Дорога через рощу в конце концов привела их к дальнему корпусу. Подаренный когда-то Токугавой Иэясу в честь победы в битве на Сэкигахаре*, он был когда-то основным зданием, но позднее его перенесли сюда. Асимметричная крыша вся покрылась мхом, а когда-то белая древесина за долгие годы стала угольно-чёрной.

— Я всего лишь сказал Фуцунуси привести ко мне нового слугу.

Такэмикадзути-но-оноками встретил Ёсихико перед храмом. Это оказался крупный мужчина с зачёсанными назад седеющими волосами и бородкой. Он носил одежду священника, белую сверху и чёрную снизу. Из рукавов выглядывали загорелые, мускулистые руки. Под слегка приоткрытым воротником просматривалась могучая грудь. Живот, кажется, был туго обмотан лентой. В целом Такэмикадзути-но-оноками напоминал не столько бога, сколько пожилого, но очень уважаемого хозяина школы боевых искусств.

— Нового слугу?.. — переспросил Ёсихико.

Как он уже узнал, Фуцунуси-но-ками всегда прислуживал этому богу.

— Фуцунуси-но-ками тебя чем-то не устраивает? — присоединился к вопросу Когане.

В этой части храма посетителей почти не было. Проводив взглядом парочку, которая фотографировалась на фоне здания, Такэмикадзути-но-оноками вздохнул и ответил:

— Фуцунуси-но-ками давно уже стал полноценным богом со своим храмом. Конечно, формально я всё ещё его хозяин, но это неправильно, что он продолжает служить мне даже сейчас. К счастью, я уже нашёл человека, который стал бы мне отличным слугой, поэтому приказал привести его сюда. Но Фуцунуси только и делает, что тянет время…

Такэмикадзути-но-оноками убрал руки за спину и окинул взглядом старое здание. Когане повёл ушами и переглянулся с Фуцунуси-но-ками.

— Но вы ведь были вместе ещё со времён передачи страны, поэтому всё друг о друге знаете. Зачем же тогда менять его на кого-то другого? — недолго думая спросил Ёсихико, всё ещё не понимая, что на самом деле нужно Такэмикадзути-но-оноками. — И кстати, ты ведь сказал, что нашёл человека? Ты требуешь, чтобы он стал даже не священником, а просто слугой? По-моему, на такое мало кто согласится…

Бог пока не сказал, кого именно имеет в виду, но ни один человек не обрадуется, если его схватить, привести в храм и объявить «избранным слугой». У него ведь есть своя жизнь.

— Конечно, для большинства людей эта ноша была бы слишком тяжёлой. Но я думаю, что потомок Токифу тоже сможет… — заговорил Такэмикадзути-но-оноками мечтательным голосом, но его речь вдруг оборвалась, причём не по воле бога.

Он словно внезапно потерял дар речи.

— Хозяин? — взволнованно спросил Фуцунуси-но-ками, но Такэмикадзути-но-оноками отвёл от него взгляд, слегка надавил себе на горло, поморщился и отдышался.

— Ясно. Ты следил за словами в разговорах с Фуцунуси-но-ками, чтобы с тобой такого не случалось, — Когане щурился на бога зелёными глазами. — Поэтому ему казалось, что ты стал неразговорчивым. Но сейчас немного расслабился, увидев лакея, и потерял голос?

— О нет! — Фуцунуси-но-ками ахнул. — Хозяин, с вами всё хорошо?!

Фуцунуси-но-ками немедленно упал на колено. Ёсихико смотрел на происходящее, слегка недоумевая.

— Голос потерял? А это вы сейчас что слышите? Шелест листвы? — наконец, Такэмикадзути-но-оноками принял прежний вид и посмотрел на лиса.

— Тогда попробуй продолжить с того места, на котором прервался. Что там сможет потомок Токифу? — надавил Когане.

Взгляд Такэмикадзути-но-оноками стал суровее. Решившись, он вновь открыл рот, но раздался лишь сдавленный вздох.

— Подумать только! И давно это с вами?! — увидев, что его хозяин лишился дара речи, Фуцунуси-но-ками машинально сжал в кулак лежащую на песке левую ладонь.

— Это тебя не касается, — выдавил из себя Такэмикадзути-но-оноками, держа себя за горло. — Да и разве это редкость, что бог теряет силу? — с усмешкой в голосе спросил бог войны, поворачиваясь к Ёсихико. — Итак, лакей, как ты уже понял, Когане говорит правду. Я постепенно теряю голос, — Такэмикадзути-но-оноками наконец-то сказал правду, которую пытался скрывать Фуцунуси-но-ками. — И что толку с того, что целый бог посвящает себя уходу за стариком вроде меня? Нам, старой гвардии, место в прошлом. И я хочу, чтобы потомок Токифу присмотрел за мной, пока я не уйду в последний путь.

— Но… — попытался возразить Ёсихико, но вдруг понял, что не знает, чью сторону принять: Такэмикадзути-но-оноками или Фуцунуси-но-ками.

— Что? Что вы говорите?! — тем временем закричал Фуцунуси-но-ками дрожащим голосом. — Как вы можете гнать меня, когда теряете силу?!

— Замолчи, Фуцунуси! — прогремел голос бога войны, и Фуцунуси-но-ками действительно притих, а Ёсихико втянул голову в плечи, на миг увидев, почему Такэмикадзути-но-оноками называют богом войны.

Разница между мягкой улыбкой и громовым голосом была настолько разительной, что от взгляда бога кровь стыла в жилах.

— Ты знал меня в самом расцвете сил, и именно поэтому я стараюсь не быть при тебе слабым, — сдержанно продолжил Такэмикадзути-но-оноками.

Фуцунуси-но-ками прикусил губу и нахмурился, словно сдерживая порыв эмоций.

— И поэтому требую, чтобы ты привёл потомка Токифу.

— Но…

Фуцунуси-но-ками вновь собирался оспорить приказ, но Такэмикадзути-но-оноками мигом перебил его:

— С меня хватит. Если ты так упрямишься, я поручу это задание не тебе, а лакею.

Ёсихико растерянно смотрел то на Такэмикадзути-но-оноками, то на Фуцунуси-но-ками. Как его угораздило попасть в эти тиски?

— А ты, Хоидзин, помоги мне убедить этого барана, — Таэкэмикадзути-но-оноками повернулся к своему старому знакомому Когане. — Объясни ему, что пора уже перестать липнуть ко мне.