— Ты слышала, что сказал Оо? — Гиминея присела за стол к Шамаш с Ярило и достаточно тихо принялась обсуждать последние новости.

Девушки десертной ложкой отламывали кусочки снежного тортика и сверлили взглядом остатки, собираясь с мыслями и пытаясь правильно сформулировать нынешнюю ситуацию. В МСОРе, в принципе, атмосфера сложилась достаточно угнетающая: Оо ввалился в главный зал и громко переговаривался с Разиэлем, к которому после присоединился Локи. Они даже не пытались говорить тихо, поэтому под конец разговора уже все знали страшные новости — Боги ослабели настолько, что даже аватар может нанести им раны. Такого не было ни в одну игру, никогда. Это нонсенс, нелепость, сумасшествие…

Само осознание их уязвимости противоречило правилам их мира. Они, Боги, высшие сильнейшие создания, неуязвимые… и аватар пролил кровь одного из них. Тихая паника и напряжение зависли в воздухе. Боги принялись перешептываться, слухи поползли от одной компании к другой, перенося информацию и выводы. Под конец пришли к единому мнению: они настолько сильно заигрались в бессмертных, что ослабели до низших Богов какой-то захудалой далекой планетки.

Изначально, когда они только появились в этом мире, рожденные силой мысли человека, эта вселенная выбрала их как главных защитников, верховных и несокрушимых, дабы они защищали границы их мира от вторжения и побега. Этой чести удостаивались только избранные, поэтому власть и могущество рожденных существ приняли все без исключения.

Они и были сильнейшими, пока не пришло время им умирать, чтобы круговорот энергии вновь породил новых Божеств. Но они испугались. Божества захотели продлить срок своего правления, наслаждаясь и погрязая в пороках все сильнее и сильнее, а чтобы выжить, они использовали замену. Некоторый обман, который вселенная с натяжкой, но приняла за правду.

Каждый раз они откалывали от своего естества частичку и отдавали человеку. Выбранному аватару, который, убивая себе подобных, жертвовал часть Бога и свою душу для круговорота энергии в мире. Реальность скрипела, стонала от ненасытности, но сгребала разрозненные частички душ, чтобы насытиться и просуществовать еще пару тысяч лет. Мир воспринимал эти махинации как жертву одного Бога.

Только в реальности было изначально принято, чтобы жертвовалось намного больше энергии. Сразу весь пантеон, по правилам, должен был принести себя в жертву. Должен был умереть. Все в этом мире имеет свой конец, и Боги не исключение.

Только вот нынешнее поколение забыло это правило. Жадно цепляясь за жизнь, за бессмертие, они продлевали агонию мира, ослабевали сами и мучили невинных людей.

И вот. Время пришло. Разрывая себя, даря своим аватарам частичку Бога, они потеряли свою изначальную силу. Они стали слабы. Мир все равно рано или поздно вернет в свои недры то, что принадлежало ему изначально.

Каждый из Богов понимал причины произошедшего, почувствовал свои истончившиеся силы и убогость в сравнении с другими космическими существами. Вывод напрашивался один: они либо умрут, убитые другими; либо уйдут сами, с остатками гордости, восстанавливая энергию этого мира; либо граница их мира будет прорвана, а реальность уничтожена, завершая свое существование.

Умирать никто не хотел.

И эти желания привели именно к такому результату. Страшно. Очень страшно.

Некоторые Боги заперлись в своих VIP-комнатах и обсуждали Сириуса, ведь они находились в его баре, в его вотчине, которую он полностью контролирует. Наконец-то все вспомнили, что Сириус является не только бывшей звездочкой и хозяином Межгалактической Станции Отдыха и Развлечения, но и, на минуточку, самой сильной звездой их мира. Боги нервно сглатывали и бросали опасливые взгляды на главу созвездия. Стоит ему узнать об их слабости, как тот мог этим как-нибудь воспользоваться.

Сириус же не сказать, что старательно вслушивался в их беседы последние дни. Его увенчанная рогами голова была забита совсем другими вопросами: стремительное восстановление Везена благодаря лекарству Лахезиса; собственное состояние после наполнения тела божественной энергией; выходки Адары, которая на любое волнение Сириуса о ее состоянии злобно огрызалась и уходила к Ярило. Богиня кидала на него взгляд победителя, а Сириус скрипел зубами, искренне ненавидя женщину, которая пыталась разорвать между ними любые отношения.

