Поскольку Хируко-но-оками благополучно вернулся в храм, ежегодный праздник состоялся как положено, начавшись с ночного бдения и выноса паланкина. Затем состоялась женская часть праздника — шествие во главе с барабанщиками, за которыми следовали марионетки, восемь маленьких девочек в традиционных костюмах эпохи Хэйан, ярко-красная чаша футон-дайко в виде огромного барабана и ещё один специальный паланкин, который несли только женщины. Эта церемония переноса бога, также известная как тогё, привлекла внимание ростовых кукол с окрестных торговых улиц, которые тоже решили присоединиться к параду, так что атмосфера фестиваля получилась одновременно и строгой, и домашней.

Наконец, Хируко-но-оками погрузили на судно, украшенное тканью пяти цветов, на котором он в сопровождении кораблей с жрецами поплыл по морю возле Нисиномии. Эта часть ритуала называлась кадзамацури, и её смысл был в том, чтобы успокоить ветер — главного врага всех судов.

После окончания сухопутной части Ёсихико повёл Хоноку и Когане на набережную, с которой открывался прекрасный вид на морскую часть праздника. Рядом находилась пристань для яхт, где сегодня собралось немало яхтсменов и любителей покататься на водных лыжах, но они постарались отплыть подальше от берега, чтобы не мешать религиозному празднику. Плывущее вдоль берега праздничное судно также развлекало семьи с детьми, которые выбрались на пикник на развалинах артбатареи.

— О, вот и до нас дошло.

Ёсихико приставил ладонь козырьком, защищаясь от ослепительного солнца, и наблюдал за приближающимися лодками. Пёстрые паруса процессии бросались в глаза даже на фоне ясного осеннего неба. Во главе шло судно, на котором священники читали молитвы очищения, а уже за ним — корабль с божественным паланкином. Однако несмотря на красивый ящик, сделанный из клейеры, Хируко-но-оками сидел не в нём, а верхом на Мацубе и наслаждался морским ветерком. Вместо уже привычного кимоно с красными рыбами на нём был торжественный золотой костюм каригину, но на ногах — всё те же варадзи.

— Он точно в воду грохнется, если будет так ёрзать, — проворчал Когане, глядя на священную лодку из толпы таких же как Ёсихико зевак.

— Ну, грохнется и грохнется — можно будет заново разыграть подъём Эбису с морского дна.

Ёсихико уже прочитал, что этот фестиваль тоже посвящен легенде о том, как Эбису подняли со дна и посадили в храм.

— Это же торжественное мероприятие! Как можно его главному участнику позорить себя падением в море?! — шутливый ответ Ёсихико не понравился лису, и он тут же пнул его по ноге.

— Я слышала, что из-за Оды Нобунаги этот фестиваль четыреста лет не проводился… — прошептала Хонока с развевающимися на ветру волосами. — Но несколько лет назад горожане решили продолжить традицию…

Ёсихико вновь перевёл взгляд на морскую процессию.

Не было больше белого пляжа и соснового бора, но договор между людьми и богами оставался в силе.

Вскоре лодки остановились точно к югу от храма, и пришло время древнего ритуала. Настоятель храма и его подручные зачитали молитвы, а затем на глазах всех собравшихся маленькие девочки в традиционных костюмах выбросили в море бумажки с рисом. Ветер тут же подхватил их, превращая в белую метель.

— Процветайте! — раздался вдруг голос, и Ёсихико оторвал взгляд от листочков и риса.

Хируко-но-оками стоял на спине Мацубы с раскрытым золотистым веером.

— Да будет ветер ваш попутным, море благосклонным, земля обильной! Всем людям счастья и улыбок!

Он поднял веер. Золотистая крупа выстрелила из него ввысь и посыпалась дождём. Ветер подхватил эти частицы, и они просыпались не только над морем, но и над городом.

— Как красиво… — обронила Хонока при виде золотого дождя, незаметного для большинства людей.

Частиц было так много, будто всё побережье накрыл звездопад.

— Ну, на ближайшее время мы себе спокойную жизнь обеспечили, — вздыхая, проговорил Ёсихико, видя счастливое лицо Хируко-но-оками, до сих пор стоявшего на спине Мацубы.

Когда фестиваль закончится, бог снова сможет путешествовать. Если хочет, пусть ходит по городу, который так любил Кискэ. Но на этот раз с ним всегда будет верный божественный конь.

Ёсихико открыл молитвенник. На странице с именем Хируко-но-оками красовались две красных печати — в виде рыбы и в виде копыта. Довольный этим зрелищем, лакей закрыл молитвенник и бросил его в сумку.

— Ладно, я уже проголодался. Давайте что-нибудь поедим?

Тем временем морской тогё продолжался. Мегафон с одной из лодок вещал, что на очереди танец Эбису и другие творческие подношения. Лакею на это смотреть вовсе не обязательно — здесь и без него хватает настоящих союзников бога: людей, которые даже сейчас ласково называют его Эбессаном.

— Раз так, то такояки! Я требую такояки! — заявил Когане, стоило Ёсихико развернуться.

— Ты что, не поел их, пока мы были в Синсэкае? И ради чего только соусом пачкался?

— Я же сказал, это была грязь!

— Кстати… — вдруг подала голос Хонока за спиной сложившего уши Когане. — Я видела в Синсэкае Билли Кэна…

— А? Ну, я тоже, там везде его статуи… — начал было Ёсихико, но вдруг поймал взгляд девушки и догадался.

Хонока видела больше, чем обычные люди.

— И ты его видела? — отозвался Когане, потому что Ёсихико не знал, что и говорить. — Да, он там часто гуляет. Его часто изображают размером с младенца, но вживую он гораздо крупнее, не так ли?

— Да, я очень удивилась, когда узнала, что он такой высокий…

— Так-так, подожди! Ты видела не статую, а живого бога, который гулял по улице?!

Пускай Билли Кэна нет в японских легендах, он всё равно считается богом удачи. Есть даже крошечный храм в его честь. И раз так, Билли Кэн ничем не отличается от тех богов, чьи заказы принимает Ёсихико.

— Хонока, так вот куда ты смотрела?..

Ёсихико вспомнилось, как Хонока на что-то отвлеклась в Синсэкае. Она сказала, что «обозналась» — неужели она имела в виду, что на самом деле увидела Билли Кэна?

— П-прости! Я подумала, что говорить о нём будет немного не в тему… — нервно оправдалась Хонока.

Не найдя в себе сил как-то упрекать испуганную девушку, Ёсихико лишь схватился за голову. Это могла бы быть незабываемая встреча со знаменитостью, но она так и не состоялась, и теперь Ёсихико изнутри глодала досада.

— Это пустяки, Ёсихико, лучше пошли скорее есть такояки. Я видел ларёк с ними на территории храма, — заявил Когане и нетерпеливо фыркнул.

Очевидно, лис уже чётко обозначил для себя приоритеты.

— На Билли Кэна ты всегда успеешь посмотреть, просто приходи в Цутэнкаку.

— Можно подумать, ты такояки не успеешь поесть! Эх… жаль, что я его не увидел…

Осыпанный любовью бога удачи, Ёсихико угрюмо побрёл следом за качающимся хвостом Когане.