жарко, что хотелось просто упасть на землю и, укрывшись руками, дождаться приятной прохлады. И вот, наконец, эта долгожданная прохлада начала ощущаться.

Небо, усыпанное звездами, сверкает наряду с луной. Если приглядеться, можно увидеть те самые созвездия, о которых рассказывал мой дедушка. Задумчиво созерцая это великолепие, понимаешь, как же оно завораживает своей красотой.

Существует множество прекрасных сравнений для описания звездного ночного неба. На мой взгляд, оно похоже на черный бархат, украшенный мелкими жемчужинами, которые сверкают на нем. Ночами в этой безлюдной местности становится довольно холодно. В первые дни, недели, месяца, я только начинал привыкать к этому холоду. Я укрывался всем, что только попадалось под руку, лишь бы согреться.

В эту ночь в воздухе слышались только звуки радостного смеха людей, глухие удары кружек, когда они сталкивались друг с другом, и треск ярко мерцающих огней от костра. Сидя среди весёлой компании посреди бескрайней пустоши, возникает ощущение, что жизнь действительно сложилась удачно. Неосознанно начинаешь осматриваться вокруг, однако света от ночного неба катастрофически не хватает, и вдалеке от каравана лишь клубится полная и зловещая темнота. В этой темноте нестерпимо ощущается ожидание, когда в любой момент может появиться какое-то существо, готовое наброситься.

- По вечерам здесь дует довольно холодный ветер, - заметил Адам.

- Да, это так, - ответил мужчина средних лет, у которого была повязка на глазах. Он передал Адаму клетчатое покрывало. - Лучше укутайся, парень.

- Спасибо, - произнёс Адам, принимая покрывало. Он основательно завернулся в него и, наконец, смог почувствовать себя более расслабленным.

- Через три месяца мы доберёмся до Кертвила, моего родного города. Там находятся моя маленькая дочь и моя жена.

- Тебе не кажется печальным оставлять их на такой долгий период?

- Конечно, это грустно. Я очень по ним скучаю, но, как глава семьи, я обязан заботиться о их благосостоянии. Более того, я стараюсь привозить им разные интересные вещи, чтобы сделать их счастливее.

- Любовь – это действительно необычное чувство, Абрам.

- Ты не считаешь, что для таких размышлений ты слишком молод, Адам?

- В душе мне уже почти тридцать, так что, думаю, я вполне готов обсудить это.

В повозке, где они укрывались от буйного ветра снаружи, раздался громкий, заразительный смех Абрама.

Абрам принял решение продолжить беседу с любопытным молодым человеком, сидящим рядом с ним.

— То, что сердце стало символом любви, является заблуждением, ведь на самом деле оно не так уж и важно, — начал он. — Сердце всего лишь выполняет одну простую функцию: прокачивает кровь по всему организму, как утверждают наши лекари. Тем не менее, люди с давних времен верили, что если отнять сердце, то именно это приведёт к смерти.

— Да, это действительно ошибочное мнение. На самом деле мозг играет очень значимую роль и порой даже выполняет больше функций, чем сердце. — заметил Адам, подняв палец вверх, полагая, что таким образом станет выглядеть более убедительно.

— То есть, получается, Адам, что именно мозг отвечает за любовь?

— Больше, вероятно, его отсутствие, — с ироничной улыбкой ответил молодой человек, постукивая указательным пальцем по своей голове.

Когда мой собеседник устроился спать, я завернулся в одеяло, укрыв голову, и продолжил углубляться в свои размышления и эмоции.

Часто в моих мыслях возникает вопрос, чем я хотел бы заниматься, когда вырасту физически. Я мечтаю продолжить путешествовать и увидеть этот огромный, на первый взгляд бескрайний мир. Меня очень притягивают приключения, новые знакомства, увлекательные авантюры и возможность завести капиталы. В своей прошлой жизни я только и занимался, что работал, не зная ни отдыха, ни радости, но в этот раз я твердо намерен прожить свою жизнь для себя, отведя время для своих собственных желаний и мечтаний!

Ранним утром, когда солнце только начало подниматься над горизонтом и его лучи ещё не достигли земли, торговцы начали свой путь. Они двигались, словно змея, изящно извивающаяся по песку, следуя вдоль бескрайних просторов мира. За нами остались яркие следы, похожие на те, которые мог бы оставить гигантская анаконда, только что прошедшая по этому месту.

До Кертвила осталось всего три месяца, и эта мысль приносит мне огромную радость. Иногда, когда наступает вечер, я начинаю размышлять о том, какое удивительное спокойствие царит в нашем мире — слишком уж тихо. Кажется, что войны отсутствуют, или, возможно, мир настолько велик, что подобные события не могут происходить одновременно везде?

Мой дедушка часто говорил, что наши враги находятся далеко за пределами наших земель, в каких-то далёких морях. Он описывал их как нечто похожее на монстров, и мне кажется, что мы живём на огромном материке, в то время как за морями притаились ещё неизведанные земли, полные тайн и приключений.

Вспоминаются яркие рассказы моего дедушки о странных существах, называемых зверолюдями. Он часто упоминал, что в некоторых городах, например, в Кертвиле, работорговля расцветает с поразительной силой. Это сразу же навевает атмосфере средневековья и дикой первобытности, создавая ощущение, что время в этих местах словно замерло. Мне было бы крайне интересно увидеть зверочеловека своими глазами. Я никогда не слышал о таких существах и уж тем более не встречал их на своем пути.

Прошел целый месяц в нашем путешествии, и он пролетел совершенно незаметно. На горизонте медленно опускалось солнце, окрашивая окружающий мир яркими и насыщенными цветами заката. Ночь наступала тихо и мирно, как это происходит всегда, наполняя воздух ощущением спокойствия и тишины.