— О, вы уже поговорили?

Тацуя вошёл в магазин сувениров через служебный вход и сразу же наткнулся на начальника, который с трудом печатал на клавиатуре толстыми пальцами.

— Да, простите, что отвлёкся.

— Ничего-ничего. Слушай, я хотел бы завезти сегодня ещё одну партию новых изделий от мастеров в Куроэ. Они просят подъехать часа в четыре.

— Хорошо, — слабо улыбнувшись, Тацуя сказал, что пойдет выставлять товар, и направился к служебному входу.

Около двух лет назад сородич-тэнгу пришёл к Тацуе, чтобы назначить его лакеем.

Раньше Тацуя не верил ни в богов, ни в синто, так что он никогда не думал, что столкнётся лицом к лицу с таким существом. Даже рассказ о лакеях и их работе не убедил его до конца. А уж когда речь зашла о помощи потерявшим силу богам, удивление Тацуи переросло в гнев.

Моя сестра превратила служение богам в свою работу.

Несмотря на все трудности, она поступила в университет и выучилась на священника. Вместе с этим она взяла на себя всю работу по храму, которая не нравилась отцу — то есть общение с соседями и некоторыми из потомственных прихожан. Даже со всеми поправками на предвзятость она была образцовой дочерью.

Но почему она до сих пор лежит в больнице и не может очнуться?

Почему с ней случилось та ужасная катастрофа?

Если боги хотят делать заказы, пусть сначала вернут мне сестру.

Только тогда я подумаю над тем, чтобы стать лакеем.

Он бросил эти слова в тэнгу в гневе, досаде и множестве других, неописуемых, чувств.

Но ответ божественного сородича был кратким: «Не можем».

С точки зрения богов, люди похожи на опадающие листья. Боги могут помогать людям с процветанием, но вмешиваться в жизнь и смерть против правил. Боги не должны этим заниматься.

Ты не можешь помочь мне.

Ты не можешь даже поддержать.

Ты вдруг пришёл ко мне домой, отверг все мои просьбы, но хочешь, чтобы я исполнял твои желания.

Тогда Тацуя ещё не понимал роль богов в этом мире. Он не хотел даже задумываться о том, для чего нужны лакеи и в чём смысл их существования.

Ему просто было грустно и обидно до слёз.

И почему-то он чувствовал себя так, словно его предали. Его снова посетила мысль из далёкого детства.

Он вновь понял, что боги ему не помогут.

После этого Тацуя делал вид, что сородича нет. Он отверг слова о лакеях и молитвеннике. Со временем узда, которая выросла из его затылка, оборвалась и исчезла, вместе с ней пропал и сородич. Жизнь вернулась в привычное русло.

— Я поступил правильно, — пробормотал Тацуя, стоя возле служебного входа. — Боги не нужны…

Его снова посетила та же мысль.

Когда исчез сородич, Тацуя ощутил сильное облегчение и в то же время усомнился в божественной сущности гостя. Возможно, это была лишь галлюцинация или сон наяву.

— Я ведь поступил правильно, да?.. — обратился он неизвестно к кому.

Точнее, он-то знал, кому адресован этот вопрос, но сейчас этот человек не ответил бы, даже если бы услышал, ведь Тацуя обращался к девушке, что лежит в белой больничной палате и лишь смотрит в потолок.

С тех пор Тацуя часто задумывался о том, кто же пришёл к нему: бог или нет? Всё чаще он приходил к выводу, что слишком мало знает о богах, чтобы дать однозначный ответ.

Он родился в храме, но без конца отрицал своё происхождение и не прислушивался к словам отца. Тем не менее, в тот раз он против своей воли столкнулся с миром богов…

И не смог с этим смириться.

— Слушай, Тацуя… Может, попробуешь хоть раз поговорить с отцом по душам? — спросила его сестра перед самой аварией.

Тацуя молча сжал покрытый шрамами кулак.

Сестра столько всего сделала ради него, а он до сих пор не мог выполнить даже эту ничтожную просьбу…