ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Извините, я тут решил заспидранить МХ Райз, и на работе творится сущий ад, так что я уже недели три никак не мог закончить эту главу  @_@. Поскольку она заняла больше времени, чем обычно, то и вышла относительно длинной. В любом случае, увидимся в следующий раз.

__________________________________________________________________

За восточными воротами Берриоса орда из сотен или, возможно, тысячи низко- и среднеуровневых немёртвых появилась с неподобающей подобным монстрам скоростью. Без предупреждения они яростно рванули вперёд, не зная усталости. Если бы кто-то остановился и спокойно рассмотрел эту ситуацию, он бы нашёл её крайне необычной.

К несчастью, времени на это не было. Все ресурсы мозга были перенаправлены на выживание.

- Забаррикадируйте ворота! Лучники и маги – на стены!

Розалин и Амалия стояли неподалёку, наблюдая за разворачивающимся хаосом.

-Что ж, планы меняются. Мы уходим, - констатировала факт Розалин, прежде чем развернуться.

Амалия удивлённо на неё посмотрела:

- Не следует ли нам помочь рыцарям? Или хотя бы заняться эвакуацией людей?

Настала очередь Розалин удивляться.

- Амалия, пожалуйста, хоть на секунду задействуй свой мозг, а не сердце. Мы здесь гражданские. За воротами бушует толпа монстров неизвестной силы и численности. Это не коридоры подземелья, где ты сражаешься лишь с одним-двумя врагами одновременно. Кроме того, я не хочу раскрывать свою сущность посреди толпы рассерженных людей с мечами и магией, понимаешь? Я не могут использовать здесь 100% своих способностей, а ты недостаточно сильна, чтобы защитить себя самостоятельно.

Пока Амалия шипела и пыталась придумать контраргументы к корректно сформулированному и полностью логичному утверждению Розалин, городские ворота издали громкий звук «банг!». После этого последовала новая серия лающих приказов, и ещё больше рыцарей с грохотом пробежали мимо.

Розалин устало вздохнула:

- Амалия, нам пора идти. В будущем у нас будет много возможностей для героической храбрости и прочих глупых деяний. Сейчас сосредоточься на том, что можешь. Когда рыцари выполнят свою работу, возможно, мы сможем помочь с лечением, или с чем-нибудь ещё.

«И заработать денег», - мысленно добавила женщина-слайм, слегка кивнув. Хотя, строго говоря, она раздумывала, не сбежать ли из города. Заработать хорошую репутацию у военных – стратегически неплохое решение, но сопряжённое с рисками. Она уже довольно долго испытывала свою удачу, поэтому чувствовала, что пора бы уже пускать знания в ход и наращивать силу. В последнее время произошло слишком много всякого, и ей это не нравилось.

Убедить Амалию до конца не вышло, но та чувствовала, что сегодня уже накосячила, и не хотела расстраивать Розалин ещё сильнее. Она попыталась игнорировать звон в голове. С жалостью на лице парочка начала быстро удаляться от городских ворот.

В этот момент могучий «БАМ!!» пронёсся по улице, сопровождаемый порывом ветра и лёгким землетрясением.

Розалин почти упала и потому громко выругалась:

- Что за херня?! Это что, бомба была?

Амалия помогла Розалин восстановить равновесие. Розалин отряхнулась от пыли, развернулась и посмотрела на городские ворота. Точнее, на то, что от них осталось.

Надо сказать, ворота были достаточно велики. Нельзя назвать крохотными двери шести метров в высоту и достаточно широкие, чтобы там могли разъехаться две повозки. Когда облако пыли размером в 100 шагов осело, орда нежити уже начала вливаться в город. Но то, что застряло в воротах, возможно, было куда более пугающим.

Между расплавленными петлями возвышалась огромная, плотная смесь двух жидкостей: цвета плоти и цвета свернувшейся крови. Она быстро изменила форму – от слоя толщиной в книгу до массивной пульсирующей сферы со щупальцами. Образ дополняло ужасное зловоние. По телу существа пробегали мутно-чёрные потоки, делающие эту фигуру особенно гротескной.

- Не-не-нее-наххх... – пролепетала Амалия с явными признаками травматического узнавания.

Розалин, в свою очередь, с толикой недоверия сделала мысленную пометку: «Забавно. Не помню, что я делала хоть одного из них таким большим. Или такого цвета. Что ж, я рассмотрю точку зрения Амалии. Возможно, они действительно не милые».

