Темная ночь разливается в окрестностях Фондаркбурга. Бенедикт заново переживает тот страшный штурм, полностью осознавая нереальность происходящего. Чем больше думает, тем сильнее чувство тревоги. Кажется, что Сареф вряд ли бы стал так потеть просто для показа иллюзии. За всем этим стоит что-то еще.

Часовые на стенах сразу замечают вторженцев. Иначе быть и не могло, ведь сила Мариэн подобно приливным волнам расходится по окрестностям. Из-за этого её не берут на миссии, где важна незаметность. На воротах крепости возникает символ солнца, составленный из золотых лучей. Под священным символом сгорают охранные заклятья и проклятья, даже дерево рассыпается горячим пеплом. Мариэн Викар уверенно шагает вперед с молитвой на устах.

И Герон внимает ей. Стрелы останавливаются в полете, даже темная магия не способна задеть группу из трех человек. Люди беспрепятственно входят в первый внутренний двор. Бенедикт ожидал увидеть вооруженных вампиров, но никто так и не решился подойти к паладину и высшему проводнику силы бога солнца. Они прибыли к Фондаркбургу уже после заката, и Мариэн не захотела ждать дня. В дневное время суток священная сила многократно повышается, девушка бы могла испепелить весь замок на безопасном расстоянии.

Конечно, таким образом они бы не помогли плененным людям, что держат в замке вампиры. Отряды кровопийц периодически делают набеги на приграничные земли Манарии и уводят с собой людей. Возможно, для питания, а может, для чего-то похуже. Именно сообщения о пропаже целых деревень заставили Церковь Герона и охотников на вампиров действовать более активно.

Бенедикт и Габриэль идут за Мариэн с обнаженным оружием. Освященное в Сакпирите оружие, обереги и магические артефакты: они вполне могут дать бой обычным вампирам. Некоторые кровососы прячутся в темноте, но Мариэн отчетливо видит ауры. Указующий жест запускает поток яркого огня, что сжигает каждого противника дотла. Это совсем не магия, это нечто более могущественное. Из всей семьи только у Элизабет есть талант к магии и еще какой, но Мариэн все равно сильнее, ведь источник силы — сам Бог Солнца.

Бенедикт помнит, что после вторых ворот появится местный хозяин в статусе старшего вампира. Такой противник уже не по зубам охотникам на вампиров в расчете один на одного. Вместе с Габриэлем они могли даже победить, если бы смогли заманить в ловушку. Очередные ворота падают в облаках искр, и троица входит в главный двор, где уже стоит вампир в алом плаще и маске. Над его левым плечом поднимается очень длинное крыло из темной энергии. Мариэн готова была вступить в бой, как вдруг Бенедикт хватает за руку.

— Я сам с ним разберусь. — Говорит охотник и начинает идти к старшему вампиру. Спутники пытаются остановить его, но Бенедикт срывается с места в сторону врага. Этого в прошлом не было, охотник намеренно пускает развитие событий по другому маршруту, раз уж это все равно иллюзорный мир. Есть вероятность, что во время ненастоящей смерти магия прекратит действие.

Шаг за шагом Бенедикт приближается к противнику. В реальности никогда бы не бросился таким образом на старшего вампира, но сейчас это именно то, что нужно. Хозяин Фондаркбурга спокойно стоит, словно зная, что охотник добежать не сможет. Огромная сила опускается на плечи и валит на землю. Это точно не вампир, его останавливает Мариэн! Она тоже идет вразрез реальным событиям прошлого!

— Что ты делаешь, Бенедикт? — Над охотником нависает девушка, обладающая невиданной физической силой для девичьего тела. По её щеке течет кровь, черное крыло старшего вампира сумело пробить защитное благословение. Пускай всего на кончик, но пробило.

— Я… — Начинает Бенедикт, не зная, что именно сказать. Произошедшее действительно похоже на Мариэн Викар. Она бесстрашно бросится на выручку любому человеку. Так было даже до того, как она освоилась с дарами Герона, а значит, была самой обычной девушкой. В десять лет она бросилась к тонущему крестьянскому ребенку и чуть сама не погибла. А на самой первой миссии против вампиров закрыла собой раненого товарища, заработав на всю жизнь три огромных шрама через всю спину. Умная, храбрая и преисполненная благодати: её почитали даже те, кто никогда не видел.

Вокруг поднимается вихрь золотого огня, что отбрасывает старшего вампира. Иллюзорный мир вновь движется согласно воспоминаниям Бенедикта. Старший вампир поднимается на ноги, но уже собой не является. В ту злополучную ночь охотник на вампиров этого не почувствовал и не понял, что произошло. Сейчас же это ясно как день: в тело старшего вампира словно кто-то вселился. Кто-то невообразимой силы, позволяющей смотреть даже на Мариэн свысока.

Девушка тоже это понимает и активирует все резервы. Над замком вспыхивает огромное солнце, но тут же скрывается за багровой луной. Их новый противник буквально сотворил солнечное затмение, чтобы заблокировать масштабную атаку. Сзади Габриэль швыряет магический кристалл, наполненный солнечным светом. Взрыв предмета должен был испустить поток света, но кристалл просто завис в воздухе, почернел и упал.

— Отступаем! — Кричит Габриэль, тоже не верящий, что старший вампир может быть сильнее Мариэн. Больше ничего охотник сказать не успевает, так как на теле открываются десятки глубоких ран. Быстрая смерть настигает Габриэля вдалеке от родных мест.

