— Что-то у меня голова закружилась…

Ёсихико и компания зашли в кафе возле парка Хибия, чтобы запоздало позавтракать. Лакею до сих пор чудилось, что он шатается — настолько сильно растряс его Рэйси, схватив за грудки.

— Да ты совсем хиляк, раз у тебя от такого уже головокружение. Нит* бестолковый.

Оказалось, Рэйси долгое время поддерживал связь с Котаро. Узнав от священника, что рядом с Хонокой в последнее время ошивается некий мужчина, Рэйси заочно записал Ёсихико в заклятые враги. Хотя Котаро кое-как уговорил ревнивого брата отпустить парня, он уселся точно напротив лакея и продолжал метать из глаз молнии.

— Я не нит, я флитер*!

— Да это почти одно и то же!

— Нет, это совершенно разные вещи! Я вообще-то работаю! — твёрдо заявил Ёсихико, пока официантка ставила перед ними подносы с завтраками.

— Мне плевать, нит ты или флитер. Главное — не смей больше приближаться к Хоноке! Рэйси ударил кулаком по столу, зазвенела посуда. Ёсихико отшатнулся, не ожидав такого напора. Он ничем не заслужил такого отношения. Ёсихико не собирался спорить, чтобы не наступить на мину, но и без этого испугался жара в словах Рэйси.

— Да-а. Я, конечно, знаю о любви Рэйси к сестрёнке, но не думал, что всё так плохо.

Тем временем Котаро лениво попивал кофе, несомненно довольный тем, что ему даже не пришлось знакомить собеседников друг с другом. Как он уже успел сказать, с Рэйси его познакомил один старшекурсник во время учёбы в токийском университете. С тех пор, как Котаро решил стать священником храма Онуси, Рэйси часто просил его рассказать, как дела у сестрёнки. Вот и на этот раз причиной для поездки Котаро была не только встреча с одногруппниками. Рэйси даже пообещал заплатить за то, что священник привезёт с собой Ёсихико. Иными словами, на самом деле спонсором путешествия был именно он, а не Котаро.

— Слушай, ты там что про меня такого рассказывал?! Мы с Хонокой просто друзья! — Ёсихико обиженно уставился на своего лучшего друга, сидящего рядом с Рэйси.

Уж не приукрасил ли священник свои рассказы?

— Да-да. Я так и передал: у Хоноки появился друг, двадцатипятилетний флитер.

— Ты мог бы подобрать другие слова!

— Фудзинами сказал мне то, что видел. Или тебе неудобно, что я знаю правду? Может, ты хочешь сказать, что вы не только друзья?

Взгляд Рэйси стал таким холодным, что сам он начал казаться белым медведем.

— Нет, вовсе нет, — механическим голосом возразил Ёсихико, отворачиваясь.

На самом деле он понимал беспокойство Рэйси, ведь его сестра-старшеклассница общается с каким-то бездельником на восемь лет старше неё. Но разве это даёт ему право смотреть на Ёсихико как на мусор?

— Мы с Хонокой и правда только друзья…

И даже будь это неправдой, Ёсихико ни за что бы в этом не признался, так как Рэйси не отпустил бы его живым. Выполняя заказ Масакадо, лакей считал этого мужчину интеллигентным джентльменом и теперь с трудом верил своим глазам. Хотя он мог заподозрить неладное, ещё когда Рэйси начал рассуждать о том, как бы легально обзавестись оружием.

— И с чего ты вдруг вспомнил про «Idol Sentai Love Battle Neo!»?.. — пробормотал Ёсихико.

Когда Рэйси заявил, что его сестра обожает это аниме, лакей решил, что речь о какой-то младшекласснице. Хонока никогда бы сама не призналась, что увлекается мультфильмами, но что, если она на самом деле не пропускает ни одного выпуска?

— Ты не думай, что я просто продал тебя, — Котаро положил чашку с кофе на стол, посмотрел на кислого друга и устало вздохнул.

Коварству священника оставалось лишь позавидовать, ведь совсем недавно он практически признался в том, что продал Ёсихико.

— Я тоже сказал Рэйси, чтобы он не беспокоился, ведь ты мой лучший друг. А он мне говорит: «Тогда следи за тем, чтобы он близко не подходил к моей Хоноке». Я, естественно, ответил, что не могу этого сделать. Мне, знаешь, тоже не хочется в такие дела влезать.

Ёсихико посмотрел на друга в смешанных чувствах. До сих пор ему казалось, что Котаро лишь послушно выполняет просьбы Рэйси, но оказалось, что это не совсем так.

