После того, как духовное существо-разведчика засекли, дальняя разведка становится очень трудной. Среди Носильщиков есть колдун, который перехватывает любого наблюдателя и при этом сам видит на большое расстояние, иначе никак не объяснить, как великан-нежить понимает, где находятся цели обстрела.

Элин вместе с Лоренсом и Велием постоянно меняют местоположение, чтобы не быть убитыми падающими камнями. Эльфка помнит, что вокруг великана было огромное множество камней, значит, швырять он может их очень долго. Если бы отряд засады был большим, то шансы попадания были бы выше. Однако небольшой отряд легко может рассыпаться, главное, следить за небом.

Магистр Венселль натягивает рук и выпускает стрелу. В небе подобно молнии остается росчерк белого цвета. Элин уверена, что мастер-лучник легко может стрелять на такое расстояние, а уж попасть в десятиметровую цель тем более. Однако из-под шлема слышны лишь ругательства.

— Аддлер, это же нежить, она уже мертва, стреляй, не стреляй. — Пожимает плечами мэтр Эрик. — Чтобы завалить великана, нужна огромная разрушительная сила, но на таком расстоянии мы не сможем нанести такой удар

— Я и без тебя это понимаю, Эрик. — Магистр опускает лук и достает из колчана стрелу чуть длиннее прочих. — Когда-нибудь у него закончатся снаряды. Пока что просто уклоняемся и не забываем смотреть не только в небо, но и по сторонам. Я же завалю некроманта.

— А почему ты сразу в него не стрелял? — Усмехается маг.

— В него сначала и стрелял, но над ним висит барьер. Лоренс, Элизабет ответила?

— Ага, ждет маяка. — Отвечает юноша.

Магистр резко натягивает лук и выпускает стрелу в ночное небо. Тем временем мэтр Эрик дает лучнику еще одну стрелу с рунами на боку. Для выполнения плана она должна упасть прямо перед некромантом и его отрядом. В темноте волшебные письмена, оказывается, светятся. Элин выглядывает из-за плеча Лоренса и видит, как на свитке появляется послание от командира Громового отряда: «Засекла, начинаю».

Тактика была придумана во время подготовки к миссии. Остальные понимают, что Равнодушного Охотника и других вампиров не стоит мерить обычными рамками, поэтому маги потратили долгие часы в спорах и обсуждениях того, какие атаки могут предпринять враги и как им противостоять. Больше всего идей предложил именно Лоренс, порой выдумывая странные схемы. Но чем необычнее тактика, тем труднее будет врагам.

Последняя стрела, что выпустил магистр Венселль, несет на себе магический маяк, на который Элизабет заранее настроилась. Именно по нему могучая чародейка нанесет удар. Небеса словно раскололись прямо в ясном небе. Элин вздрогнула и вскрикнула, когда ночь на секунду превратилась в день в вспышке ветвистой молнии, ударившей по вражеской позиции. Гром раскатился, наверное, по всем княжествам, а Элин на минуту потеряла возможность нормально слышать.

Эльфийку бросает в невольную дрожь при виде могущества подруги. Мэтр Патрик говорил, что сильные маги часто выполняют роль артиллерии из безопасного места. Чтобы повторить такой удар, другим волшебникам пришлось бы собраться в группу и общими усилиями творить боевую магию, а вот Элизабет может сотворить в одиночку. Девушка один раз сказала, что по уровню магического давления и запасов маны она уже сильнее мейстера Гимлерика, но скорее всего по-прежнему уступает архимагу Эзодору Уньеру, который владеет магией уровня «континентальной», если слухи не врут.

Девчонке не очень тогда было понятно, что это значит. Для неё магия — не просто закрытая книга, но еще заколоченная десятком гвоздей. Поднимался также вопрос о том, что Элизабет стоит остаться в столице, ведь она может стать целью для врагов, когда они поймут, насколько сильной девушка стала. Но дочь епископа категорично отказалась, заявив, что сила бесполезна, если её не применять. «Будет даже лучше, если за мной придет сам Сареф. Тогда, быть может, я смогу его остановить», — сказала тогда Элизабет.

— Элин, попробуй посмотреть, что там. — В ушах слышен приказ магистра Венселля, который снова вернулся на прежнюю стрелковую позицию и даже взобрался на один из брошенных великаном камней.

Филин из духовной энергии уже летает вокруг места удара молнией. Вокруг очень много дыма из-за горящих деревьев, но создание с Той Стороны не дышит, поэтому легко летает в дыму.

— Не вижу выживших. — Передает команде Элин. — Тут теперь один большой овраг из дымящейся земли. Разве молнии могут рыть такие ямы?

Мэтр Эрик тут же бросается объяснять, стихийная магия способна дать природным явлениям дополнительные возможности. И что не стоит забывать, что обычная молния может оказать огромное физическое воздействие, раскалывая напополам стволы деревьев. Вся команда собирается в первом лагере для дальнейшего обсуждения действий.

— Похоже, впервые у нас всё прошло по плану. — Хмыкает Бальтазар. — Вот что тщательная подготовка делает.

— Рано радоваться. Мы же не знаем, сколько всего их было. — Возражает Ива, недовольная тем, что в бою не приняла никакого участия.

— Черт. — Произносит Лоренс, глядя в волшебный свиток.

— Что там? — На пергамент смотрит подошедший мэтр Эрик и тоже поминает черта.

— Да что вы там увидели? — Хмуро спрашивает Аддлер.

