*****

В довольно большем Кабинете, с одним столом в центре и кучей шкафов с самыми разными книгами у стен, собралась относительно не большая группа людей. Три храмовника и три мага – вот и все увеселительная компания, что находилась здесь. Кажется, что ничего серьезного, однако, если вспомнить кто именно здесь присутствовал, то ситуация перестает быть столь очевидной…

Хозяин кабинета – выглядящий пожилым мужчина, сидел за столом. Его мантия бледно зеленого цвета контрастировала с дубовым цветом стала, а также ворохом желтоватой бумаги разваленной на нем. В глубоко посаженных глазницах, за густыми бровями, пылали пара глаз, наполненных мудростью и чем-то еще, чем-то неуловимым и на данный момент не объяснимым. Густые волосы, на пару с бородой что уже тронула седина, были довольно небрежны, однако не в беспорядке. Первый чародей Денеримского круга магов – Ирвинг. Этим человеком мог быть только он. Тот, кто стоял во главе магов, тот кто защищал их в глазах церкви.

Рядом с ним, с левой стороны стола, стояла уже знакомая женщина верхней границы средних лет. Серебристо седые волосы было собраны в пучок, открывая без морщинистое лицо, которое все равно, казалось, гораздо старше. Темно красная повседневная мантия с коричневыми ставками, мешковиной находилась на ней, скрывая ее тело. Рядом со Старшим Чародеем Винн, стоял ее ученик – Рован. Без эмоциональный юноша, пустым взором смотрящий на всех.

На против тройки находилось трое мужчин облаченный в тяжёлые доспехи. Любопытно то, что их доспехи вроде бы были одинаковы, однако если приглядеться по подробнее – то на проверку окажется не совсем так. Самый молодой, блондинистый Клауд, был снаряжен в простой, но функциональной доспех из высококачественной стали. Глухой шлем находился в его руках.

Его учитель, седовласый Рон, имел тот же доспех, только материл отличался на более качественный, что априори означало – более мана насыщенный. В руках тот же глухой шлем, однако с этакими крыльями с левой и правой стороны.

И наконец впереди этой двойки стоял тот, кто в настоящее время является сильнейшим храмовником Денерима. Верный слуга церкви, цепной пёс и человек буквы закона. Грегор. Ровесник Ирвинга, при это выглядящий не старым. Темно русые волосы тронула легкая, едва различимая седина, а словно высеченное из камня лицо развернулось парой морщин. Не от стрости, нет, а от вечной мрачности данного индивида.

Доспех данного главы храповиком выгодно выделялся на фоне его подчинённых. Массивный панцирь, на пару с наплечниками сиял в лучах магических ламп. Юбка, выполненная из кольчуги и кожи магического существа, смотрелась как нельзя органически. Плавные изгибы и линии доспеха внушали как одухотворённый трепет, так и ужас врагам.

На груди мужчины гордо блистал герб храмовников, выполненный лучшими из мастеров. Одноручный меч, опущенный вниз, рассекающий волны маны, что в ужасе расходились от данного клинка. Каждая Черточка говорила о дороговизне данного доспеха, об статусе его владельца.

В отличии от своих подчинённых Грегор имел на поясе клинок, убранный в ножны. По правилам иметь при себе оружие могут лишь те храмовники, что находятся в Карауле. Как у любого правила имеются и исключения. Грегор и есть такое исключение, как и ещё небольшая пара разумных.

— Итак, что по нашему новоявленному ученику, Винн? — не глядя на женщину, спросил Ирвинг продолжая заниматься своими бумагами. Всё-таки должность несет свои последствия.

— Операция прошла успешно, — тихим голосом ответила дама, явно пребывая мыслями где-то не здесь. — Более сорока переломов неправильно сросшихся. Восемьдесят процентов повреждений кожного покрова. Следы чудовищных истощений как в магии, так и в крови, — при последних словах старший храмовник в миг подобрался, что не осталось не замеченным. — От большей части последствия мне удалось избавиться, но… — тут она замолчала, давая слово своему ученику. Всё-таки он будущая ее замена, стоит уделить время его навыкам ораторского искусства.

