Стоило Тони немного успокоиться, принять свою нелегкую судьбу и вынужденного напарника в лице нежеланного объекта воздыхания, как разум немного уравновесился. Криста, прости Боги — девушка лет около двадцати пяти, с такими холодными глазами и унылым лицом, что, не смотря на всю резко вспорхнувшую в сердце любовь, хотелось ее ударить. Стройная, высокая, красивая, с шрамом через правый глаз, совершенно не портивший образ волевого и умного человека.

Тони хотела плакать. Она раньше не могла даже такие чувства описать, которые сейчас разрывали ее на части.

Из-за этого хотелось придушить Кристу только сильнее.

Тони своей «железной» волей (сама же фыркнула от собственных мыслей) держала четкую границу между своими и навязанными чувствами.

Вот это мое. Это чужое.

К сожалению, способности Кристы были жестокими.

Чем больше Тони смотрела в спину идущей перед ней девушки, тем сильнее вымывалась из памяти произошедшая битва час назад. Словно они не бились на смерть, словно это была не их первая встреча, словно они много времени общались через мессенджер, а иногда и встречались лично. Скрытно. Чтобы не узнали родители. Они общались много времени, шутили, смеялись, смотрели одни и те же фильмы, увлекались похожими хобби и души друг в друге не чаяли.

Постепенно фальшивые воспоминания заполняли голову, оттесняя то, что помнить ей было не нужно.

— Ахринеть. Это пиздец.

Тони шагала и в полнейшем шоке наблюдала будто со стороны что происходит в ее голове, пока еще была способна на это. Сет обреченно вздохнул и закурил.

— Правильно говорить «верга йорлт».

— Ну тогда это верга йорлт. — Тони через боль с силой растерла виски и вновь погрузилась в свои новые воспоминания.

Видимо, не имея возможности вытащить на свет ранее испытанные эмоции, сила Бога начала создавать воспоминания, которые бы могли привести к этим чувствам. Чувствам любви между ними. Таким высоким и прекрасным, что она была бы готова пожертвовать собой ради своей возлюбленной.

Тони была не готова.

И чувств всеобъемлющей любви не испытывала.

Она держала в голове единственную мысль, что смогла вывести вперед и держалась за нее изо всех сил.

«Криста — враг».

Эта мысль держала ее на плаву и помогала реагировать на все воспоминания скептически. Тони уже не помнила их битву. Божественная сила, желая подчинить и исполнить волю своего хозяина, делала все возможное, желая вызвать в ней любовь, а для этого нужно было избавить от ненависти, страха и других мешающих эмоций.

Мысль, что Криста — враг, не были чувствами — это был факт. Сила девушки не имели к этому никакого отношения. Сила Бога копошилась в ее голове, вновь и вновь изменяла воспоминания в ее голове, дабы добиться нужного результата. Она просто добавляла новые воспоминания, понимала, что не сработало и меняла их раз за разом.

Выявить ложные воспоминания и относиться к ним именно так не составляло сложности, в конце концов Тони каждую ночь и в любое свободное время до игры предавалась фантастическим, нереальным фантазиям. Девушка настолько привыкла к ним, привыкла жить в иллюзиях, что отличать реальность от вымысла научилась на инстинктивном уровне. И сейчас, сколько бы Криста не пыталась убедить ее в том, что они не только закадычные друзья, но и любовники — ничего не получалось. Только вот чувства привязанности никуда не делись.

Но Тони пыталась не забывать: Криста — враг.

Мысли раз за разом возвращались к игре, что выживет один, и друзьями они остаться в любом случае не могут. Тони прищурила взгляд, разглядывая уже родные узкие плечи и крепкую талию Кристы, что все глубже и глубже неспешно шла в пустыню.

Новая мысль озарила ее голову.

Она никогда не влюбится в человека, что не будет ее хотя бы уважать. Не будет ее ценить, не будет считаться с ее мнением и что-то скрывать. Для Тони любовь — это открытые отношения, где партнеры друг другу доверяют и держатся друг за друга, понимая, что кроме них двоих никто не поддержит. Партнер — это надежный тыл, а любовь — это ты сам, готовый положить на алтарь свою душу ради другого.

Чужая сила отчаянно взвыла в голове и с легкостью, с которой дышат, привила ей самое близкое к любви чувство, что Тони могла испытывать — дружба. Та самая, когда готов сделать ради друга абсолютно все. Лучший друг, готовый положить на алтарь свою душу ради другого.

