Главный храм Такэмикадзути-но-оноками расположен в городке Касима префектуры Ибараки. Когда небесные боги приказали Окунинуси-но-ками отдать страну, с небесных кущ Такамагахары на японскую землю спустились два переговорщика: он и Фуцунуси-но-ками (хотя по мнению «Записок» второго бога звали Амэноторифунэ-но-ками). Здесь этому богу пришлось много соревноваться в силе с сыновьями Окунинуси-но-ками, поэтому он прославился как бог войны и боевых искусств и особенно почитался самураями.

— Поначалу Такэмикадзути-но-ками считался богом клана Накатоми, который владел землями Хитати*. Потом построили императорский дворец Хэйдзё-кё*, и его со всеми почестями перенесли туда, где сейчас находится великий храм Касуга. Потом — ещё раз, уже в храм Онуси.

Выселившись из отеля, Ёсихико и Котаро оставили вещи в камере хранения станции Токио и поехали на автобусе в Касиму. Дорога обещала занять два часа, но Ёсихико был этому только рад — на поезде ехать было ещё дольше, да ещё и с пересадками, так что автобус был настоящим спасением для человека, не знавшего окрестности Токио.

— Вот уж не думал, что ты захочешь поехать в Касиму, — Котаро поставил локоть на подоконник, подпёр подбородок и протяжно вздохнул. — Готов был поспорить, что ты захочешь погулять по Токио. Почему в Касиму?

— Ну-у, я ведь всю жизнь хожу в храм Онуси. Решил, что надо воздать почести начальнику, — Ёсихико глупо улыбнулся, понимая, как слабо звучит оправдание.

С другой стороны прохода сидел Когане, неотрывно смотревший в окно, и молчаливый Фуцунуси-но-ками. Он был мрачнее тучи с тех самых пор, как увидел в молитвеннике имя Такэмикадзути-но-оноками.

— Кстати, Такэмикадзути-но-оноками ведь всегда в паре с Фуцунуси-но-ками. А это что за бог? — спросил Ёсихико у Котаро приглушённым голосом.

Как Когане уже сказал, Фуцунуси-но-ками — божество номер два храма Онуси. Вот почему он хорошо знал Ёсихико и наблюдал за ним всю жизнь.

— По-разному говорят, но чаще всего — что это бог мечей. Мол, это божественное воплощение силы клинка, — взгляд Котаро скользил по пейзажу за окном. — Когда небесные боги принуждали Окунинуси-но-ками отдать страну, они послали на землю Такэмикадзути-но-оноками и Фуцунуси-но-ками. Поэтому этих богов стали считать неразлучной парочкой. Даже их главные храмы — Касима и Катори — находятся в одном месте, просто по разным берегам реки Тонэ. Эти храмы издревле находились на особом счету у императорской семьи. Даже сейчас они входят в Сихохай.

— Это ещё что такое? — переспросил Ёсихико, никогда не слышавший этого слова.

— Список храмов, которые должен посетить император во время своего паломничества на новый год. VIP-храмы, так сказать.

Получив в ответ простое и понятное объяснение, Ёсихико снова посмотрел на Фуцунуси-но-ками. Если он вёл переговоры с Окунинуси-но-ками, то, по сути, готовил Японию к появлению божественного внука — Ниниги-но-микото. А поскольку императорский род ведёт свою родословную именно от него, ничего удивительного, что императоры так высоко ценят этих богов.

— Так он, оказывается, важная шишка…

Фуцунуси-но-ками сидел с закрытыми глазами, сложив руки на груди, и лишь изредка вздыхал. С его лица не сходила тоска. Что могло так беспокоить его в заказе Такэмикадзути-но-оноками, своего старого друга?

Когда они добрались до храма Касимы, Котаро немедленно убежал в контору искать знакомых. Перед этим сказал другучтобы он погулял по храму, но Фуцунуси-но-ками попросил Ёсихико, пройти по дальней дороге, ведущей в обход главного здания.

— Как тут много старых деревьев.

Дорога за храмом тянулась метров на триста. С обеих сторон от неё росли кедры и другие огромные деревья, из-за которых это место казалось самой священной частью комплекса.

— Я слышал, люди очень ценят эту рощу. Это единственное место, в котором растут одновременно и южные, и северные деревья, — сказал Фуцунуси-но-ками, вышагивая рядом с Ёсихико и окидывая взглядом листья. — Когда-то храм славился как раз тем, что этот лес окружал его со всех сторон, но теперь деревьев стало поменьше. Мой хозяин тоже часто сокрушается из-за этого.

Мостовая кончилась, и они шли по тропинке, но так тщательно убранной, что на ней было ни листочка. Уже по качеству уборки Ёсихико понял, насколько священники ценят эту рощу.

— Слушай, я ещё в прошлый раз хотел тебя спросить… — подошвы кроссовок Ёсихико слегка шаркали на каждом шаге. — Твой «хозяин» — это Такэмикадзути-но-оноками?

Такэмикадзути-но-оноками пришёл на переговоры с Окунинуси-но-ками не один, а на пару с Фуцунуси-но-ками. Возможно, это были не равноправные боги, а хозяин и слуга?

Лицо Фуцунуси-но-ками слегка посветлело, и он кивнул, подтверждая догадку лакея.

