На улицах южного приграничного города рыцари и гвардейцы разжигают фонари. Фокраут напоминает город-призрак с гробовой тишиной, только кошка порой может пробежать по улице с поднятым хвостом. Сегодня маги обходили весь город, чертили охранные руны и проверяли дома на наличие нарушителей приказа. Никто не удивился, когда таковые находились. Некоторые горожане всерьез рассчитывали, что смогут запереться дома и считать, что ничего не слышали.

На берегу Кинжального залива, разделяющего Стилмарк и Манарию, корабли соседнего королевства установили блокаду водных подступов к порту. Большая часть охраны короля Манарии занимает посты в северной части города, а делегация из Стилмарка — в южной. При этом все самые важные люди и приближенные телохранители расположились в городской церкви, как в одном из самых укрепленных и просторных зданий в городе. В другом случае подошла бы и ратуша, но стены храма Герона представляют из себя дополнительную защиту против вампиров.

Бальтазар восседает на бочке как король и смотрит на пустую улицу. На стену с противоположной стороны улицы опирается Ива. Им поручили следить за одним из маршрутов к центру города, где расположен храм бога солнца на склоне горы. Здесь же должен быть и Лоренс, но он по-прежнему где-то пропадает, если вообще успел вернуться с разведки. Никто из командиров слушать об ужасной опасности не захотел, а Элизабет Викар как раз была на совете, так что Ива предложила просто забить и пойти на пост.

— Как думаешь, Лоренс действительно Одаренный? — Спрашивает орчиха.

— А почему нет? Теперь понятно, почему он такой везучий. — Бальтазар сдергивает кожух с алебарды и внимательно осматривает лезвие. — Чую, сегодня нам придется постараться.

— Да уж, на турнире толком помахаться не дали. — Ива постоянно водит взглядом по ночному небу. Ни звезд, ни тем более красной луны не видать.

— Хватить пялиться наверх. Если Лоренс был серьезным, то мы точно не пропустим такое.

В таком ожидании проходит примерно полчаса. Один конец улицы вливается на городскую площадь, другой упирается в рынок. По всей длине ничего интересного не происходит. Примерно в этот момент должны начаться переговоры, которые скорее всего затянутся до утра. Король Стилмарка дожидался прибытия второй стороны переговоров на корабле и только после захода солнца вошел в город.

— О, ты глянь на этого горного козла. — Ива показывает на фигуру, прыгающую по крышам. Только что некто перепрыгнул улицу.

— Ты заметила лук? Он же выше стрелка. Это точно магистр Венселль. — Бальтазар смотрит на крыши в надежде снова его увидеть.

— Странно, я думала, такая шишка будет вместе с королем сидеть.

— Не любит он такое. Ему охоту подавай. Я с ним, конечно, не знаком, но магистры — известные люди, и слухи про них всегда ходят. Говорят, что вампиры убили всю его семью, когда он еще не был мастером.

— И теперь он мстит кровососам. Типичная история. — Ковыряется в носу орчиха.

— А вот и нет, у истории есть продолжение. Он нашел тела всех родных: жены, двоих сыновей, престарелой матери. Всех, кроме тела старшей дочери. Тогда он подумал, что вампиры её тело просто спрятали или кинули падальщикам, поэтому причислил к умершим. А через полгода встретил, и у нее во рту оказалось на четыре клыка больше.

— Представляю эту трогательную встречу. — Хмыкает Ива.

— И не говори. Кровопийцы обратили её в одну из своих, и ей это башню снесло. «Кровавая лихорадка». Она начала по ночам проникать в крестьянские дома и устраивать резню, а однажды её подловил отряд охотников, куда пригласили Аддлера в качестве поддержки. Короче, он ревел белугой, но продолжал превращать тело дочери в подушечку для иголок. Даже после того, как она отправилась на Геронов суд. Остановился только тогда, когда опустел колчан.

— Да уж, страсти… Но это же просто слухи.

— Ага, просто слухи. Еще говорят, что он полмесяца лазил по всяким лесам, пещерам и буреломам, где отловил всю банду вампиров, причастных к разрушению его семьи. Вернулся грязный, раненый и с улыбкой до ушей.

— А у тебя есть семья? — Орчиха отрывается от стены.

— Нет, а у тебя?

— Тоже нет.

— А к чему вопрос?

— Началось… — Шепчет Ива, а улица стремительно наполняется красным светом.

Из-за туч медленно выплывает красное светило, ненормально большое для Капраксис и Мерцен. Весь город будто накрывает полупрозрачным багряным покрывалом. И только под светом иномирового светила глаза защитников города видят дрожащие стены из расплавленного золота, что поднимаются по периметру города и устремляются куда-то в небеса.

— Итак, бежим прямо сейчас, как просил Лоренс? — Уточняет Бальтазар.

— Да, давай. — Ива обнажает любимые парные клинки и быстрым шагом направляется к площади.

— Охренеть! — Кричит алебардист, указывая на святой барьер, по которому невидимые руки что-то пишут. Словно миллион писцов покрывает барьер загадочным языком от земли до высоты птичьего полета со всех сторон света. Где-то символы сливаются в сплошные облака текста, где-то руны и знаки неведомого алфавита размером с военный галеон с поднятыми парусами.

— Что это такое? — Ива удивлена не меньше, а после святой барьер попросту исчезает, будто кто-то погасил все жаровни разом.

Человек и орчиха самовольно покидают пост по направлению к храму Герона. В таких вопросах они уже привыкли прислушиваться к планам Лоренса, который чаще всего выступает в качестве мозга команды. Но добежать до городской площади они не успевают, так как на последнем перекрестке возникает фигура волка, с которого будто содрали кожу. Бальтазар с Ивой прижимаются к стене и выглядывают из-за брошенной лавки.