Кто-то закричал настолько гулко, насколько позволяла крохотная человеческая глотка, но этого хватило, чтобы перекрыть весь хаотичный шум и звуки боя:

- ЧЁРНАЯ ЖИЖА! Всем в защитную формацию! Маги! Маги! Где вас но…

Существо начало хватать ближайших скелетов, зомби и отвалившиеся обломки и с удивительной силой швыряться ими в случайных направлениях. Когда Розалин встретилась со зверюгой «взглядом», ментальный шум стал ещё хуже.

В какой-то момент среди статических помех можно было даже различить ужасно искажённую трель:

- Маа… Маааа… Маа… Мааа…

Розалин в шоке уставилась на существо, которое, кажется, тоже заметило её, несмотря на немалое расстояние.

- Нет и ещё раз, мать твою, нет. Амалия. Амалия! Мы уходим. Прямо сейчас.

Розалин тащила Амалию за руку, и обе бежали, спасая свои жизни. Если бы кто-то присмотрелся к Розалин как следует, он бы осознал, что под плащом чего-то не хватает. Конечности и поза для бега стали нереалистичными. Но у Розалин не было времени об этом переживать, потому что спустя несколько секунд огромная капля с громоподобным рёвом погналась за ними.

Из-за внезапного рывка твари несколько солдат разлетелись в стороны, как тряпичные куклы. Множество рыцарей попытались остановить её продвижение, нанося колющие и режущие удары сбоку. Несколько храбрецов даже додумались встать прямо перед существом, подняв щиты. К несчастью, это сработало ровно так, как и ожидалось от попыток остановить нечто столь массивное. Положительным эффектом стало то, что жижа всё-таки чуть-чуть замедлилась. Отрицательным?

Ну, этому рыцарю, которого выдернули из земли, а с его брони и изо рта убрали пульсирующую чёрно-красную слизь, понадобится нечто большее, чем просто магия исцеления.

- Роз! Почему гигантский щёлкающий некрослайм явился в город и гонится за нами!? – закричала Амалия по связи.

Розалин хотелось визжать. Что она должна была сказать? «Не шуми, я просто случайно создала огромного слайма-ребёнка, когда съела всех тех разбойников. Упс»?

Более того, она и в этом-то уверена не была. Когда она делала некрослаймят в прошлом, ей приходилось под завязку накачивать их маной специальным образом, немного напоминающим лечение. В тот же раз она определённо сбросила немало лишней маны, но не проделывала необходимую процедуру. Она просто скинула всю эту лишнюю массу в землю в пригороде города… с подземельем. Возможно, непосредственно над одним из тоннелей подземелья.

Ох. Ну, это было немного несправедливо, не так ли?

- Проклятые окна! Иногда я так сильно ненавижу этот мир!

Они не успели далеко убежать, когда раздался голос Вали:

- Что за шум? Что-то случилось?

У Розалин появилась идея.

- Валя? Ты сейчас где!?

Пауза.

- Ну, у меня чаепитие с миссис Хендриксон. Сэр Хендриксон недавно убежал, и это была достаточно любопытная серия событий. Во-первых, прибыл человек…

- Нет времени! – закричала Розалин, быстро оглядываясь на некрослайма, который медленно их настигал. – Валя, ты ведь хороша во взрывах, верно? Ты сказала, что опытна в магии огня и земли?

- Это… Ну, не буду хвастаться без нужды, но, осмелюсь сказать, немногие в этом городе могут меня превзойти, да.

- Хорошо. Выходи на задний двор, ты нужна мне, чтобы…

Шмяк! Ммф..!

С грацией прохудившегося воздушного шарика Розалин свернула за угол и врезалась во что-то очень твёрдое. К несчастью, у препятствия было куда больше массы и скорости, поэтому её немедленно откинуло назад, а «препятствие» неловко упало сверху. Осознав, что этот инцидент стоил ей нескольких ОЗ, она изучила окружение и поняла, что же на ней лежало. Точнее, кто.

А кряхтел над ней ни кто иной, как Хендриксон, облачённый в полный доспех и неловко пытающийся расположиться так, чтобы не давить её ещё сильнее. По бокам стояли ещё два человека, которых она едва узнала. Розалин быстро уделила внимание восстановлению формы и заново сформировала «органы», необходимые для речи.

- Блять! Слезь с меня, старый ты козёл. Сюда движется гигантская жижа!

Мужчины помогли Хендриксону, а Амалия помогла Розалин. Рыцарь-капитан посмотрел на неё со смущением и неверием. К несчастью, странный хлюпающий звук, раздавшийся, когда он упал на Розалин, остался без внимания.

