Как ни странно, её внешность привлекала всеобщее внимание, было ли это приятно или нет. Тоскующие глаза Икэрил были полны жалости, и все же, как будто она была древней хитрой феей, она смотрела на графиню, у которой от этого кружилась голова. Разве это не странное очарование?

Проблема была в том, что Икэрил привлекала даже тех, кто её ненавидел.

Слуги знали, что скрывается под маской её нежного лица, Икэрил продолжала притворятся тихой и покорной. Графиня закусила губу, на её лице не отразилось никаких эмоций. Сначала она думала, что это - иллюзия, но чем больше она смотрела в красные глаза девушки, тем больше это заставляло её чувствовать себя странно. Она презирала своё желание блуждать в этих сферах, но было трудно убежать от того, что продолжало её нервировать. Она отвела взгляд.

Этот странный взгляд девушки, казалось, искушал мужчин, возбуждал жажду, а в конце концов и гнев. Почему Маркиз Эсперис привёл такую девушку, не прикончив её вместе с родиной? Она не знала, что в её зловещих глазах будет слишком мало света. Сердце графини Беатричи упало, когда девушка задала вопрос.

- Мы не имеем права разглашать внутренние дела императорской семьи.

- Но что, если я сделаю ошибку? – тут же проговорила Икэрил.

Однако вскоре она начала грызть ногти, видимо, боясь, что зашла слишком далеко. Затем она перевела взгляд на другую служанку, сидевшую рядом с ней. Графиня неодобрительно прищёлкнула языком. Даже если она получала образование, её мелочность оставалась такой же.

- Да, неожиданно, Её Высочество скончалась. – Ответила раздражённо графиня.

Она грубо оборвала любопытство.

- Пока Сибонн назначена на эту должность, её не должно интересовать ничего, кроме того, что я ей сказала.

Икэрил медленно кивнула, глядя на холодное лицо графини затуманенными красными глазами.

***

Однажды Император упал в обморок, занимаясь политическими делами. Суд был отменен, и были вызваны самые знатные люди, включая Семерых империи.

Некоторые осторожно бормотали о передаче короны, когда незрелый молодой рыцарь насмехался над Императором, говоря:

- Разве у Его Высочества проблемы с сердцем, а не сифилис?

Он был прерван Маркизом Эсперисом, который услышал его. После инцидента весь Карил затих. В этот период различные дворяне спешили во дворец Кармюлен, который был резиденцией Императора.

Хотя она не присоединилась к знати, Икэрил, как любовницу Императора, затащили в небольшую пристройку в задней части дворца. Она, сидящая без всяких эмоций, была также самой молодой из бесчисленных слуг, которые плакали, молясь о благополучии своего Императора.

В тревоге, горе и боли, наполнявших маленький зал, Икэрил была совершенно чужой. Она почувствовала, что волнуется о её собственном будущем. Вот и все. Она ничего не почувствует, если он, которого она никогда не видела, умрёт. Вопрос был в том, кому она будет принадлежать, если Император действительно закроет глаза?

Что вдруг всплыло в её памяти, так это холодное лицо жестокого рыцаря, который разрушил её родную страну и бросил её в эту грязь. Икэрил поспешно покачала головой. Ей было страшно. Кругом была неизвестность.

Она кусала губы, пока они не начали кровоточить, и когда вкус коснулся её языка, она перевела свои красные глаза и уставилась на ярко освещённый дворец. Рыдающая молитва со всех сторон вилась вокруг неё, как струна. Внезапно ей показалось, что она стоит посреди своего дома, охваченная пламенем. Она постучала кулаком по груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Икэрил свернулась калачиком, обхватив голову руками. Ночной бриз напоминал сырой полумрак кладбища. Когда перед глазами потемнело, она почувствовала облегчение, как будто она была в утробе матери, но вскоре оно сменилось чувством заточения. Ее жизнь всегда была загадкой, как будто ей на каждом шагу мешали выбраться из бесконечного лабиринта.

С тех пор, как сожгли Аргонию, ничего не изменилось. Она все ещё была маленькой девочкой, которая бежала по лабиринту, преследуемая неосязаемым монстром.

Её руки дрожали. Мертвецы манили её со всех сторон.