Тони останавливается и сгибается пополам, громко и отчаянно смеясь. Она смеялась долго, до слез, до закончившегося воздуха в легких. Чем тогда, черт возьми, любовь отличается от дружбы?

— Ты сумасшедшая. — Сет кидает довольный взгляд на своего аватара и удовлетворенно фыркает, наблюдая удивленные глаза Кристы.

Девушка на всякий случай крепко сжимает копье. Она не имеет права верить этому человеку. Чувства, вызванные искусственно — самые ненадежные, пусть даже с божественным вмешательством. Криста не верила во все это, опасаясь, тем более после Дамера.

Конечно, Тони чувствовала это, видела и понимала, а потому не могла проникнуться хоть какими-то чувствами, выше, чем дружескими. Ложь пропитала их с ног до головы, отравляла душу и разум, отчего мысли текли в неправильном направлении. Тони боролась, подвергала каждую эмоцию сомнению и в конечном итоге, оставалась при своем.

— Скажи, как работает твоя способность? — Тони мягко улыбается своему другу, когда понимает, что ее душа сдалась под напором и приняла в себя единственного настоящего друга, который был, есть и будет в ее окружении.

— Ты же уже все поняла. — Криста неотрывно, с большим сомнением всматривается в девушку, что подбегает и идет с ней вровень. Она чувствует опасность, чувствует неправильность. Криста усиливает давление своей силы на душу девушки, проминая и заставляя искренне поверить в то, что она ей наговорила. Любит. Она должна ее любить! Но дальше любви как друга ее сила не уходит. Так не должно быть. Разве нет?

— Мы же друзья, верно? — Большие черные глаза прищуриваются и улыбаются вместе с губами. — А у друзей нет друг от друга секретов.

Криста внутренне замирает. У нее не было близких друзей, а потому подтвердить или опровергнуть это ее мозг не мог. Отсутствие чувств тоже не помогало наладить мосты, ведь суровые мысли упорно твердили, что доверять нельзя.

— Я тебе не верю. Секреты есть у всех.

— Конечно, конечно. — Испытывая любовь к Кристе как к своему близкому другу, Тони поставила перед собой цель, которая совершенно не мешала чужой силе внутри. — Знаешь, ты выбрала неправильный подход. Ты вызываешь в людях чувства… Нет, не совсем так. Ты ничего не вызываешь, ты берешь уже существующее чувство, вытаскиваешь его наружу и превозносишь в абсолют. Иногда, скорее всего, можешь перенаправить необходимое чувство, направленное на одно, на другое, то, что тебе нужно. — Криста неосознанно кивает. Тони воодушевлена. — Но что делать, если того, что тебе нужно, у жертвы нет? Берется что-то близкое, я права?

— Допустим. — Девушка указательным пальцем почесала нос и чуть сморщилась. — Но какое это имеет дело к… тебе? Почему я выбрала неправильный подход? Следуя всем моим планам и расчетам — это наилучший вариант.

— Наилучший. — Тони кивнула. — Но не при долгосрочной перспективе. Возможно, кто-то другой и принялся бы превозносить тебя в абсолют, но человек не тупой. Он, в данном случае я, начинаю думать, анализировать происходящее и то, — Тони печально усмехается, — что вижу. В данном случае я вижу, что тебе абсолютно наплевать на меня. Что ты холодная ледышка, которая использует меня как оружие. И здесь включается мозг. — Криста напрягается, видя, как Тони указала на свою голову. — Чувства часто неподконтрольны, вспыльчивы, но ты забыла, что в долгосрочной перспективе действует человек не сердцем, а головой.

— Я учту это. — Криста серьезно кивает, Тони смеется, а Сет осуждающе мотает головой.

— Глупая! — Тони сквозь слезы смеется. — Я имею ввиду, что ты могла бы поддержать иллюзию того, что заставляешь чувствовать других. Например, сейчас я чувствую к тебе благодарность, что ты со мной, мой друг, ради которого я могла бы сделать что угодно, — Тони хитро улыбается. — Но почему-то друга, ради которого я бы сделала что угодно, перед собой я не вижу.