- Розалин. Что вы здесь делаете? – спросил он.

- Пытаюсь оказаться не здесь, - она быстро отползла назад, одёрнула робу и приготовилась бежать дальше. – Опустим тот факт, что вы не отдыхаете. Если вы не думаете, что сможете нанести смертельный удар этой штуке, предлагаю найти мага, который сможет её взорвать или сжечь.

Розалин сердито махнула в сторону приближающегося некрослайма, который размахивал щупальцами. Двое мужчин, стоящих по бокам от Хендриксона, выглядели неуверенно. Сам он, видимо, взвешивал разные варианты. Но это продлилось лишь секунду.

Пламенное копьё пронзило воздух и яростно столкнулось с жижей. Во все стороны полетели клочья пламени, плоть и галька. Розалин услышала ужасный ментальный «вопль», который дезориентировал и её, и Амалию. Неподалёку мужчина в робе медленно опускался из воздуха на землю. За руку он держал невероятно роскошную, пышную женщину с серебряными волосами. Розалин оказалась моментально очарована, уставившись на столь красивое и столь знакомое лицо.

Приземлившись, женщина сделала изящный реверанс.

- Так же зрелищно, как и всегда, Гринни. Ты определённо знаешь, как помочь леди эффектно появиться.

Старый волшебник фыркнул:

- Вперёд, Лукреция. Не трать силы попусту, минимизируй потери и ущерб частной собственности. Уничтожь всех монстров до последнего.

Даже с этого расстояния Розалин ясно видела, как неестественно широко улыбнулась женщина. Её рубиновые глаза загорелись красным, а зубы цвета слоновой кости блеснули, обнажая опасно острые клыки.

Лукреция повернулась к Гринвальду, глубоко поклонилась и словно из ниоткуда вытащила пару тонких, элегантных кинжалов.

- Как пожелаете, о могучий господин.

Раздался грохот, несколько булыжников покинули мостовую и взлетели. То, что последовало дальше, полностью захватило внимание большинства присутствующих.

Розалин смотрела, как среброволосая женщина прыгнула и пролетела больше 15 метров быстрее разгоняющегося автомобиля. Если бы у Розалин были глаза, она могла бы пропустить этот прыжок, просто моргнув. Следом последовал продолжительный треск: женщина, словно бы отрицая гравитацию, оттолкнулась от сияющей платформы прямо в воздухе и влетела в толпу наступающей нежити с силой пушечного ядра.

Десятки зомби падали каждую секунду. Кости и конечности летели во все стороны, прогнившая плоть и кровь брызгала на дорогу и на всех, кому не повезло оказаться рядом. Когда дело доходило до зомби, связанных боем или окружённых рыцарями, Лукреция пролетала над ними, прыгала по невидимым платформам и отсекала головы. А отдельно стоящие группы зомби она резала на ленточки, иногда даже используя их тела вместо прыжковых платформ и тем самым превращая их в фарш.

Розалин застыла, трепеща от увиденного.

«Нет, невозможно. Что… Как может…»

Не было ритма, не было шаблона. Белая тень просто прыгала туда-сюда, врезалась в воздух или в гнилое мясо, засоряла окружающее пространство внутренностями. А когда расчленённые трупы падали, она уже была в другом месте. На поле боя становилось всё тише по мере того, как всё больше и больше рыцарей, освобождённые от схваток с нежитью, начинали смотреть на сцену, разворачивающуюся вокруг них. А затем последовал смех.

Сначала он был тихим. Едва слышимым среди ударов, грохота и криков. Но чем больше нежити падало, тем выше становилась громкость.

Пронзительный, истерический, маниакальный смех эхом отражался от зданий и разносился по переулкам. Чем дольше Розалин смотрела, тем сильнее в ней разрастались дурные предчувствия и страх. Она едва могла уследить за движениями этой женщины. Они не имели смысла. Будто бы гравитация и инерция отказались существовать. А кинжалы прорезали мясо и кости, словно не знали, что такое сопротивление.

Когда Розалин, наконец, смогла оторваться, она посмотрела влево и увидела старого учителя и автора книг, которого до этого встречала в поместье Бирона. Он одним движением руки организовал кратер в земле и сжёг целую гору плоти. Хотя та всё ещё дымилась и дёргалась, а обугленная плоть отламывалась и отваливалась, шум и помехи по связи прекратились. Розалин из-за этого испытывала странное чувство пустоты и тревожности.