— Поэтому Рэйси захотел вызвать тебя сюда, чтобы разок лично предупредить. Но я знал, что у тебя нет денег на внезапную поездку в Токио, да и по моему карману это бы ударило. Но тут Рэйси предложил взять все расходы на себя, и я…

— И ты всё-таки продал меня! — Ёсихико тоже ударил по столу.

Поездка удачно совпала со встречей одногруппников Котаро, так что лакей ничего не заподозрил.

— А вообще, если Рэйси так переживает за свою сестрёнку, то он мог бы не просить священника приглядывать за ней, а почаще приезжать домой… — Ёсихико попытался уязвить мужчину, но отказывался смотреть на него.

С другой стороны стола немедленно протянулась рука и схватила лакея за подбородок.

— Мог бы — ездил бы!..

У Ёсихико дух перехватило, когда он увидел прямо перед собой свирепое лицо Рэйси. Обычно так смотрят на человека, которого собираются поколотить.

— Но я больше не могу по-дружески беседовать с Хонокой о всяких пустяках!

— П-почему?

— Не твоё дело!

Котаро молча ел тост и наблюдал за словесной перепалкой. Прямо напротив него Когане незаметно воровал ломтики апельсина с тарелки Ёсихико.

— Пока ты держишь меня за подбородок, это, волей-неволей, моё дело!

— Заткнись, нит поганый! Не лезь в дела моей семьи!

— Видишь ли, Ёсихико, тут очень длинная история, — сказал Котаро чуть громче, пытаясь успокоить соседей по столу.

— Фудзинами!

— Может, расскажем ему хотя бы часть? Он ведь не успокоится, — хладнокровно сказал Котаро.

Рэйси нехотя отпустил Ёсихико, но продолжил сверлить его взглядом.

— И какая же история? — поинтересовался лакей, потирая подбородок.

— Семейная, поэтому я не знаю всех подробностей, — Котаро покосился на Рэйси.

— В жизни Хоноки есть трудности, которые не понять обычному человеку. Поэтому я должен обеспечить её условиями для нормальной жизни, — вполголоса сказал Рэйси, складывая руки на груди.

Он так старательно обходил причину этих трудностей, что у Ёсихико сразу появилась догадка.

— Ты, случайно, не про её глаза? — тихо спросил лакей.

— Ты что, уже знаешь о них? — Рэйси вытаращил глаза одновременно с Котаро.

— Ну да. Она сама мне рассказала, — смутившись, ответил Ёсихико.

— Сама рассказала?! — брови Рэйси тут же подпрыгнули. — Может, ты пытками из неё выудил?!

— Н-нет, конечно! Она правда мне всё рассказала…

— Врёшь! С какой стати Хонока раскрыла бы свою самую сокровенную тайну какому-то незнакомцу?!

— Я же сказал, что мы с ней друзья! — в сердцах выпалил Ёсихико.

Он уже начинал нервничать — ещё немного, и ему придётся рассказать подробности их знакомства, а они крепко связаны с божественным заказом. Однако Котаро в такие вещи не верит, а Рэйси до сих пор считает каждое слово Ёсихико ложью, так что все попытки лакея что-либо объяснить будут тщетны.

— И вообще, меня больше удивляет, что и Котаро об этом знал! — воскликнул Ёсихико.

Когда они втроем встречались на территории храма и ходили в океанариум, Котаро ни разу не намекнул, что знает о секрете девушки. Удивления заслуживало уже то, что сверхпрагматичный священник вообще верил в существование небесноглазия.

— Мне Рэйси рассказал. Ну, я не особо поверил и решил, что это чепуха, а потом подумал: неужели он не мог сочинить более правдоподобного повода, чтобы попросить меня приглядывать за Хонокой? Вот тогда я и задумался: а вдруг правда? Всё-таки в древних документах небесноглазие тоже порой встречается, — если Рэйси дышал, словно разъярённый бык, то Котаро по-прежнему невозмутимо попивал кофе. — К тому же ни Рэйси, ни Хонока не похожи на обманщиков.

Похоже, священника не волновало, что такое небесноглазие и что именно видит Хонока. Он просто верил всем, кого считал достойными доверия. И это вполне в его духе.

— Рэйси много волнуется о том, что Хонока из-за небесноглазия не сможет найти себе место в обществе. Вот почему он решил оставить ей право стать наследницей храма. Наверное, ей и правда было бы спокойнее прожить всю жизнь на одном месте.