— То есть ты пытаешься донести до меня информацию, что я должна стать тебе другом, чтобы моя сила подействовала. — Тони кивает и выжидающе смотрит исподлобья. — Нет. Для меня это опасно. Я не буду снимать барьеры с собственных эмоций, чтобы установить такую связь.

— Тогда ты умрешь. — Тони не смогла удержаться и почесала руки, морщась от вспыхнувшей боли. — Чтобы твои эмоции не сотворили со мной, но мы принесли клятву, которую нарушить не сможем, а рисковать своей жизнью ради тебя на данный момент я не хочу.

Сет захлопал в ладони, по-новому, с уважением смотря на своего аватара. Криста наклонила голову к плечу и нахмурилась. Совершенно все пошло не по плану. Близкие связи ей определенно точно были не нужны. Она же с таким трудом от них избавлялась!

— Я не буду ради нашего сотрудничества делать себя уязвимой. — Криста не меняется в лице и продолжает путь по пустыне.

Тони прикрывает глаза, чуть ли не крича от собственного провала. Она хотела вынудить этого человека стать такой же зависимой от эмоций, сделать живой, убрать эту расчетливость и холод, чтобы… чтобы не дать ей выиграть? Так Тони и не хотела по итогу выигрывать, она просто хотела выжить. И опять, и вновь мозговой штурм, словно сильный ветер разогнал туман перед глазами.

Зачем ей это?

Сет толкнул ее в плечо, выразительно приподнимая бровь и смотря уже с легкой злостью. Тони повела рукой из стороны в сторону, сглатывая слезы боли, что бомбой разорвалась от прикосновения Бога.

«За что?»

Сет не ответил, но всем своим видом показал, что за тупые мысли, которые крутились в ее голове. Она обещала, что без боя не сдастся, что если и умрет, то сделав все возможное, чтобы сохранить свою жизнь. Так почему сейчас она сдается? Из-за того, что эта девушка стала ее лучшим другом? Но они не друзья. Или да? Голова пошла крутом.

Если бы Криста действительно была ее другом, несмотря ни на что она не смогла бы ее убить — ни случайно, ни специально.

«А сейчас?» — приподнятая бровь Сета словно спрашивала об этом вопросе.

Тони грустно улыбнулась. Не смогла бы из-за ненужных эмоций, но выйди они на бой друг против друга, то Тони уверена, она как-нибудь сделала бы так, чтобы нанести случайный смертельный удар. После она сто процентов ломала бы пальцы, просила прощения, но только в том случае, останься в ней навязанные эмоции. В другом случае, освободись она от этого поводка, вздохнула бы с облегчением.

«Нужно держаться. Я смогу что-нибудь сделать. Я уверена».

Тони развела плечи в разные стороны и уверено пошла за убежавшей девушкой, по щиколотку проваливаясь пальцами в горячий песок.

***

— Слушай, а как ты видишь мир через отсутствие эмоций? — Тони вертелась рядом и делала все возможное, чтобы разговорить необщительную девушку.

Криста связала светлые волосы в короткую косичку и, прищурившись от яркого пустынного света, что выжигал глаза, медленно шла. Неприятно. Рядом вечно о чем-то болтающий человек не прибавлял ей и капли сосредоточенности, вызывая раздражение.

Удивительно, что она еще способна испытывать хоть что-то.

Тони же вела себя совершенно не так как обычно, идя против всех своих привычек, убеждений и характера. У нее была цель — вывести Кристу на эмоции и, казалось, у нее это получается.

— Тебя это не касается. — Крита раздраженно прошипела эти слова сквозь зубы и отвернулась.

— Ну, подруга, — из уст Тони это звучало как какое-то издевательство. — Расскажи. Это же так интересно! Ты же знаешь, что друзья делятся друг с другом всяким разным?

— Не всегда. Насколько я знаю, даже друзья иногда скрывают некоторые происшествия в собственных жизнях. — Криста пыталась поскорее отвязаться от настойчивого подростка под боком.

«Насколько я знаю». Видимо, у нее никогда не было друзей». — Тони мысленно усмехнулась и продолжила напор.

***

— Криста, а расскажи что-нибудь интересное из своей жизни.

— Мне нечего рассказывать. — Криста уставилась на очередной бархан и готовилась к ночи. Солнце заходило за горизонт очень быстро.