- Икэрил, иди сюда, утоли нашу жажду, Икэрил.

В глазах этих людей, она была шлюхой. Грязная девчонка. Как ей отделаться от этого?

- Ха-ха.

Она вздрогнула, когда кто-то захихикал. Её старшая сестра, которая умерла от ужаса перед вражескими солдатами, манила её своими гнилыми и изуродованными руками. Красные глаза Икэрил бесцельно дрожали. Её прекрасные хрустальные глаза, полные ревности, были полны личинок. И её губы были похожи на гнилые семена растения.

-Н-Нет, не подходи ко мне!

- Эй, с тобой все в порядке?

Её внутренний голос мгновенно затих. Икэрил, стуча зубами в холодном поту, подняла глаза на мальчика, который смотрел на неё сверху вниз. Мгновенный свет затуманил её зрение, а глаза все ещё воспроизводили грёзы наяву.

Мальчик, чей возраст не сильно отличался от её, был наполовину смущён, наполовину любопытен. На его лице появилось мягкое выражение. Он нервно улыбнулся, словно пытаясь заставить её расслабиться. Икэрил попыталась заговорить, как будто её поразила незнакомая молния.

- Впервые вижу что-то, настолько красивое.

Он немного колебался. Когда он опустился на пол, чтобы приспособиться к её уровню, подол его белого халата покрылся грязью. Его дружелюбные, тёплые и красновато-карие глаза мерцали в темноте. В них даже отражалась слабая девушка перед ним, вся в слезах и дрожащая от страха.

Его мягкая, тёплая ладонь осторожно провела по её влажным щекам. Икэрил почувствовала, как его глаза говорят:

- Почему ты плачешь? Что-то болит? Не плачь.

Незнакомое чувство коснулось уголка её мозга, как будто открылся давно забытый книжный шкаф. Когда её губы изогнулись в улыбке, как у ребёнка, мальчик улыбнулся.

- Меня зовут Карл. Как тебя зовут?”

- Икэрил.

Она ответила мгновенно, как будто от удара.

- Икэрил? Необычное имя. Ты здесь недавно?

Она кивнула, глядя на его замечательные светлые волосы. Когда она увидела его сияющее лицо, смотрящее на неё сверху вниз, она почувствовала боль в груди. Ей так хотелось потеряться в тёплых глазах этого маленького монстра, но она не могла.

В чем причина?

В этом человеке.

Он стоял на втором этаже здания, которое находилось напротив сада. Его сильная рука с закатанной рубашкой свисала с террасы, черные волосы мягко колыхались на ночном ветру. Его голубые глаза над белыми скулами, сияли в лунном свете. На мгновение Икэрил показалось, что он ухмыляется.

Эти голубые глаза были направлена к ней, и как будто прошивали иглой. Его тёмное «Я», скрывающееся за светлыми волосами мальчика, пугающе контрастировало. И вскоре эта ядовитая аура достала её, заставляя думать о том дне.

Наверное, она всё ещё не догадывалась о трагедии, которая должна была произойти в будущем.

***

Император так и не умер, и страна вновь обратилась к войнам.

Ультраправый священник Кийет осудил заявления полуостровного Королевства Акадия и заручился поддержкой трёх аристократов, среди которых был Маркиз Эсперис. Опекун принца и герцог с умеренными взглядами Инкарт, решительно выступил против священника, но, когда его брат, граф Теодор, присоединился к нему, он не смог ничего противопоставить численному превосходству. В конце концов, 5-я Пелуарская война была разожжена объявлением Императрицы Аделаиды, которая сидела на императорском троне.

Как обычно, тёмным Адмиралом Панкита, Маркиз Эсперис, был назначен верным командующим имперской армией. Войдя в спальню Императора, он поцеловал его морщинистую руку и почтительно поклялся.

- Я обещаю поразить дикое горло Акадии и принести её сердце вам, Ваша Светлость.

Старый император, который в лихорадке выплёвывал кровь, провёл тыльной стороной ладони по щеке бессердечного молодого человека, и слабая улыбка задержалась на его лице. Вскоре он молча закрыл глаза, все ещё доверяя этому блестящему и храброму адмиралу.

Когда Люсьен вышел из шумного дворца, уголки его губ поползли вверх в злобной ухмылке.