Космические змейки, конечно, заполняли все темные углы и после передадут Сириусу всю информацию, что собрали за день, но сейчас звезда намывал бокалы, пребывая в состоянии задумчивости и волнения. Недавно вернулся Михаил в крайне возбужденном состоянии и заказал у него вечер с тремя звездочками. Сириус припомнил Богу, что насилия он не приемлет в своей обители, а после тот закрылся в своей комнате.

Сидящий за барной стойкой старый Мафусаил крутил в руках бокал с напитком «Сверхновая». Красноватая жидкость то опускалась на дно бокала, то медленно поднималась, распадалась на части, а после вновь соединялась, превращаясь в кровавый туман, а после вновь по кругу, при каждой метаморфозе меняя вкус.

В отличие от Сириуса, который сейчас был не здесь, а больше занимался перевариванием энергии, Мафусаил незаметно следил за каждым Богом. Видел и даже слышал, что именно они обсуждали, как некоторые косились на его бывшего подопечного и с каким азартом и жутким пониманием на него смотрел Лахезис. Старик наблюдал и понимал, что эта эпоха скоро завершится, а многотысячелетний опыт подсказывал, что именно Сириус подтолкнет Богов на свершение чего-то невероятного.

Мафусаил, а после и Сириус отвлеклись от собственных мыслей тогда, когда к ним подлетели несколько светлых шариков, которые являлись звездочками, только в более компактной форме, используемой чаще всего для передвижения. Три шарика чистой светлой энергии опустились на руку Сириуса и замигали, надрывно рыдая о своей поломанной основе, бреши. Михаил, сакхер драг, нарушил его правила, применяя насилие к звездочкам, которых сюда привела исключительно работа и попытки выжить.

Сириус скрипит зубами и осторожно передает звездочек Мафусаилу, который сразу прячет их внутри своей огромной сумки, где находились лекарственные эликсиры. Из VIP-комнаты выходит довольный Михаил в своей взрослой форме. Он улыбается, тянется руками вверх, похрустывая позвонками, и идет в сторону столика, за которым сидят Сет, Геб и Локи, но на полпути оборачивается, издевательски улыбается Сириусу и показывает ему язык, а после проводит средним пальцем по нему сверху вниз, до самого кончика.

Михаил мерзко спровоцировал звезду. Бог отвернулся, направился дальше к столику, веря в свою безнаказанность, но не дошел.

Бам!

Сириус отбрасывает Михаила к границе бара, стискивает в своих смертельных кольцах, а несколько рук наводят на сердце и шею кинжалы. Верхняя правая рука крепко держит белые волосы и вдавливает голову в пол, почти что слыша треск ломающихся костей. Михаил расширившимися от шока глазами смотрит на атакующего и только и может, что сплюнуть серебряную кровь. Он не может дышать, не может двинуться, только смотреть, как небольшие рога на светлой голове Сириуса укрепляются и разрастаются, переплетаясь в огромную корону. С каждым мигом Сириус становится все больше, острые когти удлиняются, впиваясь в череп, а космос в глазах разгорается все ярче и ярче.

— Что я тебе говорил, Михаил?

Шипящие нотки, как звон стекла в ночной тиши, разлетаются по помещению. Боги дернулись, готовые прийти на помощь, но все были остановлены Лахезисом, от чего им пришлось только наблюдать.

— Кажется, я говорил тебе, сумасшедший драгер, что обидишь звездочек и пожалеешь об этом? — в голосе Сириуса не было ни капли уважения. Он сильнее впивает когти, на этот раз ломая череп, от чего по лицу безумного Бога текут струйки крови.

Михаил вспыхивает алым огнем, обжигая Сириуса и освобождаясь из змеиных колец, а после призывает огненный меч в руки, готовый сражаться не на жизнь, а на смерть.

— Не подходите к Ним, — спокойный голос Лахезиса никак не вяжется с накалившейся ситуацией, и, несмотря на страх, что бушующими волнами бьется о причал внутренних тревог, все слушаются того, кто может видеть будущее.

— Да что такая звездочка, как ты, может Мне сделать? — Михаил быстро регенерирует свои раны, возвращая глазам ясность после травмированного мозга, и пинает в сторону Сириуса ближайший стол.

Змей припадает к земле, пропуская над собой летящий стол, а после посылает космических змеек, чтобы те оплели ноги Бога и остановили его. Змейки сгорают в божественном пламени, не успев даже укусить, веселя Михаила.