— Ну мы же друзья! Знаешь, друзья делятся подробностями о своей жизни. Вот я, например, обожаю читать, миндаль, запах после дождя, фэнтези и животных. — Тони пока что решила не уточнять, что больше недели назад убила большое количество животных.

— Я ничего не люблю.

Криста села прям там, где стояла. Пусть усталости никто из них не чувствовал, и спать им было не нужно, но постоянно двигаться вперед просто надоело. Тони нижней частью тела слилась с песком, поставила локти в песок и уперлась в щеки руками, стараясь привыкнуть к жгучей боли от прикосновения.

— Не может быть такого. Все что-то любят, и чего-то не любят. У всех есть мечты. Что тебе больше нравится? Может сладкое, классическая музыка и гулять по лесу? Мне кажется, тебе бы это подошло.

— Я не вру. Мне правда сейчас совершенно ничего не правится.

Высказывание Кристы было кратким и лаконичным, и Тони стало немного грустно.

— Это так печально, жить совершенно без всего. Жить в пустоту, не имея хотя бы возможности себя порадовать. — Тони краем глаза заметила, что Криста вздрогнула. — А что тебе раньше нравилось? До игры.

В темноте ночи цвет глаз девушки выглядел темно-синим. Тони видела, как он заметался из стороны в сторону. Криста неуверенно сжала пальцы. Минут через пять она собралась с силами и расслабилась, вспомнила, и была готова дать ответ.

— Раньше я любила фотографировать людей. Работала в фотостудии в Званенбурге. Я запечатлевала людей в самые счастливые моменты их жизни. Свадьба, день рождение, рождение ребенка, путешествия, свидание. Кроме этого, я делала людей красивыми. Некоторые даже плакали, когда получали от меня фотографии. — Криста нахмурилась. — Я не помню, что тогда испытывала и зачем, почему вообще пошла в эту профессию. Было бы намного проще работать с цифрами.

Тони просияла. Кажется, она уловила ту ниточку, за которую можно будет тянуть следующие действия.

***

Тони, когда находилась в соединенном с пустыней состоянием, нащупала своими силами под тоннами песка нечто твердое, огромное и вознамерилась узнать, что же это такое. Криста не была согласна, вызывала недовольство неподалеку и, в принципе, была готова все же отойти от идеи сотрудничества путем контроля эмоций, просто избавляясь от надоедливого балласта.

Зато Тони вела себя относительно беззаботно и счастливо. Она словно Моисей раздвигала тонны, мега тонны песка. В конечном итоге, когда Тони оказалась глубоко под землей, что ее даже Кристе не было ее видно, из глубины раздался счастливый крик и вверх потянулась песчаная рука, которая схватила девушку и утащила вниз.

— Здесь прям настоящий город! — Воодушевлению Тони не было предела, а ее восторг лучился искренними эмоциями счастья.

— В Сирийской пустыни, насколько я помню, ничего подобного не было. — Криста нахмурилась, коснулась рукой холодного камня и достала из кармана зеркальце.

Девушка поймала небольшой солнечный зайчик от собственного огонька и попыталась немного осветить откопанное место. Под свет попал Сет, задумчиво смотрящий вдаль. Бог коснулся слегка осыпающийся стен рукой и мощным потоком энергии укрепил и расширил пещеру, полностью показывая подземный город. После Сет щелкнул пальцами и у потолка на равном расстоянии возникли светлые огоньки, освещая путь.

— Это вы так думаете, людишки, что ничего нет. На самом деле это место очень-очень-очень далекой для вас битвы. Здесь жил один из моих аватаров.

Сет не стал больше ничего говорить. Бог создал на руке огонь и пошел вперед, ведомый какими-то воспоминаниями, а Тони и Криста направились следом. Девушка прищурилась, уперевшись взглядом в ровную спину Бога напротив. Она вспоминала ту ситуацию в норе, когда Сет принялся рассказывать ей о действительно далеком прошлом, когда у него была аватар девушка-рабыня.

— Как ее звали? — Тихо произнесла Тони, совсем забыв об этой детали.

— Вот вроде память тоже должна улучшиться, а как имена не запоминала, так и не запоминаешь, — фыркнул Бог, заходя в одно из зданий. — Сарванва.

Криста непонимающе приподняла бровь, таким образом задавая немой вопрос, но ни Тони, ни Сет ее не видели. Боги и его аватар стояли рядом, и вторая жадно осматривалась, радостно носясь из угла в угол. Сет провел пальцем по горлышку кувшина и тот сразу же рассыпался. Бог не издал и звука, выходя и оставляя девушек в помещении.