Гринвальд, глубоко погружённый в свои мысли, с хмурым выражением лица отвернулся от мёртвого некрослайма. Только когда Лукреция начала кидаться зомби и скелетами в городские стены, оставляя от них мокрое место и обломки костей, он вынырнул из своих грёз и процедил:

- Лукреция. Ущерб собственности.

Лукреция застыла на середине пинка, нахмурилась и щёлкнула языком, прежде чем отрезать голову ещё одному зомби. Та приземлилась прямо на кинжал и насадилась до самой рукоятки.

- Охх~ Лукреция~ Ущерб собственности, - передразнила она стряхивая зомби с кинжала, а затем пнула упавшую голову прочь. Несколько немёртвых сомнительной разумности воспользовались этой небольшой паузой, чтобы окружить её, а затем попытаться разорвать и загрызть. Но после единственного взмаха руки они сложились как куклы из папье-маше, полностью лишённые верхних половин туловища.

- Вот честно, Гринни. Если ты уж дал мне размяться, то мог бы, по крайней мере, поменьше придираться к деталям, - заныла она, после чего ударила кинжалом себе за спину, попав зомби точно в голову. Леди-рыцарь, которая лежала на земле с раненой ногой, посмотрела вверх и увидела, как нападавшего на неё смело импульсом кинжала.

- Ущерб собственности – субъективное понятие. Я создаю работу в этом милом маленьком городке. Почему бы тебе не подумать о гильдии каменщиков! – театрально воскликнула Лукреция, и после паузы продолжила. – Здесь ведь должно быть их отделение, верно?

Гринвальд кинул на неё холодный взгляд, прежде чем выцелить стрелами маны нескольких зомби. Человеческому глазу было сложно отследить их маршруты, но этого и не требовалось: там, куда эти стрелы попали, головы нежити почти синхронно взорвались.

- Лааадно, - вздохнула Лукреция и продолжила буйство.

Следующая минута прошла точно так же. Оставшаяся нежить, потеряв разгон, подверглась систематической аннигиляции. Несколько рыцарей, на которых немёртвые ещё наседали, оставались в напряжении, но всё быстро кончилось. Бесчисленные военные неловко стояли, растерянные и неуверенные в том, что делать дальше. Их захватило удивление, чувство собственной неполноценности и множество других эмоций.

- Вот так беспорядок, - вздохнул Гринвальд, направляясь к растущей толпе. Время от времени он вскидывал руку, и ещё один немёртвый лишался головы и прекращал движение.

Гринвальд нашёл любопытным вот что: как только он прикончил жижу, нежить быстро потеряла пыл и координацию. Местно подземелье было известно своей нежитью, но эта жижа как-то далековато от него оторвалась. Он невзначай поглядел на одну конкретную зеваку, которая – вот ведь сюрприз – тоже была здесь, явно впутанная во всё это безобразие.

Он подумал о нескольких возможностях.

Это могло быть простое совпадение. Гринвальд не любил полагаться на такие слабые связи без более глубокого расследования.

Она могла контролировать монстра и отдать приказ об атаке, но казалось странным, что эта жижа агрессивно неслась по улице в её сторону. Возможно, это была уловка. А если некрослайм действительно пытался атаковать её, то почему?

И меньше всего ему нравился вариант, при котором это были две полностью отдельные сущности. В этом случае Гринвальду пришлось бы пересмотреть свои догадки относительно того, который из слаймов был вовлечён в уничтожение ядра подземелья. Слайм по имени Розалин сама по себе была той ещё загадкой, так что с точки зрения логики для неё было более разумно съесть ядро подземелья, а затем начать искать следующее. В этой версии были свои проблемы, но ключевыми словами оставались «более разумно». Или, конечно, это могла быть чёрная жижа. Но в этой теории тоже имелись логические неувязки.

И всё-таки что-то подсказывало Гринвальду, что всё было не так. Он чувствовал, что именно Розалин уничтожила первое ядро. Он раздумывал над этим сценарием ещё во время расследования, а встреча с Розалин дала его мыслям новый толчок.

Что заставило слайма съесть или уничтожить ядро подземелья? Как правило, монстры были верны ядрам из-за богатой маной среды обитания, которую те обеспечивали, и из-за ментальных эффектов самого ядра. Следующий шаг: если слайм съест ядро, какие способности он получит? Слаймы известны тем, что они перенимают свойства того, что едят. Так как же это повлияло на этого конкретного слайма?

Логика диктует, что слайм-девиант, съевший ядро подземелья, получит свойства, напоминающие ядро подземелья. Что означает контроль над монстрами, и всё такое. Действительно ли жижа – истинный виновник? Тогда каким боком к ней причастна Розалин? И что привело к прорыву всей этой нежити из подземелья? Это требовало дальнейшего расследования и допросов.