— Его магическое тело находиться в дисбалансе, — сухим тоном начал Рован, предварительно раскрыв небольшую книжку. Что-то вроде ежедневника. Дорогая штука. — Магическое хранилище невероятно огромно для его возраста, да и не только его. Само тело привыкло не вероятным объемам проводимой энергии. Скорость восстановления – зашкаливает. Ни у кого из нас нет столь же плотной и всеобъемлющей связью с тенью. Это даёт ему невероятный бонус в восстановлении сил.

— Пока я слышу и вижу лишь плюсы. И где ваш пресловутый дисбаланс? — явно чем-то недовольный Грегор выразительно хмыкнул. Уж кто-кто, но он явно привык быть козлом отпущения в глазах магов.

— Его потенциал, а также контроль, — не обращая внимания на хамское проведение храмовника, продолжил чародей, перевернув очередную страницу своего ежедневника. — И если контроль в скором времени обещает стать чем-то обыденным, а если тот не перестанет самосовершенствоваться, возможно чем-то невероятным, то вот сам резерв… — тут маг замолчал, что-то прикидывая в уме. — В данный момент его резерв равен чародейскому, что безусловно невероятно, однако его потолок – нижняя планка Старшего Чародея, не более.

— Многим магам и до чародея дорасти тяжело, а тут старший. Не вижу ничего плохо…

— В потенциале он был гораздо более сильный маг чем Первый Чародей! — не выдержав пылко выкрикнул молодой маг, чем привлек к себе внимание каждого. — Маг, что в будущем мог стать ещё одним столпом государства! Теперь же он лишь середнячек и не более! И все из-за вашей, так называемой…

— Рован! — баритон Ирвинга в миг вправил мозги молодому чародею. — Я думаю тебе стоит успокоиться, не находишь? — глянув на него поверх сложенных в замок рук мужчина.

— Прошу прощения, Первый Чародей. Меня что-то занесло, — слегка склонив голову проговорил парень, намеренно упустив из виду храмовника. Впрочем, тот даже бровью не повел.

— Ничего. Дело молодое, житейское. Времени, чтобы набраться мудрости, у тебя ещё предостаточно, — явно довольный тем, что молодой маг успокоится, проговорил Первый Чародей. — Что по его ментальному состоянию?

— Полная потеря памяти, — в этот раз слово взяла Винн. — Как нам удалось узнать у храмовника-лейтенанта Рона, да и после операции, разум мальчика из-за нахлынувших эмоциях боли и страдания напрочь стер все воспоминания. Он не помнит, как его зовут, где родился. Ему не известны маги и храмовника, Создатель прочее. Одним словом – полная амнезия, за исключением общих понятий. Не более.

— Хм… — услышанное не то, чтобы сильно удивило, однако Ирвинг и не мог припомнить такой случай на своей практике. Жестокость человечества во всей красе. — Что по его специфическим навыкам?

— Они поражают, — слово вновь взял Рован, в очередной раз уткнувшись в свой ежедневник. — Магическое зрение, как мы его назвали, и в самом деле является таковым. Мундус, имя что мы дали мальчику, — сразу же пояснил маг, дабы не возникло лишних вопросов. — Видит своим зрением как наш мир, так и тень. Как известно завеса напрочь отрезала физический план, а также мир снов. Но связь осталась. Те же маги, к примеру. Мальчик же, сам тот не осознавая видит то, как мана протекает в Тени, при этом проецируя на наш, физический мир, — тут Рован чуть замолчал, слегка поступившись. — Ну это все теории, всё-таки нам достоверно не известно, как контактирует Тень и реальный мир. Ясно одно: мальчик может видеть ману, ее оттенки, а также все предметы, если их хотя бы немного касалась мана. Его так называемый радар работает по этому же принципу, — закрыв книжку, маг было закончил, но тут кое-что вспомнил. — Ах да, его зрение развивается и подстраиваться под него. Ведь в начале тот не мог читать книги, теперь же – свободно.

Повисла тишина, позволяющая осмыслить каждому услышанное. Да, мальца жалко, это без сомнения. Но, с другой стороны, хорошо, что так вышло, ведь теперь в круге находится алмаз, что может помочь стать всем сильнее и искуснее в магии. Ну а его проблема… что же, меньше поводов волноваться, что он когда-либо может восстать или передать. Ведь по силам тот не будет таким уже невероятным. Но все это далеко идущие планы, которые могут и не осуществиться.

— Ирвинг, — голос Грегора вывел Первого Чародея из размышлений. — Мы не закончили.