Тони же вглядывалась в стены и пол, разглядывала рисунки, что покрывали камень. Криста подошла к девушке и принялась наблюдать. Рисунки были чем-то похожи на египетские, с глазами, травой, схемами еды и людьми, но в тоже время и сильно отличались — египетские были более четкие, конкретные. Криста моргнула и символы поплыли, представляя перед глазами родной голландский язык.

— Круто все же иногда быть аватаром. Не боевые функции неимоверно круты! — Тони вернулась к прочтению.

Криста углубилась в чтение, но восторга напарницы не разделила. На стенах были написаны всего лишь мифы деревни, ритуалы возжигания и молитвы богу семейного очага с просьбой о защите и долгих лет жизни. На другой стене были заметки о генеалогическом древе, на соседней несколько фамильных рецептов, а над дверью, через которую они вошли, благословение на мягкую дорогу.

— Кто такая Сарванва? — Спросила Криста, переводя холодный, но заинтересованный взгляд на девушку.

— Один из прошлых аватаров Сета. Можешь спросить у Него, вдруг расскажет. — Тони задрала голову. В ее глазах плясал восторг.

— Почему тебе это интересно? — Криста чуть опустила голову, исподлобья наблюдая.

— Ну а как же? Это же цивилизация, что жила здесь миллионы или даже миллиарды лет назад! Это так круто, коснуться прошлого, узнать историю из первых уст. Как они жили, как думали, как вели хозяйство. У них даже есть собственные мифы! А если именно их мифы создали Богов? Если благодаря их мифам мы видим…

— В смысле, создали Богов?

— А ты не знаешь? — Тони действительно удивилась. — Тебе твой Бог, - Локи, кажется, — не рассказывал о том, как Они появились?

Криста обиженно поджала губы и отрицательно покачала головой, задумчиво вглядываясь в синий огонек у своего лица.

— Сет рассказывал, что Они появились из людской веры — если кратко. То есть были люди, которые начали придумывать некую всемогущую силу, которая бы их защищала и даровала…

— Не интересно. — Криста развернулась и направилась к выходу.

— А мне очень интересно! Это же может приоткрыть завесу тайн о том, когда и как они появились, поможет нам понять…

— Зачем?

— Да хватит меня перебивать! — Тони вспыхнула, но сразу же взяла себя в руки.

— Зачем нам нужна эта информация? Какой смысл нам в тех знаниях, что ты сейчас перечислила? Мы не сможем против них сделать абсолютно ничего, так какой смысл?

— А почему бы и нет? В нашей жизни столько, казалось бы, бесполезной информации, но рано или поздно она пригодится. Рано или поздно может случиться такое, отчего знание процесса производства бумаги сможет спасти нам жизнь. Да и разве не круто разбираться, что происходит вокруг? Разве не интересно, понимая некоторые процессы, фантазировать и развивать свой мозг?

— Допустим, именно технические знания действительно могут помочь. — Согласилась Криста. — Ведь действительно, мало ли… Но история и мифы? Они не несут никакой смысловой нагрузки, только забивая наш мозг бесполезной информацией.

— И что? Не все же науку изучать. Мифы и легенды, как по мне дают мозгу отдохнуть и развивают фантазию, помогают нам по-новому смотреть на мир. Нельзя человеку влезть в мозг другому, но благодаря таким отвлеченным темам, мы можем его понять.

— Все, что ты говоришь — бессмысленно.

— Это не бессмысленно!

— Отнюдь. Знания о прошлых цивилизациях сейчас нам никак не помогут. Единственное, что сейчас имеет значение — это сила. — Криста все же вышла из здания, а Тони с легким шелестом песка ее догнала.

— Нельзя жить только силой! Нельзя думать только о том, как правильно использовать полученную информацию. Нужно еще отдыхать, заниматься тем, что действительно нравится, иначе можно просто сгореть! Стать бездушной куклой, выполняющей только полезные и важные действия. Как ты. — Уже тише закончила Тони. Сет любопытно присматривал.

— Я не бездушная кукла. — Чуть обиженно ответила Криста, чувствуя, как неожиданно в груди поднимается гнев.