Пока Гринвальд пытался разложить события по полочкам, Лукреция привела всю нежить в относительно небоеспособное состояние и прогулочным шагом направилась к нему. Её одежда была в беспорядке, особенно испачкались в крови ноги.

Он недовольно вздохнул, как запах достиг его носа:

- Постой спокойно, я тебя почищу.

- Секундочку. Я не закончила, - с улыбкой ответила она. – Я всё ещё чую одного, который прячется вон там.

Гринвальд посмотрел туда, куда указывала Лукреция. Он и рта не успел открыть, а её рука уже дёрнулась назад. Мышцы слегка сократились, и кинжал с невероятной точностью полетел прямо в Розалин.

Когда кинжал уже вылетел из руки, улыбка на лице Лукреции сменилась недовольством. Клинок рассекал воздух как коса, его зачарование позволяло пренебречь такими глупостями, как сопротивление воздуха. Напротив неё стояла Розалин. У неё едва ли было время заметить враждебность в свою сторону или отреагировать на оружие, летящее ей прямо в грудь.

Прежде чем Розалин начала двигаться, она обнаружила, что её поле зрения сдвинулось в сторону и накренилось.

На робу Розалин что-то плеснуло, и она услышала хриплый крик, который ей не принадлежал. Слева загремел голос Хендриксона. Ядро Розалин сдвинулось от толчка вместе с «головой», что на секунду лишило её обзора.

- Ты спятила!? – заревел Хендриксон, обнажая меч. А затем Розалин, наконец, осознала, что произошло.

Справа-сзади от Розалин, в быстро расширяющейся луже крови, на земле лежала Амалия. В её верхней части груди не хватало крупного квадратного куска. Её правая рука повисла под неудобным углом, возле подмышки не хватало куска мышц и сухожилий. Каждый вдох сопровождался булькающим шумом.

Останови кровотечение. Возобнови подачу воздуха.

Убей эту женщину.

У тебя нет ни единого шанса. Останови кровотечение. Ты тратишь драгоценное время.

Разорви её на части. Поглоти её, ничего не оставляя.

Ты дала обещание, но облажалась. Исправляй. Ты ведь не хочешь, ко всему прочему, стать ещё и лгуньей.

Если не можешь победить – беги. Уж в этом-то ты хороша.

АааААааААХХХ

По связи доносился лишь неразличимый шум. Розалин обнаружила, что согнулась над Амалией, сорвала с себя робу и перевернула Амалию вверх лицом. Розалин вытянула все зелья маны, которые держала внутри себя, выбрасывая пробки и осушая их так быстро, как только могла. Флаконы были бесцеремонно выброшены прочь.

Едва понятный шум, издаваемый глоткой Розалин, резал уши. Но чистая ярость и тон всё равно смогли донести смысл.

- Как ты посмела!? – крик можно было услышать даже в ближайших зданиях.

Эти слова повторились несколько раз, пока в «лёгких» Розалин не кончился воздух. После этого шум стал неразличимым, поскольку она забыла вдохнуть вновь.

Слизистый отросток потянулся к глотке Амалии и её неповреждённому левому лёгкому, формируя временные трахеи. Часть правого лёгкого была вырвана, и его заливало кровью. Два ребра были разбиты, расколоты, их краев не хватало; мускулы были рассечены, сухожилия – перерезаны, ткани на груди – уничтожены; сердце Амалии билось неритмично и опасно быстро. Перегруженный разум Розалин пытался одновременно найти способ не дать Амалии истечь кровью, задохнуться и захлебнуться собственной кровью. Магия исцеления применялась грубо, без той аккуратности и точности, которая наблюдалась во время лечения Арианы Бирон.

Рыцари застыли. Хендриксон посмотрел вверх, разрываемый между ошеломлением и яростью. Казалось, что лишь сама виновница событий осталась невозмутимой.

Лукреция вдалеке пожала плечами и слегка нахмурилась:

- Гринни, почему щеночек полез на линию огня? Из-за неё я промахнулась. Ахх, нехорошо, нехорошо.

Грнивальд посмотрел на неё с чрезвычайно раздражённым лицом. Он ответил полностью выверенным голосом:

- Лукреция. На сегодня ты здесь закончила, поняла? Мы только что успешно закончили работу, и тут ты создаёшь проблемы с гражданскими. Когда я исправлю то, что ты натворила, мы выдвинемся назад. Оставайся на месте.