— да? Что-то еще? — слегка улыбнувшись протянул мужчина. «Значит не прошло мимо».

— Я не услышал самого главного, — чеканя каждое слово, начал храмовник. В один миг его фигура стала чуть ли не в разы больше. Ощущение холодного гнева, а также потусторонней мощи рябью на воде исходили от него. — Что. По. Магии. Крови?

Слова, подобно бетонным плитам, падали оземь. Старшего храмовника волновало лишь одно – насколько данный маг, пускай и не обученный, опасен для народа Ферелдена, а также церкви. Таков его священный долг. И если понадобится, то он готов исполнить его самым радикальным способом. Все во имя баланса и мира.

— Следы использования магии крови, — в горле враз пересохло, из-за чего голос Рована отдавал хрипотой. — Обнаружены.

Приговор прозвучал, а большего Грегору и не нужно. Развернувшись на месте, тот направится к выходу.

— Грегор…

— Ты меня не остановишь, Ирвинг. Ты знаешь правила, — спокойно, но твердо ответил мужчина.

— Грегор, — продолжил Первый Чародей.

— Нет Ирвинг. По-другому никак не будет.

— ГРЕГОР! — потусторонний рев вмиг огласил кабинет. Мебель затряслась, начав ходить ходуном. Часть книг по падали на землю. Трое из шести стоящих разумных вмиг упали на колени, хватая ртом воздух. По спине главного храмовника пробежал холодный пот, а тело на миг одерневело. Он знал, что не ровня Ирвингу и уже давно. И тот в очередной раз доказал это. — Я прекрасно знаю ваши правила! А теперь скажи мне, этот ребенок должен был умереть? — спокойные слова звучали набатом, отдаваясь не только в мыслях, но и сердцах каждого.

Закалённое сердце старого храмовника екнуло. Такого не было с ним уже давно. Дабы не показывать свой страх, тот медленно повернулся в сторону старого друга. Глаза Ирвинга, обычно наполненные интересом и добром, сейчас внушали ужас и страх. Пустой взгляд, холодное сияние потустороннего света. Грегор ощущал, как рядом с Первым чародеем истощается завеса, а песнь Тени слышна все отчётливее.

— Нет, — наконец выдавил из себя храмовник, после минутного молчания. Слова давались тяжело, но он должен был. — Но это не изменят того факта…

— С него цедили кровь, перед этим повергнув пыткам. Все ради того, чтобы она наполнилась маной, — неожиданно для всех, сквозь страх и прикусив губу до крови, с места встал Клауд. Светлые локоны потными сосульками прилипли ко лбу, а лицо свела судорога. — Каждый день, на протяжении года, они пытали его, сливали кровь, а после пили, дабы получить вечную молодость и здоровье.

Стоило ему договорить, как тут же исчезло давление, излучаемое магом. Ирвинг спокойно сел в свое кресло, вновь вернувшись к бумагам. Еще столько дел…

— А теперь ответь ещё раз на мой вопрос, старый друг, — не поднимая глаз, вновь начал Первый Чародей. — Мундус должен был умереть? Или же навечно остаться игрушкой в руках чудовищ? — Ирвинг замолчал, но не услышав ответа, продолжил: — Ответь же, Грегор.

— Нет, — куда более спокойно проговорил старший храмовник. — Но я не спущу с него глаз. И не дай Создатель тот сделает шаг в сторону магии крови… Разговор будет коротким.

— Если это произойдет, то я сам проведу над ним обряд успокоения, — спокойно дополнил Первый Чародей, под внимательным взором своих коллег. — Можете быть свободны.

По группам, люди стали выходить. Каждый из них был в своих мыслях. К примеру, Рон уже предвкушал, какое наказание получит на пару с учеником, однако не винил его не на грамм. Сам бы так сделал.

В отличии от своего мастера, Клауд как никогда был счастлив. Ещё бы, паренёк, что так сильно запал ему в душу, будет жить и возможно, станет выдающимся магом. На данный момент ему большего и не надо.

И лишь Винн чувствовала облегчение. Эта игра была на грани фола, но теперь она может вздохнуть спокойно. Юный Мундус сейчас будет пол колпаком у храмовников, что даст ему меньше поводов задумываться о не желательном, а также искать поводов встречи с ней.

Это ее тайна и большие ничья. Так было всегда, так есть и так будет.