— Именно такая и есть. Ни эмоций, ни чувств. Ты не видишь радостей в жизни, не видишь хороших вещей, что происходят вокруг. Ты не можешь расслабиться, не можешь проникнуться надеждой и хотя бы отвлеченно посмотреть на происходящее! Ты думаешь только о получении выгоды и о том, как всех использовать, но ради чего? Если мечты и надежды, безумные фантазии — это пустой звук и только отвлекают от цели, то ради чего ты вообще все это делаешь? Ради чего убиваешь людей и пытаешься пройти игру?

Тони выплеснула возмущение и с нескрытой яростью в глазах уставилась в растерянные напротив Кристы. Тони понимала, видела, что этот бой она выиграла. Криста запуталась, дала слабину и невольно впустила мысли: а правильно ли она поступила, отказавшись от чувств и эмоций? Какая у нее была мечта? Действительно, ради чего она сражается? Криста пораженно отвернулась и задумалась: у нее была цель, но, видимо, она была настолько связана с чувствами, что, избавившись от них, цель исчезла тоже. Что Криста хотела сделать? Зачем это все?

— Ради чего ты до сих пор живешь? — Тони словами вскрыла душу Кристы. Ее черные глаза выпытывающее смотрели в самое сердце и подливали огонь, чтобы все ограничения напрочь сгорели.

Сет довольно прищурился и отрицательно помахал головой, намекая, что в данный момент стоит отойти и дать девушке заняться самокопанием дальше. Тони могла бы своим давлением дальше только все испортить.

Девушка резко развернулась на пятках и пошла к следующему дому, оставляя Кристу позади. Сет шел рука об руку и, указывая на каждый дом, рассказывал об истории. Бог говорил и говорил, увлекая девушку в далекую историю когда-то живших здесь людей. Тони слушала, открыв рот и с таким восторгом, что растапливала заскучавшее сердце Бога.

До самой ночи Бог и его аватар гуляли по темным улочкам каменного, но разрушенного города. Только Божественные огни под потолком освещали их путь. Они заходили в каждый дом, Сет рассказывал о той игре, о том, как его аватар расправлялась с другими аватарами, как сходила с ума, но уже увлекаясь рассказом намного больше, чем в прошлый раз. Они зашли в главный дом, посмотрели на хрупкие, испортившиеся кости хозяина Сарванвы, нашли тот самый колодец, полностью засыпанный песком, а после отправились к Кристе, которая ждала их под светом маленького месяца. Тони отпустила песчаные стены, позволяя песку похоронить откопанный город. Только в этот раз истонченные постройки ломались окончательно.

— Жаль даже, что никто их так никогда и не найдет. — Тони почесала кончик носа, чуть морщась от неприятных ощущений.

Криста не смотрела на странный, незнакомый ей крепкий тандем Бог-аватар. В ее истории Локи появлялся редко и почти никогда ничего не рассказывал. Такое тесное взаимоотношение ей было непонятно.

Троица вновь шла вперед, только в этот раз Криста чувствовала непонятную ей тоску. Девушка нервно раз пять переплетала косу, пока не сделала высокий хвост. Она уже думала снова применить на себе свою силу, но печаль настолько сильно сдавило что-то внутри, что Криста хмурилась. Она металась, словно слепой зверь билась о прутья клетки и пыталась выбраться.

Криста с каждым метром пути все сильнее мрачнела. Ее сердце отбивало бешеные ритмы, готовое выпрыгнуть в любой момент. Девушка остановилась, прижала руку к сердцу и посмотрела на усыпанное звездами небо.

Красиво.

Сет и Тони одинаковым, ожидающим взглядом впились в крепкую фигуру девушки. Они ждали. Ждали, когда их план сможет претвориться в жизнь.

— Так, о чем ты мечтаешь? — Тони чуть опустила голову на бок. В глазах сияли озорные искры, отражающие свет красного огонька.

Криста опустила голову и прижала руки к голове, стараясь избавиться от нарастающей боли. Мечта. Она всегда считала, что мечты — это пустой звук. Есть только цель, которая оправдывает любые средства.

«Неправда»

Голова уже была готова взорваться. Почему она борется? Почему убивает аватаров? Зачем она вообще отправилась в Китай, чтобы убить сумасшедшего Хаою Чана, который был готов потопить мир в атомной войне? Что ей двигало? Как она жила раньше? Криста вспоминает прошлое, но не может понять ни одного своего действия. Как она подбирала котенка у дороги, как пила с подругами в баре, как праздновала окончание учебы и то, как нежно она прижимала к груди новый фотоаппарат, который ей одарили родители.