— И это все?! — Михаил кидается вперед, заносит меч над рогатой головой и разрубает змея на две рваные части.

Бог хмурится, смотрит, как две части звезды постепенно исчезают серебряной пыльцой и едва успевает отразить удар четырех кинжалов со спины. У Михаила всего две руки, когда у его противника — шесть. Две свободные руки бьют по правой Михаила, которая держит меч, и ломают ее в двух местах, а после Бог кричит от боли, когда его живот протыкают со спины насквозь. На кончике хвоста также находится кинжал, что проникает все глубже и глубже в тело. Вот он полностью вышел, и Сириус выдергивает его, кончиком уже безоружного хвоста притягивает павшего Бога к себе и шепчет ему на ухо:

— Я же обещал, что ты пожалеешь, если обидишь звездочек. Кто давал тебе право считать себя выше меня на моей территории? Я здесь Бог, а вы всего лишь мои гости. Так будь добр соблюдать правила, установленные мной.

Сириус выдыхает на Михаила клубок белого пара, а после безумный Бог превращается в ледяную статую, которая в испуге замерла от силы существа, что даже особо не старался победить его.

«Это было как-то слишком легко».

Сириус возвращается в свою более миловидную форму: размер становится меньше, рогатая корона превращается в маленькую и компактную, а руки становятся вполне человеческими, и уже чистое оружие исчезает в карманах. Сириус проползает мимо напуганных Богов, мельком бросает взгляд на стоявшего ближе всех Лахезиса и видит, как тот губами произносит: «Спасибо».

«Спасибо, что не убил», — понимает Сириус и только сильнее сжимает кулаки и зубы.

Небольшой бой с Михаилом позволил немного сбросить пар, но звездная кровь продолжает кипеть в жилах, требуя разрядки. Бой. Так хотелось бы бросить здесь всем вызов и во всю свою силу разыграться. И убить большую часть проклятых Богов, чтобы спокойно сбежать из этой реальности.

Сириус кладет руку на глаза и растирает переносицу. Он силой усмиряет бушующий внутри огонь и создает точку равновесия. Змей не маленький ребенок, что не может себя контролировать. Звезда встает за барную стойку и принимается делать то, что его точно успокоит — натирает бокалы. Только кончик хвоста нервно дергается из стороны в сторону, выдавая остаточное раздражение.

— Сириус, ты ступил на очень опасную тропу.

Мафусаил сильно прищуривает глаза, оставляя только маленькую щелочку. Он похлопывает по сумке и оттуда выглядывают три светлых шарика, которые сразу летят к лицу Сириуса и принимаются вибрировать. Звездочки взволнованы, наверное, намного больше, чем все находящиеся здесь, в силу своей молодости и неопытности. Они не переставая трещат в его голове, благодаря за помощь, срываясь на слезы и крики.

Сириус чувствует их боль от пережитого, видит внутренним взором, как сильно повреждены их каналы и как стремительно пропадает энергия из центра. Звезда сажает одну звездочку на указательный палец и подносит к глазам, присматривается, а после целует, передавая капельку своей энергии. Сила растягивается, сшивая порванные края между собой. Это не тот метод, который бы полностью смог залечить бреши, но, по крайней мере, звездочкам будет легче вернуться в свою форму.

Сириус делится энергией с оставшимися, а после сытых звездочек вновь забирает Мафусаил.

— Знаешь, Сириус, ты бы стал лучшей заменой меня. Уверен, что не хочешь занять мое место? — звезды наблюдают, как Локи оттаскивает ледяную статую Михаила в одну из комнат, а затем в ней скрываются еще несколько Богов. Разиэль громко сообщает о смерти аватара Михаила, но эта информация прошла как-то совсем мимо, почти никого не заинтересовав.

— Нет. У меня другие планы, — Сириус намешивает самый классический напиток — «Черная дыра» — и залпом выпивает. — Спасибо за предложение, но вынужден отказаться.

— Ты стал бы отличным защитником. Не знаю, откуда у тебя эта сила, но такого сильного существа этот мир еще не видел. Если не наравне с Богами, то ты точно не уступаешь им в силе или опыте, — Мафусаил встает и исчезает, отправляясь домой, бросая последнюю фразу в голове Сириуса.

«Будет нужна помощь — зови. Мы все одна семья».