— Именно. Когда-то у Такэмикадзуки-но-оноками был меч Тоцука, но его подарили императору Дзимму для захвата Востока. Спустя какое-то время я по просьбе хозяина сам стал божественным мечом — самым настоящим. Прямо сейчас я служу хозяину в человеческой форме, но могу вновь стать клинком, если понадобится.

— О… Ого! Ничего себе, вот это круто!

Ёсихико посмотрел на бога глазами восхищённого мальчика. Он полагал, что клинки-перевёртыши существуют только в играх и манге, но не думал, что они встречаются и среди богов.

— Однако до сих пор ещё не было случая, который вынудил бы меня стать мечом, — слова Ёсихико были такими искренними, что Фуцунуси-но-ками невольно улыбнулся. — Да и по-настоящему грозная сила — не я, а мой хозяин Такэмикадзути-но-оноками. Он могучий бог войны, который умеет бежать по ветру, повелевать молниями и сметать всё, что встанет на его пути. Сила моего хозяина настолько велика, что даже Окунинуси-но-ками содрогнулся, стоило ему ступить на землю.

Ёсихико тут же представил себе, как Такэмикадзути-но-оноками преследует Окунинуси-но-ками с мечом наголо. Он сразу понял, что у земного бога не было никакой надежды на победу. Фуцунуси-но-ками и сам по себе — могущественный бог, умеющий становиться мечом, а уж вдвоём с Такэмикадзути-но-оноками они тем более непобедимы.

— Но раз великий бог войны хочет сделать заказ, с ним что-то случилось? — спросил Когане. — Думаю, твой хозяин не из тех, кто стал бы вызывать лакея из-за какой-то мелочи.

Лис долгое время жил в часовне храма Онуси, поэтому наверняка хорошо знал обоих богов. Фуцунуси-но-ками повернулся в сторону виляющего хвоста и вздохнул.

— На самом деле Такэмикадзути-но-оноками в последнее время стал каким-то неразговорчивым. Зачастую он вообще не отвечает, когда я пытаюсь с ним заговорить. Раньше мы с ним любили вспоминать прошлое, но теперь эта тема будто стала для него запретной.

— Прошлое? — недоумённо переспросил Ёсихико.

Что именно бог может считать прошлым?

— Всякие разные случаи, например, с оленем. Или чем мы занимались в пути к земле Ямато…

Вдруг Фуцунуси-но-ками посмотрел влево. Ёсихико тоже повернул голову и увидел загон, обнесённый забором. По ту сторону ограды паслись несколько оленей.

— Лакей, известно ли тебе о связи между храмом Касима и храмом Касуга в Наре? — вдруг спросил бог.

Лакей растерялся, но вспомнил, что Котаро уже говорил об этом в автобусе.

— Э-э, вроде бы Такэмикадзути-но-оноками был богом клана Накатоми, пока его не поселили в великом храме Касуга.

Разговор уже подзабылся, но Ёсихико сумел вспомнить факты.

— Именно, — Фуцунуси-но-ками кивнул. — Когда Такэмикадзути-но-оноками путешествовал отсюда в Нару, его сопровождало множество людей и храмовых оленей. Он и сам ехал верхом на белом олене.

Фуцунуси-но-ками говорил с таким серьёзным видом, что Ёсихико чуть было не пропустил его слова мимо ушей.

— А, секунду. На олене?

— Да.

— Настоящем?

— Конечно.

— Всю дорогу?

— Именно.

Получив три утвердительных ответа, Ёсихико чуть не потерял дар речи. Понимал ли бог, как далеко отсюда до Нары? Это целый поход, а не прогулка. Неужели бог не мог выбрать другой способ передвижения?

— Он ведь… добрался до храма?

— Конечно. В Касуге до сих пор живут потомки тех оленей, что пришли вместе с ним.

— Серьёзно?! У этих жадных до печенья тварей такие важные предки?! — громко воскликнул Ёсихико, не удержавшись.

Их часто возили в Нару на школьные мероприятия, и он много раз видел видел оленей, которые клянчат у туристов печенье. Но он никогда не задумывался о том, откуда эти олени появились.

— В Касуге храмовые олени плодились и размножались, а вот в Касиме со временем вымерли. Те, которых держат в этом загоне, — подарок из Касуги. Когда-то мой хозяин очень любил говорить на эту тему, но сколько бы я ни поднимал её теперь, он остаётся равнодушным, — Фуцунуси-но-ками вздохнул, стоя перед загоном.

— Слушай, а это не может быть связано с потерей памяти? — спросил Ёсихико, опираясь на опыт работы лакеем.

— Нет, он всё помнит, — с досадой в голосе возразил Фуцунуси-но-ками. — Просто не хочет говорить. Раньше мой господин позволял мне ухаживать за ним, но в последнее время начал ворчать на меня. Я думал, что нечаянно допустил оплошность, но не понимал, какую именно…

— Когда я видел его в Киото, то не заметил ничего необычного, — Когане удивлённо покрутил головой, покачивая хвостом.

Что могло случиться между лучшими друзьями?

— Наконец, хозяин отдал мне приказ, — Фуцунуси-но-ками поджал губы, затем обречённо вздохнул и сказал: — Единственный приказ, с которым я не могу согласиться…