Бенедикт подскакивает к ошарашенной Мариэн и насильно вручает свиток телепортации. Он у них всего в единственном экземпляре. Девушка понимает, что задумал напарник, хочет возразить, но чары уже активированы, и девушка исчезает со двора. Бенедикт оборачивается с обнаженным оружием, но неизвестный вампир в теле старшего просто игнорирует боевую стойку и сам исчезает в пространстве. А воина тем временем окружают скалящиеся вампиры.

Бенедикт неизбежно проигрывает, его разоружают, срывают обереги и артефакты, а после куда-то тащат. Избитое тело болит, но охотнику все равно, ведь иллюзорный мир вновь пошел своим чередом. Сейчас-то Бенедикт знает, что Мариэн так и не сумела сбежать от противника, которым оказался высший вампир. Мужчину закидывают в тюремную камеру к другим пленникам. Вскоре над лежащим человеком кто-то появляется.

— Кто здесь? — Спрашивает Бенедикт, напрягая зрение.

— Я — Сареф. — Представляется уже знакомый юноша. — А вы кто?

— Ха-ха. Прекращай игры, Сареф. Долго ты меня тут будешь мурыжить? — Улыбается Бенедикт, вспоминая знакомство с темнице.

— Осталось немного. — Отвечает собеседник. — Пока вы здесь, ваше тело не сопротивляется.

— На щепки меня там рубите? Эх.

— Почти. — Юноша садится рядом. — Думаю, на этом ваше путешествие закончится. Мне бы хотелось, чтобы вы вновь упокоились.

— Да я и сам был бы не прочь. Я не хочу охотиться на тебя. Пускай я не могу ослушаться некроманта, своя голова на плечах у меня еще осталась. Мне печально лишь за судьбу Мариэн. Ты к событиям сегодняшней ночи отношения не имеешь, некромант не стал врать насчет этого.

— Да, не имею. Завтра меня обратят в вампира и прикажут вас осушить. А Мариэн проживет еще примерно неделю, пока я не сотру руну с её лба. — Вспоминает Сареф то, что вспоминать совсем не хочется.

— Ты ведь тоже заложник? Чем вампиры тебя шантажируют?

— Думаете, я жертва шантажа? Нет, я добровольно встал на их сторону. — Качает головой собеседник.

— Но зачем тебе это?

— Так я смогу вернуться домой. — Улыбается Сареф. — Спасибо за всё, Бенедикт. Часть вашей души по-прежнему живет во мне, поэтому вы мне как родной человек. Покойтесь с миром.

На прощание Сареф тратит еще немного сил, чтобы показать какое-то другое воспоминание. Что-то такое, что у Бенедикта даже после смерти вызовет только положительные эмоции. Вот, например, еще совсем зеленая Мариэн проходит подготовку среди охотников на вампиров и закрывает рот руками, впервые увидев разлагающийся труп. А Бенедикт Слэн успокаивает девушку в объятьях и громко смеется в мелодичном перезвоне. Уже уходящий Сареф что-то произносит, усиливающийся звон заглушает слова, но Бенедикт кивает…

… — Ха! Ха! — Ученица наносит один удар за другим по воздуху. За время тренировки с неё семь потов сошло, но строгий учитель невозмутимо заставляет дальше наносить удары.

— Учитель Ганма, я больше не могу! — Жалуется Мариэн, упав на землю.— Всё ты можешь. Еще сотня ударов. — Ганма нависает над девушкой подобно скале.

— Всё ты можешь. Еще сотня ударов. — Ганма нависает над девушкой подобно скале.

— Я… больше не могу. — Всё еще не может отдышаться ученица двенадцати лет.

— Ты не сможешь выйти за пределы человеческих возможностей, если не будешь за них выходить. Каждый день через боль и усталость — иначе никак. — Говорит Ганма и протягивает руку. — Давай. Раз уж ты попросила отца найти тебе настоящего мастера боевых искусств, то будь добра использовать всё время для получения результата.

— Да, учитель. — Слабо отвечает Мариэн и поднимается на ноги с помощью уроженца Фьор-Эласа.

Еще одна сотня ударов. Кажется не так уж непосильной задачей, если не считать предыдущую тысячу. Ганма рассказывает, что на его родине дети уже с восьми лет проходят такие тренировки. Руки словно в железных оковах тянутся к земле, но учитель постоянно требует их поднять и не разрушать стойку. Удивительно, но Мариэн хватает еще на сто ударов, девочка радуется сквозь боль в руках, и даже Ганма кивает.

— А теперь иди умойся. — Приказывает учитель и садится на мешок с песком, что вскоре станет снарядом для отработки ударов. Бить воздух легко, а с тяжеленным мешком будет куда сложнее. А когда-нибудь мешок заменит противник, который не просто может дать сдачи, но еще будет желать смерти противнику. Ганма смотрит вслед качающейся фигуре и оборачивается на еще одного наблюдателя.— Ну что теперь? — Спрашивает Ганма.

— А что теперь? — Переспрашивает Сареф. — Ты стал хорошим учителем для Мариэн.

— Может быть. — Спокойно отвечает последователь школы Белого Пламени. — Драться она научится, но в боевых искусствах качественно развиваться не станет, когда получит статус паладина Бога Солнца.

— Что поделать. Людской век недолог, стоит концентрироваться на своих сильных сторонах. — Пожимает плечами юноша.

— Что это всё такое? Я словно вернулся в прошлое.

— Это иллюзорный мир на основе воспоминания. Сложная ментальная магия. Пока ты здесь, твое тело беззащитно. — Объясняет Сареф.

— Ясно. А остальные? — Уточняет Ганма.

— Тоже в ловушке.

— Значит, мы продули? — Ганма замечает бегущую обратно Мариэн.

— Выходит, что так. Но пока суд да дело вам стоит провести последний урок. — С улыбкой произносит юноша, которого видит только Ганма.