***

В комнате находились Лахезис, Разиэль, Локи, Сет, Шамаш, Исида, Оо, Эхекатль и замороженный Михаил. Шамаш сидела рядом и, положив руку на статую Бога Войны и Безумия, пыталась достучаться до его разума, но, к сожалению, все было безрезультатно. Оо смотрел словно в пустоту и задумчиво перебирал события прошедшего дня, Локи и Сет за словом не лезли, переругиванием между собой заполняя гнетущую тишину, а Исида и Шамаш шушукались, вспоминая абсолютно все возможные и невозможные слухи, связанные с Сириусом. Лахезис, словно какой-то главнокомандующий, отрешенно наблюдал за своими «подчиненными», анализируя и вылавливая основные моменты.

— Сириус предупреждал Михаила, что если Тот пренебрежет правилами, установленными на его территории, то Он пожалеет, — Лахезис наконец-то вступил в разговор, обращая на себя внимание.

— Этот… этот Лапушка, — Сет выплюнул последнее слово, — поднял руку на одного из Нас. На Бога! Он должен поплатиться за свою ошибку.

— Да, но чисто теоретически в данной ситуации Мы не можем открыто выдвинуть никаких обвинений, — Разиэль задумчиво приложил палец к подбородку.

— То есть Нам оставить все так, как есть? — Шамаш отпустила руку Михаила и встала посреди комнаты. — Михаил закован во льду! Он, конечно, больной и сумасшедший ублюдок, но Он один из Нас!

— Михаил это заслужил, — Исида отобрала у Сета трубку и, добавляя дурманящих трав, закурила. — Он самый психованный среди Нас. А если принять во внимание последние события, то Его схождение с ума — всего лишь вопрос времени.

— Ты еще скажи, что можно было бы принести Его в жертву этого мира! — Шамаш утерла капельку слез, что скатилась с правого глаза, и злобно уставилась на Богиню.

— Шамаш, ну пойми Ты, Михаил в последней игре стал крайне нестабилен. Только вспомни Его слова по поводу Своего, прошу заметить, аватара. Его моральные границы настолько смылись, что Он стал больше похож на монстра, чем на Бога, — Исида упорствовала, настаивая на своем. Богиня Жизни совсем не под стать своей сущности больше всего на свете хотела прекратить этот фарс.

— Но Он же один из Нас. Кроме Нас самих, у Нас никого нет. Мы должны держаться вместе и помогать друг другу во всем. Как часть нечто большего. Одно целое.

— Дорогая моя, — Эхекатль закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, — это относится к небольшому кругу лиц. Ты и Сет; Сет и Локи; Локи и Разиэль; Ярило, Перун, Посейдон… Да, в принципе, и все, кто хоть как-то общается между собой вне игр. Только игра заканчивается, как Мы расходимся в разные концы галактики, чтобы вернуться к Своей обыденной жизни. Я вот, например, развлекаюсь на планете, где главная жизнь походит на людей, но еще более отвратительная и жестокая. Под Моим руководством Мы каждые сто лет играем в войну, свергая власть. Кто-то другой отдает предпочтение собирательству барахла.

— Вообще-то, это лимитированные коллекции самых редких видов… — обиженно прищурился Сет.

— Да Мне все равно, что Ты там собираешь, — отмахнулась Эхекатль, продолжая беседу с наивной Шамаш. — Вернись в реальность, милая, иначе рано или поздно окажешься совершенно одна.

— Так, Мы разве собрались здесь обсудить Шамаш? — Лахезис вопросительно выгибает бровь. — Нам в любом случае нужно как-то вызволять из этой ледяной тюрьмы Михаила. Хотим Мы этого или нет.

— Не получится, — Шамаш сцепляет руки и опускает их низко-низко, словно испытывая вину. — Он запечатан так хорошо, что даже Я не могу достучаться до Его сознания. И здесь два варианта: либо Михаил мертв, либо спит.

Напряженная тишина тяжелым одеялом укутала говорящих, до тех пор, пока с тяжелым вздохом Лахезис не разорвал ее своим твердым словом:

— Он будет жить. Михаил еще вернется к Нам.

— Интересно было бы узнать как, — Оо закинул ноги на стол и нервно уставился в потолок. — Наш всеми обожаемый бармен соизволит растопить огненное сердечно нашего пылкого воина? Или Миха настолько взбесится после сна Своим заключением, что горящим задом растопит лед? — Лахезис только печально улыбнулся. — И вообще, с каких пор какая-то звездочка стал настолько сильным, что поднимает на Нас оружие? Он смерти захотел?