Котаро переключился на омлет, приятно пахнущий маслом. Наконец-то поняв замысел Рэйси, Ёсихико вновь посмотрел на озлобленного мужчину. Действительно, Хонока почти ни с кем не общалась в школе. Возможно, её отношение к Ёсихико потеплело, но это вовсе не означает, что она научилась общаться с людьми. Нетрудно догадаться, что когда она выйдет из школьного возраста, тягот в её жизни станет ещё больше.

— Для этого Рэйси поступил в университет в другом городе. Он уже заявил родителям, что никогда не унаследует храм.

— Но как это связано с тем, что Рэйси не может по-дружески говорить с Хонокой? — Ёсихико слегка нахмурился, пытаясь не задеть мужчину словами. — И это ведь Хонока должна решить, станет ли наследницей храма.

Картина пока ещё не сложилась в голове лакея.

— Мне только на руку, если она возненавидит меня, — Рэйси бросил на Ёсихико ледяной взгляд. — Потому что иначе Хоноке будет казаться, что я ушёл из дома по её вине. Вот для чего я избегаю общения с ней. Даже не помню, сколько лет прошло с тех пор как мы говорили в последний раз.

— То есть ты специально портишь ваши отношения?..

Хотя Рэйси рассказывал о безумной любви к своей сестрёнке, на самом деле он пытался отдалиться от неё.

— Когда я поступил в университет, ей было всего шесть лет. Я не мог поступить иначе, она бы в таком возрасте всё равно ничего не поняла.

— В шесть лет дети уже более-менее соображают… И вообще, что мешает тебе поговорить с ней сейчас? Хонока уже старшеклассница, свыклась со своими глазами и достаточно взрослая, чтобы узнать правду. А вечная недосказанность между братом и сестрой — это как-то странно…

— Да что ты понимаешь! — Рэйси вновь схватил Ёсихико за грудки. На столе зазвенела посуда. — Ничего! — в глазах Рэйси появилась печаль. — После бегства из дома и до встречи с Фудзинами мне у кого только не приходилось спрашивать, как дела у Хоноки! Вот как я переживал за сестрёнку! В детском саду её все называли вруньей, в младших классах её называли противной и избегали. На всех фотографиях со школьных экскурсий она всегда была в кадре одна. С годами она начала страдать от растущей силы и постоянно отпрашивалась в медкабинет из-за анемии и головокружения. О ней даже слухи ходили, что она так уроки прогуливает.

Рэйси говорил приглушённо, но в голосе слышалась вся глубина его негодования.

— А в средней школе её начали травить. Другие девушки завидовали её красоте и распространяли слухи о её жизни в начальных классах, добавляя от себя всякой ерунды. Например, рассказывали, будто она наводила на людей порчу, и они умирали. Классный руководитель придерживался принципа «не дерутся — и ладно», поэтому Хоноке приходилось терпеть всё это в одиночестве!..

В озлобленных глазах Рэйси промелькнули слезинки.

— Но я слышал об этом не от Хоноки. И её родители, и те люди, которых я спрашивал, тоже узнавали об этом не от неё! Всё это всплывало гораздо позже из разговоров с одноклассниками и другими людьми из школы! Понимаешь, что это значит?!

Подбежал официант, но Котаро объяснил, что ничего страшного не происходит и что разнимать Ёсихико и Рэйси не надо.

— Она никому и ничего не рассказывала!..

Ёсихико никогда не слышал таких подробностей о жизни Хоноки и не знал, что говорить.

— Она никогда никому не рассказывала о том, как ей тяжело и как она ненавидит свою жизнь. Она считала, что её необычные глаза — уже тяжёлая ноша для семьи, и глотала обиды, чтобы не доставлять родителям неудобств!.. А вместе с обидами — свои мечты и надежды! Вот такой у неё характер!

Рэйси оттолкнул от себя Ёсихико и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Если Хонока скажет, что не хочет наследовать храм, я её пойму. Но я не хочу лишать её этого выбора. Поэтому я сбежал из дома и стал для неё злодеем, чтобы она мне не сочувствовала.

Ёсихико смотрел на Рэйси, уже почти не соображая.

— Я хотел бы, чтобы она вообще забыла о том, что у неё был старший брат… — тихо процедил Рэйси.

Котаро продолжал потягивать кофе. Всем своим видом он показывал, что принципиально не будет совать носа в чужие семейные дела. Возможно, именно за это Рэйси выбрал его в качестве наблюдателя за Хонокой.