— Староклён атакован. — Говорит юноша. — Носильщиками Гробов.

— Ха, не всё пророк увидеть может! Здесь мы справились, но нас обошли с другой стороны. Собираемся и выдвигаемся обратно.

— Не совсем с другой стороны. Они пришли как раз с севера, но прошли мимо нас по воздуху за тучами. — Объясняет Лоренс.

Элин с опаской смотрит на черное небо, ожидая еще какую-нибудь атаку. Все-таки два отряда в лесу совершали отвлекающий маневр, чтобы остальные силы рухнули на головы защитников городницы князя Ширинца. «Нас опять провели!». — Горько размышляет Элин с тревогой об Элизабет.

— Нам нужно во весь опор нестись обратно, так что не отставайте. — Громко говорит Аддлер, амулеты с «дальней связью» деактивированы.— Здесь я смогу помочь. — Внезапно вмешивается друид.

— Изменившиеся течения я хотел приспособить для защиты, если бы нас продавили, но могу перенастроить для другой задачи.

— Например? — Останавливается мастер боевых искусств.

— Частичная телепортация. А если быть точнее, искривление пространства, чтобы добраться до городницы минут за пять. Но мне нужно пятнадцать минут для смены чар. — Объясняет Велий.

— Хорошо, приступай. — Разрешает магистр. — Лучше подождать двадцать минут, чем скакать два часа. Остальным еще раз проверить снаряжение и подготовить лошадей!

Тем временем в Староклёне загораются первые пожары. Налетчики буквально упали с небес на летучих тварях с большими крыльями и принялись за дело убийства и разрушений. Дружинники князя к такому не были готовы, поэтому быстро были бы сметены, если бы не делегация из Манарии. Крепостница Ширинца вдруг засияла в золотом огне, когда святой отец Маркелус начал исполнять песнопения. Черная магия Носильщиков пока что безуспешно разбивается о святой барьер.

А в городе Годард вместе с Клаусом Видаром пытаются обезглавить нападающих, которых пришло всего восемь. Вот только каждый прилетевший несет на спине гроб. Сюда пришли главари, значит, отряд перехвата столкнулся с силами отвлечения. Годард сжимает топор и держится за магистром, который в свою очередь стоит за прямоугольным щитом в рост человека. Поверхность щита переливается энергией духа.

Годард видит умирающих от ран или под пылающими завалами людей, но помочь им никак не может. Элизабет не сможет нанести единственный смертельный удар по налетчикам, пока они находятся в черте города. Им придется самим выкручиваться, но адепт Оружейной Часовни внутренне абсолютно спокоен, так как про себя считает магистра Видара сильнейшим в Часовне.

Носильщики Гробов на крылатых тварях мигом бросились в рассыпную по городнице, швыряя огненную магию или испуская волны темной магии. Один из нападающих спикировал прямо на улицу, где придавил несколько человек. Вот только здесь жизнь культиста заканчивается, когда рядом показывается Клаус Видар.

Клаус — щитоносец. Щит — его единственное оружие, которое он обычно использует. Те, кто никогда о магистре не слышали, всегда удивляются, как щит можно использовать вместо меча или копья. Ну что же, в руках любого другого щит будет просто средством защиты, но магистр Видар давно вышел за привычные рамки. Сейчас он легко запрыгивает на спину летучей твари и бьет кромкой щита в затылок врага, благо гроб на его спине расположен поперек. Нападающий тут же падает со сломанной шеей, а следующим ударом магистр убивает летуна.

С крыши соседнего дома в магистра летит яркий клубок огненного шара, что врезается в выставленный щит. Годарду же приходится падать на землю, чтобы минимизировать урон от взрыва. Когда вновь концентрируется на бое, видит выставленный щит Клауса без единого повреждения. Магистр бьет по его внутренней стороне, и во врага устремляется сжатый заряд внутренней энергии. Крышу дома моментально смело вместе с Носильщиком и его зверем.

Довольно странное явление, что испускаемая энергия Клауса не имеет цветового окрашивания. Как правило, абсолютно у всех адептов Духа активируемая внутренняя энергия за пределами тела принимает некий цвет. Всех причин, от чего он зависит, мало кто знает. Точно известно, что некоторые техники всегда принимают один цвет. Например, техники Белого Пламени всегда белые, а Стальная Кровь, что родом из Стилмарка, всегда алая. Именно поэтому техники так назвали. Но вот Оружейный Стиль Клауса всегда прозрачен, максимум можно заметить дрожание в воздухе.

Годард подтягивается на крышу сарая, а оттуда прыгает на крышу здания, где остановился еще один налетчик. В его руке зажат черный посох, из которого ударяют струи черной воды. Люди, на которые она попала, уже не встают, поэтому бородач ускоряет течение энергии в теле и бросается в атаку зигзагами. Топор пульсирует желтым светом и рассекает широкую голову летучего зверя на две половинки. Агонизирующее тело сбрасывает Носильщика со спины, а в этот момент на стену запрыгивает Клаус с поднятым над головой щитом.

Удар сверху вниз плашмя взрывает череп врага, а гроб за спиной раскалывается, разбрасывая вокруг многочисленные человеческие кости. Годарду пришлось вонзить топор в крышу, чтобы ударная волна не сбросила с крыши. Удержаться смог, но сама деревянная крыша такого не выдержала и провалилась со всеми участниками на этаж ниже.

«Минус три, еще пять», — ведет мысленный подсчет Годард.