— Откуда у него вообще оружие, которое способно Нас ранить?

— Разве такие кинжалы существуют?

— А ловко он лезвие к хвосту приделал…

— Вам не кажется, что он стал какой-то агрессивный?

— Неужели Мы стали настолько слабы?

Последние слова, после которых все затихли, принадлежали Оо. Раненый своим аватаром, увидев, как звезда быстро и без проблем покончил с Михаилом, в его сущности разгоралась тревога. Каждый в комнате уставился на свои руки, заглядывая глубже, внутрь себя. То, что они там видели, не нравилось никому из них.

Они стали не только слабее, но и, перенимая часть от аватаров, более человечными. Не просто характер, эмоции, а то, что делает человека человеком. Его короткая жизнь, пылкость эмоций, ветреность… сомнения. Боги стали больше остерегаться за свою жизнь, теперь они боятся совершить какую-либо ошибку, что раскрыла бы другим обитателям реальности их слабость.

— Мы медленно теряем себя, — озвучил общие мысли Лахезис. — Особенно те, кто играет в эти игры с аватарами. Остальные всего лишь уменьшаются, откалывая часть себя этому миру, но остаются собой, остальные же переплетаются с человеческим «я», заменяя потерянные части частичкой человека. Сет! — Бог Времени окрикнул красноволосого Бога. — Ты чаще всех попадаешь на непохожих на Себя людей. Да и Мы видим, что от воинственного Бога, так похожего на Михаила, мало что осталось. Ты стал мягче и… сострадательнее? — на последней фразе Бог фыркнул, выражая свое отношение к этому изменению.

— %(: ; №%, — истинное имя слетает с губ легко, но звучит как оскорбление, брошенное в лицо Бога Времени, — то, что Я изменился, еще не означает, что не смогу избить Тебя или защититься, — красные глаза вспыхивают опасным пламенем, готовым сжечь все на своем пути.

Лахезис примирительно поднимает руки и мирно улыбается. Но что правда, то правда. Сету часто попадались именно такие люди: правильные, нежные, неуверенные в себе, боязливые, в то же время это почти всегда были девушки, и среди них прослеживалась общая черта — бороться, несмотря ни на что. Даже если она не знает ради чего, то хотя бы бороться за свою жизнь… некоторая воинственность. Правда, была одна девушка, что сильно изменила (сломала) Сета. Рабыня жестокого господина в одной из империй, которая из-за становления аватаром потеряла ребенка. Тогда в их тандеме что-то произошло не так, и Сет отхватил от женщины намного больше характерных качеств, чем она от него.

Исида тоже подхватила от единственного аватара ненормальную жестокость и желание покончить с жизнью раз и навсегда, чтобы конец наконец-то настал окончательный. Ее аватар получил от Богини возможность воскресать, и его убивали много-много раз, от чего мужчина свихнулся, умоляя убить его окончательно.

И это не единственные примеры. Все Боги со временем игр менялись. От прошлых игроков не осталось почти ничего. Только те, кто не играли, остались при своих изначальных качествах.

— Нам нужно что-то делать, — оскалился Оо, заводя руки за голову. — Мы можем еще долго говорить об этом, но решать проблему необходимо сейчас.

— Подожди, Оо, — Исида вернула трубку Сету и поставила на столик бутылку вина. — Сначала Я кое-что спрошу. Вам не кажется, что кого-то не хватает?

Боги уставились на бутылку, пытаясь понять, на что именно намекала Исида, пока Разиэль не вскрикнул:

— Да! Дионис! Да, тот бывший человек, чьей мечтой было стать Богом! Да, Я его уже давно не видел, — под конец звонкий голос Разиэля затих, в комнате образовалась тишина, у каждого в мыслях крутились самые страшные мысли. — Нет… нет, Ты же не хочешь сказать, что его убили?

Сет насыпал в трубку новые травы и закурил.

— Он всегда крутится рядом. Не совсем Бог, тихий и незаметный, но алкоголь он разливал всем на ура. По ощущениям, этот так и не смог до конца принять Наш способ жизни, полностью утопая в спиртном.

— Я тоже не видела его.

— И Я.

— Дионис — мертв, — подвел итог Лахезис, понимая, что информация должна прозвучать. — Это была быстрая смерть. И Вы все уже знаете, кто стал причиной.

— Он совсем ёбнулся, — шокированный голос Оо дрожал от недоверия, но вырвавшийся мат никто даже не пытался остановить.