Лукреция хорошо знала Гринвальда, и его тон заставил её отступить. Раньше она творила и худшее, а выговор был менее суровым. Переварив его слова, она скривила своё прекрасное лицо и хмыкнула.

Гринвальд быстро рванул вперёд, скользя в нескольких дюймах над улицей. Дюжину метров он преодолел одним текучим шагом. Лукреция шла следом и дулась. Дистанцию она сокращала медленно и неаккуратно, время от времени совершая пируэт на одной ноге и перепрыгивая через обломки и трупы.

Амалия дёргалась на земле от шока. Как будто мало ей было зияющей дыры в корпусе, сама по себе сила столкновения оказалась достаточной, чтобы оглушить её и повредить внутренние органы во всей грудной клетке. Внезапное падение кровяного давления и давления в брюшной полости вызвало панику и дезориентацию. Она инстинктивно пыталась вдохнуть, но делала этим лишь хуже.

Розалин растерялась. Существовала огромная разница между исцелением отрубленной руки и дыры в груди. Иносказательно выражаясь, в случае с рукой все кусочки паззла были на месте – вопрос был лишь в том, как их соединить. А во втором случае кто-то словно бы убрал несколько кусков и велел собрать паззл за минуту или две.

Гринвальд подошёл к сгорбившемуся слайму. С хмурым и немного страдальческим выражением лица он вытащил затейливый флакон, наполненный полупрозрачной золотой жидкостью. Качество флакона само по себе было настолько высоким, что оставалось лишь гадать, что же достойно размещения в таком маленьком и дорогом сосуде.

- Используйте это, - сказал он.

Ответа не было. Он смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену, когда понял, что его присутствие так и осталось незамеченным. Он использовал ману, чтобы встряхнуть воздух вокруг себя и усилить голос:

- Используйте это. Это лечебное зелье. Наносите медленно, только для наружного применения.

На этот раз Розалин посмотрела вверх и удивилась. Этого в плане не было. В уголке своего разума, параллельно с составлением списка того, что должно быть сделано в первую и во вторую очередь, она уже подумывала сбежать в тот же миг, как только жизнь Амалии окажется вне опасности. Она даже помощь от Хендриксона не учитывала, не то что от этого мужчины, которого до этого встречала лишь раз в жизни.

Промедление было недолгим. Несколько секунд спустя отросток, взяв предложенный флакон, начал медленно наносить и одновременно анализировать предложенное лекарство. Также она следила за эффектом, чтобы убедиться, что это не уловка. Различие было налицо.

Плоть начала восстанавливаться на глазах. Кровь, попавшая куда не надо, растворялась в ноль или немедленно перенаправлялась туда, где она была нужна. Артерии сами себя сшивали, как будто их местоположение стало очевидным. Кости нарастали заново, как саженец дерева на ускоренной съёмке.

Розалин впала в транс. Все волнения, паника и затуманенные мысли покинули разум, и их место быстро заняло более взвешенное мышление. Она огляделась и обнаружила, что на неё уставилось бесчисленное множество глаз. Её роба была порвана, открыв её текущее состояние на всеобщее обозрение.

Она подтянула то, что осталось от робы. Амалия начала кашлять, отходя от всплеска адреналина. По факту, она уже могла дышать самостоятельно. Тут Розалин осознала, насколько бессмысленно было прикрываться, поэтому сорвала с себя остатки робы и вместо этого прикрыла скромный бюст Амалии. А затем посмотрела вверх на Гринвальда, который всё ещё стоял позади неё. Она не могла прочесть на его лице ни единой эмоции. Спустя секунду она заново сформировала структуру, необходимую для речи.

- Спасибо. Я это запомню, - вот и всё, что она сказала.

Розалин начала собираться с мыслями и наблюдать за реакцией толпы. Чувство беспомощности и произошедшие события в целом заставили её знатно понервничать. Глаза бесчисленных магов и прочих впивались в неё, как в подушечку для иголок. Даже Хендриксон потерял дар речи. Она не знала, как выбраться из этой ситуации. Возможные пути отступления были, в лучшем случае, сомнительными, учитывая, кто сейчас составлял ей компанию. Она начала звать Амалию по связи, придерживая её на земле и гладя по голове. Девочка наконец-то пришла в себя, но цвет к её лицу так и не вернулся.

Прежде чем кто-то в толпе смог прийти в себя и указать на тот факт, что прямо перед ними, рядом с молодой зверолюдкой, сидит монстр, краткий миг покоя нарушил мелодичный голос Лукреции:

- Гринни, почему ты это использовал? Эта мелкая девчонка, Меридия, сойдёт с ума от злости, если узнает, что ты растратил это попусту. Сомневаюсь, что она вскоре даст тебе новое.