Чудовище, в высоту не уступающее человеку, а массой тем более, дрожит во всплохах магической энергии. Неосторожно наступило в руну на перекрестке, но вместо того, чтобы отдать душу своим злым богам, спокойно отряхивается и идет дальше.

— Чет маги как-то слабенько наколдовали. — Бормочет Ива, а чудовище с обнаженными мышцами тут же поворачивает голову в сторону спрятавшихся.

Бальтазар собирался уже с криками и ругательствами вступить в бой с чудовищем, но «волка» внезапно отвлекает другой звук. С перпендикулярно идущей улицы доносится топот копыт, а после на перекресток выезжают три рыцаря. Монстр уворачивается от одной пики, но тем самым подставляется под удар другого защитника королевства.

Пика от удара переламывается пополам. Рыцарский конь отбрасывает тело монстра, а наездник предпочел сразу выпустить оружие, чтобы не вылететь из седла. Ужасное создание зарабатывает глубокую рану и опрокидывается, но успевает укусить переднюю ногу одного из коней, что вызывает истошное ржание и падение уже скакуна вместе с всадником.

На перекрестке возникает неразбериха, кричат и люди и кони, а Бальтазар вместе с Ивой под шумок пробираются дальше. Алебардист явно показал напарнице, что лучше не ввязываться, если они хотят закончить порученное дело. Когда орчиха в последний раз обернулась, то увидела чудовищного волка, что спокойно бежал куда-то в другую сторону.

— Это был вампир?

— Да черта с два! Я помню рассказы Лоренса о том, что вампиры могут призывать или создавать всяких монстров, но про таких он не говорил! — Бальтазар чувствует подъем, значит, они уже на склоне невысокой горы, вокруг которой построен Фокраут…

Под светом алой луны в небесах разрываются вспышки магических свитков, что означает столкновение с противником. Элизабет смотрит в окно вместе с испуганной Элин. За их спинами только начавшиеся переговоры в срочном порядке остановлены. Король Стилмарка вместе со свитой и телохранителями решил перебраться в восточное крыло здания. Открывается дверь и входит Метиох Айзервиц в полном вооружении.

— Обстановка? — Тут же спрашивает король.

— Святой барьер уничтожен какой-то невероятной силой. Противники уже в городе, начались столкновения. — Быстро рапортует дочь епископа и командир Громового отряда по совместительству.

— Ну что же, мы предполагали, что они смогут так сделать. Не просто же так навели шорох во Фьор-Эласе. — Монарх спокоен. Ситуация критическая, но не зря же они столько готовились?

— Переходим к боевому плану или к плану отхода?

— Дадим бой. Нельзя вампирам позволять вести ситуацию. — Приказ дан, и девушка с поклоном уходит в соседнюю комнату, где на полу посреди магических треугольников лежит один из магов Конклава. Это пилигримант — чародей, специализирующийся на путешествиях вне тела. Этот раздел магии открывает интересные тактические возможности, но заставляет оставить тело на попечение товарищей или произвол судьбы.

Элизабет Викар ложится рядом и берет мага за руку. Пилигримант может помочь другому волшебнику присоединиться к себе. Девушка закрывает глаза и чувствует потерю привычных ощущений. Спина не чувствует пол, как и тяжесть тела. Невидимый дух покидает тело вместе с астральным двойником напарника и устремляется прямо сквозь стену в город.

Нахождение в призрачном облике имеет множество преимуществ. Во-первых, скорость передвижения. Пилигримант может нестись со скоростью ветра и проходить через любые естественные преграды, будь то стены или даже люди. Во-вторых, засечь невидимый дух чародея очень трудно. Обычное зрение, даже обостренное как у вампиров, не сможет разглядеть опасность. Только противодействие другой магии представляет опасность. Подобные плюсы делают пилигримантов непревзойденными разведчиками.

А что уж говорить о пользе, когда оказывается, что в таком состоянии можно даже вести магический бой? Правда, любая потрясающая магия имеет минусы. В случае с исторжением духа это уязвимость оставленного без присмотра тела, долгое восстановление при возврате и повышенная опасность от настоящих духов, которые в подавляющем большинстве являются нежитью.

Под Элизабет раскинулся ночной Фокраут. Маг из Конклава заранее наложил магию, улучшающую мистические органы чувств, что заменяют привычные зрение и слух. Обоняние и осязание магией заменить не получается. Однако первым делом внимание девушки привлекает происходящее за городскими стенами, за периметром потухших жаровен. Проводник замечает требовательный жест рукой и устремляется прочь из города.

Отсутствие тела не способно подарить чувство полета или ощущение встречного ветра, просто два духа невидимой стрелой прочертили алую ночь и оказались за городом. От увиденного Элизабет приходит в шок: лагеря горожан Фокраута, что остановились сразу под городом, завалены телами. Некая ужасающая карающая сила прошлась по невинным людям, а кровь из тел не впитывается в землю, а напротив, поднимается в воздух красными шариками.

Подобный дождь, льющийся с земли на небо, поднимается и над окрестностями, где вампиры собирают кровавую жатву, чтобы активировать нечто такое, чего не должно существовать в мире. Девушка замечает фигуры вампиров, входящих в город и глубоко вдыхает. Точнее, делает вдох тело, оставленное в храме бога солнца. Через связь пилигриманта чародейство достигнет невесомого духа Элизабет, чтобы обрушиться на ночных охотников.