— Да, Сириус убил одного из Нас, — Разиэль нахмурился, сцепил пальцы в замок и задумался.

— Я всегда говорила, что эта звездочка слишком много о себе возомнил! — Эхекатль приложила руку к сердцу, сжимая одежду. — Пусть Дионис и не был одним из Нас, но этим действием он бросил Нам вызов! Мы должны сплотиться и убить его!

— Он перешел все границы!

— Кровь за кровь! Смерть за смерть!

— Да, снять с него шкуру и повесить в главном зале!

— Вырвем его рога с корнем!

Группа все распалялась и распалялась, готовая идти на звезду прям сейчас. Лахезис смотрел на это безумие и видел, что все идет так, как нужно.

— Вы не правы. Мы не сможем хоть как-то отомстить Сириусу.

— Лахезис, какого сакхера? То, что Ты спал с ним, не дает Тебе права защищать его! Еще скажи, что любовно предоставишь ему каждого из Нас на блюдечке, чтобы он всадил Нам нож в сердце! — Эхекатль была, как всегда, в своем репертуаре. Остальные Боги громко принялись поддакивать. Группа, совсем как люди, поддалась громкому слову, готовая вершить правосудие здесь и сейчас.

— Кажется, Я уже сказал, что никто из Нас не сможет отомстить Сириусу, — Лахезис старательно проигнорировал колкое замечание Богини. — Я думаю, что у Вас хватит мозгов понять, что никто, повторюсь, никто из Нас не может бросить вызов звезде. Сириус сейчас сильнее любого из Нас. Отбросьте эмоции и поймите наконец, что он в легкую справился с одним из сильнейших среди Нас. Михаил — Бог Войны. Сириус раскатал Его меньше чем за минуту. Даже если Мы все набросимся на него, то не сможем убить.

Лахезис видел несвершившееся будущее, видел их нынешнее будущее. Сириус действительно стал просто невероятным, и растерявшие силы Боги не представляют ему угрозы. А с учетом того, что рядом с ним будет Везен, — у них совсем нет шанса.

— Ты же видишь будущее, — словно напоминая всем, произнес Сет. — Ты видишь его и сейчас или это всего лишь Твои желания?

— Не было и момента, когда Я не видел бы Наше будущее, — грустно заметил Лахезис. — Не понимаю, к чему Ты клонишь.

— Почему Ты не остановил Его? — Сет задержал дыхание, как и все в этой комнате, ожидая слов Бога Времени.

— Потому что будущее неизменно. Есть вещи, которым необходимо случиться.

— Лахезис, только не говори, что Мы должны… — Шамаш прикусила губу, не решаясь закончить предложение, но каждый в комнате понимал, знал, что именно хочет сказать Богиня.

— Делайте все, что посчитаете нужным, — Боги оживились, — но только после того, как эта игра закончится. Я не буду Вас останавливать.

Злые и яростные глаза уставились на Лахезиса, обещая, что они с большим удовольствием воспользуются данным им карт-бланшем. Боги мигом принялись обсуждать стратегию битвы против Сириуса, не обращая внимание на Бога Времени, который печально посмотрел на каждого. Он смотрел и понимал, что только от Сириуса зависит то, видит он перед собой смертников или нет. Также он знал, что две звезды, если потребуется, ради себя и друг друга утопят мир в крови, если только это потребуется.

Лахезис выходит из комнаты и смиренно улыбается будущему. Складывает перед собой руки, словно держит воду, и умывается, сбрасывая напряжение, что скопилось от переговоров. Любой исход всего этого будет благоприятен для мира. Любой. Совершенно любой.

Лахезис подходит к барной стойке, садится и ставит локти на стол, наклоняясь вперед.

— Сириус, сделай Мне «Кровавый ворглор».

Звезда наигранно улыбается, принимается за приготовление и в итоге ставит перед Богом напиток, который тот медленно начинает процеживать сквозь зубы. Богу Времени уже все равно, что в каждом кармане у Сириуса спрятано по кинжалу, что он теперь всегда напряжен, а искры, которые иногда срываются с длинных пальцев, могут заморозить любого из Богов. Ему все равно, кто останется жить, а кто погибнет страшной смертью. Все равно, будет прорвана граница или нет. Он сделал все, чтобы судьба этого мира прошла по наиболее мягкому и безболезненному пути. Остальное остается в руках Богов, звезд и людей.