Гринвальд фыркнул, стараясь не давать воли своим личным чувствам. У него не было времени объяснять Лукреции причины своего поступка или отчитывать за то, что она назвала старуху Меридию «девчонкой».

Гринвальд уже открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал движение воздуха и остановился. Несколько стен выросли из земли, окружая всё ещё лежащую Амалию. Повеяло холодом, был установлен домен, вибрация маны быстро ускорялась и наращивала амплитуду. Её смогли почувствовать даже те, кто обычно не чувствовал маны вовсе.

- Трата. Не. Была. Напрасной.

Розалин буквально выплюнула эти слова, больше похожие на гортанный рык. Лукреция в замешательстве посмотрела на слайма, а затем, видимо, на неё снизошло какое-то осознание или озарение. На её губах появилась улыбка, она прищурилась, посмотрела на Гринвальда, а затем – опять на Розалин.

Лукреция начала хохотать, и улыбка на её лице стала маниакальной:

- Мм, я скучала по этому чувству. Я чую твой страх, но ты всё же настолько сильно хочешь меня убить? Но, что более важно, по силам ли тебе это?

Любой из присутствующих знал ответ на этот вопрос. Гринвальд мрачно зашипел на напарницу:

- Лукреция. Я же сказал, мы здесь закончили.

- Расслабься, Гринни, - проворковала она, - я больше ничего делать не собираюсь. Я передумала. Меня посетила абсолютно блестящая идея, поэтому позволь мне преподнести подарок в знак извинения за недостаток манер и признательности за усилия этого маленького монстра. Редко можно найти кого-то, способного создать Поле, пусть и такое ничтожно слабое. Я хочу отпраздновать это событие и будущие перспективы, видишь!

Взмахнув руками и поклонившись, Лукреция широко развела руки:

- Если ты когда-нибудь действительно попытаешься меня убить, я дам тебе право первого удара. Разве звучит не чудесно?

В мгновение ока воздух потяжелел: проявление было таким жестоким и плотным, что его можно было рукой пощупать. В радиусе нескольких дюжин метров от Лукреции несколько человек упали на колени, многие другие царапали свои глотки, некоторые свалились, потеряв способность дышать, или просто потеряли сознание.

Со своей точки зрения – почти у земли – Розалин могла лишь смотреть на женщину снизу вверх и видеть распростёртые руки этого изверга. Мир вокруг неё как будто почернел, выцвел, все ощущения померкли. Не существовало больше ничего, лишь Розалин и это монструозное создание, с садисткой ухмылкой глядящее на неё сверху вниз. Все мысли исчезли. Зрение Розалин затмила огромная белая тень. Волосы Лукреции, кажется, превращались в крылья или щупальца, чёлка приняла форму рогов.

- Но если ты будешь слишком медлить, я тебя убью. Я жду уже больше четырёх сотен лет и становлюсь нетерпеливой. Удиви меня.

Лукреция прожигала Розалин глазами, словно бы прожигая плоть, а её слова жалили не хуже яда. И всё же Розалин не шевелилась. Эта картинка застряла в её разуме так крепко, что Розалин стояла в параличе ещё десять секунд после того, как Лукреция отвернулась. Только когда Амалия снова попыталась вдохнуть, а изо рта у неё пошла пена, Розалин вынырнула из забытья и осознала, что Амалия всё это время не дышала.

Хендриксон стоял сбоку от Амалии и кричал на девочку. Его лицо было куда бледнее, чем обычно, и на нём явно читалась озабоченность. Пару раз он взглянул и в сторону Розалин: замешательство, немного беспокойства, снова замешательство. Таким неловким образом он пытался поторопить Розалин, чтобы та начала действовать. Он всё же был рыцарем и не обладал достаточными для этой ситуации целительными способностями или контролем маны.

Розалин сидела молча, и её разум наконец-то родил связную мысль.

Какого дьявола я здесь делаю?

* * *

В нескольких километрах от Берриоса появилось пространственное искажение, откуда вышли Гринвальд и Лукреция.

Старик был глубоко погружён в свои мысли, а Лукреция довольно напевала.

В следующую секунду Гринвальд рявкнул на напарницу:

- Лукреция, замолчи. Я тут пытаюсь понять, насколько сильно ты сбила с пути расследование и мои собственные планы.

Пение прекратилось, сменившись сердитым взглядом.