Криста сжимает виски.

Она глубоко дышит и вспоминает все, но не может понять ничего. Чувства и эмоции двигают человека вперед. Желание лучшей жизни, желание много зарабатывать, желание затушить горе, желание чего-то достичь. Все эти желания — итог эмоций.

Я хочу, и я смогу, потому что мне это нравится, потому что я хочу чтобы было легче.

А если ничего этого нет, то, что остается? Действительно, только бездушная кукла, что действует по инерции. Криста поднимает ясный взгляд на стоящих рядом аватара и Бога, и четко осознает, что она впервые действительно хочет понять и вспомнить, что ей двигало до игры.

— Я… — Криста шумно сглотнула. — Я мечтала о мире.

Криста упала на колени. Сердце словно раскололось на осколки и впилось в другие органы, застревая так глубоко, что вытащить просто невозможно. Дыхание сперло, глаза атаковали черные мушки, небо поменялось в земле, руки отчаянно дрожали. Криста сжала песок, выплевывая из груди задушенный хрип.

Отчего было так больно? Что случилось?

Теплые руки нежно коснулись заплаканных щек. Когда Криста успела заплакать?

— Отпусти себя. Чем больше ты сдерживаешь в себе чувства, тем больнее они тебе делают. Нельзя запирать эмоции и думать, что все будет хорошо. Рано или поздно они выбираются, и сдержать лавину никак не получится. — Тони аккуратно смахнула слезу с щек. — Ты допустила в мыслях, что было бы неплохо понять и почувствовать и божественная сила откликнулась, ведь, по факту, она управляется не словами, а мыслями. — Тони печально ухмыльнулась кончиком губ. — Дай волю запертым эмоциям и чувствам. Стань вновь человеком с такими большими мечтами и амбициями, которым ты и являешься. Отпусти себя.

Криста чувствует огромный ком в горле и не может справиться с тем, что происходит в сердце (или душе). Ее выворачивает наизнанку, рвет на куски и что-то тянет вниз. Запертый гнев и страх рвутся наружу, раскаленной лавой протекают по венам, сжигая Кристу изнутри. Девушка кричит. Кажется, что еще немного и она просто умрет. Ее захлестнут собственные спрятанные эмоции.

«Пусть все станет как раньше».

Это не было приказом, но намерение яснее всех окутывает ее душу и распахивают двери настежь. Гнев, страх, любовь, нежность, благородство, совесть, милосердие и множество других чувств разом хлынули, заполняя каждый уголок тела и души. Криста зажмуривается, прислоняет руки к глазам и змеей извивается на песке, пытаясь справиться со штормом, что хочет ее убить.

Может, это была плохая идея?

Чьи-то руки массируют ей переносицу и стирают появляющиеся слезы. Такие нежные прикосновения, дарующие покой и спокойствие. Может, ради этого? Стоило все же стать вновь человеком, чтобы вспомнить какого это, ощущать спиной холодный песок, теплые прикосновения к лицу и понимать, для чего это было сделано. Криста жадно впитывает тепло, пытаясь заполнить им холодную душу, столь долгое время лишенную эмоций. Ей холодно и страшно, но она льнет к прикосновениям как к спасательному кругу, отдаленно понимая, что напарнице это причиняет боль.

Криста вспоминает насколько хладнокровно убивала людей, иногда даже не аватаров, иногда даже детей и ей тошно от самой себя. Вина и боль от совершенных преступлений тянут в ее глубокую бездонную яму, но человек напротив держит уверенно и твердо, не давая окончательно упасть в собственное самобичевание.

Криста открывает голубые глаза и смотрит в черные напротив, понимая страшную вещь: как она поймала себе напарницу, так и ее сейчас очень нагло и верно привязали. Криста прикрыла глаза и расслабилась на чужих коленях, отпуская себя окончательно.

Сейчас она соберет себя по кусочкам, разложит эмоции по полочкам, а затем будь что будет. По крайней мере возвращаться к состоянию бревна она больше не хочет. Ей кажется, что второе такое освобождение она просто не переживет.

И все же… какие чужие руки теплые.