На следующее утро Ёсихико поехал в храм Ниниги-но-микото на семичасовом поезде. Он добрался в начале одиннадцатого часа, когда туристы ещё не успели окончательно оккупировать храм, и отловил бога под кедрами в глубине старой дороги, пока ещё не успевшей толком прогреться.

— Ты наконец-то решил заняться моим заказом?

Красное кимоно Ниниги-но-микото сразу бросалось в глаза на фоне деревьев.

— Всё-таки эта одежда тебе совсем не идёт, — поделился своим мнением Ёсихико, окинув бога взглядом.

Амэномитинэ-но-микото, чей заказ Ёсихико выполнял в прошлом месяце, тщательно следил за своим внешним видом, а вот во внешности Ниниги-но-микото, наоборот, сквозила какая-то отрешённость.

— Как я уже сказал, я выбрал её по совету маски. Она сказала, что в ней я выгляжу достойнее, — ответил Ниниги-но-микото с лёгким раздражением в голосе.

— Ты уверен? — без малейшей паузы возразил Ёсихико. — Потому что мне кажется, что ты совсем на бога не похож. Боги, которых я видел, либо адаптировались к современной одежде, либо продолжали носить привычную одежду, и ты пока единственное исключение.

Когане сидел за спиной Ёсихико и молча наблюдал за происходящим.

— Ты правда считаешь, что это хорошая одежда, достойная святого внука Ниниги-но-микото?

Даже телесная красота не могла исправить впечатления, загубленного кричащим цветом и женском бантом на поясе.

— Ты ведь на самом деле хотел одеться по-другому, не так ли?

Ёсихико сразу завалил бога вопросами, и тот растерянно забегал глазами. Впрочем, затем он снова схватился за спасительную маску и погладил её пальцами.

— Что ты такое говоришь?.. Маска посоветовала, вот я и…

Ёсихико медленно подошёл к нервно моргающему Ниниги-но-микото.

— Эту маску сделала Исикоридомэ-но-микото, не так ли? Ты помнишь, что она вообще-то создавала зеркала?

— Н-ну конечно! Она одна из Ицутомо-но-о, мы вместе спустились с небес. Разумеется, я хорошо её помню.

— Ты помнишь день, в который она сделала эту маску?

— День… в который сделала… — повторил Ниниги-но-микото, ещё раз моргнув.

Казалось, будто именно в эту секунду он впервые заметил провал в собственной памяти. Если точнее, в его голове остались только размытые образы, которые никак не соединялись в единое целое. Он хорошо знал, что маску сделала Исикоридомэ-но-микото, но совершенно не помнил, как это было.

— А помнишь, как эта маска работает?

— Как работает…

Ниниги-но-микото забегал взглядом, вновь не сумев ответить. Он изо всех сил копался в памяти и пробормотал приходящие на ум слова, надеясь, что они соединятся в ответ:

— Я просто… хотел… игрушку в утешение…

Вдруг он понял, что именно сказал, и застыл, вытаращив глаза.

Он назвал маску, на которую так полагался, игрушкой.

— Ниниги-но-микото, ты забыл гораздо больше, чем тебе кажется, — сказал Когане, глядя на бога пронзительным взглядом зелёных глаз.

— Исикоридомэ-но-микото сделала так, что маска оживала за счёт твоей силы. Но не это самое ужасное, — Ёсихико сделал паузу и опустил взгляд на маску в руке Ниниги-но-микото. — Самое ужасное, что когда ты потерял силу, тебе взбрело в голову, что маска — твоя напарница.

— Взбрело в голову?.. — Ниниги-но-микото тоже посмотрел на маску.

Ёсихико зашёл ему за спину, достал из магазинного пакета купленное по пути зеркало и сунул его под нос богу. Второй рукой он поднял свою копию «Записок» так, чтобы бог видел в зеркале обложку.

— У этой маски нет своего разума, это всего лишь зеркало. Оно говорит тебе то, чего ты на самом деле не хочешь.

Текст на обложке казался в зеркале перевёрнутым — точно как та надпись в отеле. Ниниги-но-микото тихо ахнул и прошептал:

— Н-но ведь маска… давала мне столько советов…

— Ты уверен, что это были советы? Может, ты просто соглашался с ней, потому что она говорила не то, что ты думаешь? Тебе казалось, так будет лучше, — Ёсихико убрал зеркало и вздохнул. — Потому что ты когда-то пострадал из-за того, что слишком доверял собственному мнению.

Однажды он усомнился в том, что жена носит его детей. Именно с тех пор в его душе копился осадок.

— Поэтому ты хотел, чтобы кто-то решал за тебя.

Маска медового цвета беззвучно выпала из рук обомлевшего бога.

На самом деле я всегда хотел извиниться.

Я всегда думал, что должен просить прощения за причинённую боль.

Но я не знал, что должен сказать. Чем больше думал, тем сильнее боялся, что скажу что-то не то и разозлю её ещё сильнее. Чем больше проходило времени, тем сложнее становилось говорить об этом.

Поэтому я попросил Исикоридомэ-но-микото сделать мне маску.

Маска, которая не просто повторяет, а переворачивает смысл моих слов, показалась мне идеальной игрушкой.

«Скажи, маска, должен ли я извиниться перед Сакуей?»

«Нет, господин Ниниги, ваши извинения уже не изменят прошлое».

«Но ведь я всё равно должен попросить прощения».

«Нет, господин Ниниги, в этом нет никакой нужды».

«Значит, можно ничего не делать?»

«Разумеется. Прошлое всё равно не изменить».

Прошлое всё равно не изменить.

Ниниги-но-микото упал на колени.

— Так это — зеркало, выворачивающее наизнанку мои желания?..

На упавших листьях перед ним лежала уже не маска, а потускневший от времени медный диск.

— И я… всё это время говорил с ним… Считал, что оно знает, как будет лучше для Сакуи и для меня…

Отказ возвращать ушедшую в горы жену, красное кимоно и многое другое было лишь отрицанием его желаний.

— Я… для чего я…

Бог сжал кулаки вместе с комьями земли. Его собственная слабость загнала его в яму, и он даже не заметил, как начал во всём полагаться на маску. Он прислушивался к ней даже после того, как ослабел настолько, что она перестала отвечать.

Всё это время он говорил с удобными фантазиями, которые сам же и выдумывал.

— А теперь, Ниниги-но-микото, попробуй вывернуть наизнанку слова маски о том, что прошлое неизменно, — сказал Ёсихико, опускаясь на корточки рядом с богом.

— Будущее меняется…

Или, если перевернуть всё, что говорила маска:

«Господин Ниниги, если вы извинитесь, то измените будущее».

Вот слова, которые столько времени хотел услышать Ниниги-но-микото. Он ждал, пока кто-то скажет ему это напутствие, но вместо этого слышал совет не извиняться и находил в нём странное утешение.

Он верил, что не нужно извиняться и чего-либо делать. Он сваливал всю ответственность на маску, забыв о том, что это всего лишь глупая игрушка.

— Будущее… меняется… — Ниниги-но-микото медленно поднял голову и посмотрел на Ёсихико.

— Да. И это то, чего ты хотел.

Как бы он ни раскаивался, прошлое не изменить. Но будущее…

— Ну что? Поменяем его? — Ёсихико встал и протянул руку богу. — Твоё будущее.

Ниниги-но-микото долго смотрел на руку, прежде чем решился и взялся за неё.