- Ты сегодня в ужасном настроении. Не уверена, что мне нравится этот тон. И разве тебе не следует меня поблагодарить?

- Правда? – фыркнул Гринвальд. – И как же ты пришла к этой идее?

- Сам подумай, - съязвила она в ответ. – Прямо сейчас я пытаюсь держать свою голову настолько пустой, насколько это возможно. Я не могу защитить свой разум от Джона, как ты, поэтому чем меньше я знаю, тем лучше. Ты должен был остановить меня раньше.

Гринвальд вскинул бровь, услышав эту необычайно отрывистую речь. Он уже приготовился возражать, но демоница продолжила:

- Я и так-то поняла слишком много о твоих секретах и маленьком питомце. Не буду спрашивать, почему, но держи его подальше от него. Возможно, тебе стоит подготовить доклад о том, как великолепно я справилась, и на несколько лет отправить меня на службу на Южный Фронтир. Там будет множество весёлых занятий, которые забьют мне голову и удержат меня подальше от столицы.

Лукреция похотливо ухмыльнулась и облизнула губы.

- И ты ведь не допустишь, чтобы тебя казнили, мм? Если ты умрёшь, я буду разочарована. Хоть я и пообещала Джону, что если он приложит руку к твоей смерти, то однажды я его уничтожу. Ради тебя.

Гринвальд покосился на неё и сказал насмешливым тоном:

- Как невероятно заботливо с твоей стороны.

- Разве я не всегда такова? – довольно рассмеялась она и покружилась. – Не говори Алистеру или Меридии, но ты мой любимый.

Среброволосая женщина наклонилась к нему и слегка подмигнула. Гринвальд глубоко вздохнул и почесал в затылке. Он ходил по лезвию ножа. Даже для человека его интеллекта всё это потребует неспешных рассуждений, осторожного планирования и ещё более осторожных действий.

- Теперь, когда я принял всё это во внимание, вся эта ситуация обернулась для меня наилучшим образом. Ммм, да. Хорошая работа, Лукреция. Сегодня ты отлично постаралась, - сказал Гринвальд, закатывая рукав. Затем он поднёс ладонь прямо к лицу женщины.

Глаза Лукреции на секунду вспыхнули от радости. Мышцы на предплечье Гринвальда напряглись, чётко обозначив вены. Эти вены засветились, и его ладонь слегка вспыхнула.

Раздался оглушительный взрыв. Всё в радиусе 30 градусов сгорело и испарилось, исчезла даже почва. Когда обломки упали обратно, на земле остался шрам.

Гринвальд покрутил плечом, вытащил из пространственного хранилища перо и книгу, перелистнул несколько страниц и дописал какие-то заметки. От кратера он уже отвернулся. На земле остался обгоревший скелет, лишённый любой плоти выше колен. Гринвальд вытащил из хранилища зелье маны и начал медленно его пить, наслаждаясь фруктовым ароматом. Одновременно с этим он пытался разобраться в событиях, которые привели к сегодняшней ситуации, и составить план на будущее.

Скелет Лукреции лежал в яме.

Он не двигался, но через несколько секунд из костей начала сочиться тёмно-красная пузырящаяся жидкость, и её становилось всё больше. В черепе быстро появилось два рубиново-красных глаза, следом восстановились органы, затем – мышцы и, наконец, кожа. Как только мускулы оказались на месте, руки пришли в движение: выдернули из земли два кинжала, которые легли в окровавленные, лишённые кожи ладони будто родные. А после этого она начала кромсать себя, продолжая противостоять идущей регенерации.

Её голос был хриплым, но таким же соблазнительным, довольным и звонким, как обычно:

- АааахххХХ, чёёёёёёрт! Эт-ха-ха-это самое оно!

То, что последовало дальше, можно лишь воображать. Женщина, которая до этого была покрыта чужой кровью, а теперь – своей, корчилась в грязи, пыталась забыться своим собственным, особенным способом, а также выкрикивала любую пошлую непристойность, какая только приходила ей на ум.

Гринвальд, в свою очередь, решил Лукрецию игнорировать. Она навсегда останется для него невыразимым существом. Даже если он в каком-то искажённом смысле этого слова понимал её, он никогда не сможет ей сопереживать. Разница во мнениях между ними была просто непреодолимой.

__________________________________________________________________

Вот, собственно, и всё. Эта глава датируется 2021 годом, и больше обновлений новеллы с тех пор не было. А жаль. Если вам понравилось, не забудьте поставить лайк и выслать материальную благодарность переводчику (номер счёта 40817810958034003939). Эксклюзивно для ranobelib.me.